'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

упокаивать чужое умертвие, а метнула бы в некроманта проклятие, да посильнее. Или даже не проклятие, а…

— Что ж, сирра Брентор, я разочарован. Могу сказать, от вас я ожидал куда большего.

Я вздохнула. Неужели всё? Экзамен завален, и, вполне вероятно, меня отчислят. Неужели впереди монастырь? Жуткое место, куда заточают недоученных тёмных магов, чтобы те не могли никому навредить… Магистр Линард не позволит! Или… позволит? И даже будет рад, что запер меня в охраняемом месте, откуда я точно никуда не денусь.

— Средне, — буркнул магистр Аберардус и начал вписывать что-то в сияющую книжицу-ведомость.

И лишь когда он ее захлопнул поняла, до меня дошло, что «средне» — это оценка. Не слишком хорошая, но, демоны побери, это не «плохо». И уж точно не «никак».

— Средне… — эхом повторила я, все еще не веря своим ушам.

Магистр Аберардус приподнял бровь.

— А вы рассчитывали на «хорошо»? Или, может, на «великолепно»?

— Нет, конечно, нет! — быстро ответила я.

— И напрасно. Вы весьма неплохо одарены. И приложи вы чуть больше усердия в изучении наук, а не… — он недобро сверкнул глазами, но затем захлопнул журнал, — ступайте. И удачи на экзаменах.

Я вышла из аудитории и глубоко выдохнула. Снаружи меня ждали Рилан и Филая.

— Ну?

— Как? — два голоса слились в один. Впрочем, как всегда — эта парочка давно уже все делала синхронно.

— «Средне», — выдохнула я.

— Вот и отлично! — заявила Филая.

— Ну, вообще-то не «отлично», а «средне», — с улыбкой поправила я.

— И это отлично! — с нажимом закончила она. — Тебе что, так необходим черный диплом?

— Скажешь тоже! Это мне точно не светит.

На плохом счету у магистра Аберардуса была не только я, но и мои друзья тоже, но они сдали свои экзамены еще на прошлой неделе. Рилан на четвертом курсе, Филая на втором. Филая получила «средне», как и я. А вот Рилан умудрился ответить на «великолепно», и как сам он утверждал, совсем чуть-чуть не дотянул до «превосходно».

— Что у тебя осталось? — спросила Филая.

— Зельеделие у магистра Малони Калмин.

Как ни странно, последнего экзамена я совсем не боялась. Зельеделие давалось мне легче, чем остальные предметы. Да и магистр Калмин ко мне в последнее время как-то подобрела. Уж не знаю, связано ли это с тем, что совсем недавно и на нее, и на меня наложили одно и то же проклятие[129]. Но она больше не придиралась по мелочам и не пыталась выставить меня тупицей перед всем курсом.

— Значит, пора задуматься о платье для зимнего бала! — напомнила Филая.

Платья для зимнего бала у меня не было, и денег на то, чтобы его купить, тоже. Но меня это не слишком огорчало. Блистать на балу я точно не планировала. В последнее время к моей скромной персоне и без того было слишком много внимания. А мне, как выяснилось, это совершенно ни к чему. Затеряться в толпе студентов Школы чернокнижников было бы для меня лучшим вариантом, но Филая продолжала:

— Надо выбраться в Архон. Я нашла там портниху, которая делает чудесные наряды, хотя ткани берет не самые дорогие. Но творит с ними буквально чудеса. Вот увидишь! — воодушевленно говорила она.

— Вам вовсе незачем творить чудеса из ничего, — проворчал Рилан, — я мог бы…

— Не мог бы! — отрезала Филая. — Мы справимся.

Филая никак не желала принимать помощь от Рилана. Он единственный из нашей компании принадлежал к древнему благородному семейству темных магов. Хотя нет, уже не единственный.

Совсем недавно нам удалось выяснить, что мои родители, оказывается, мне никакие не родители. На самом деле все гораздо сложнее. Мои настоящие родители погибли незадолго до того, как отец должен был взойти на престол. А Рилан — мой кузен. Хотя мне, конечно, больше нравится слово «брат». Впрочем, называть его так я могла лишь наедине, да еще в присутствии Филаи. Кто я на самом деле, не следовало знать никому. Ведь тем, кто жестоко расправился с моими настоящими родителями, ничего не стоит убить и меня.

— Здравствуйте, магистр Линард! — голоса Филаи и Рилана снова слились в один.

Я подняла взгляд. Нам навстречу шел ректор Школы чернокнижников. Я увидела именно то, что ожидала: чуть взъерошенные темные волосы, резкие черты красивого лица, синие глаза, которые скользнули по мне совершенно равнодушно.

Мне пришлось сделать нечеловеческое усилие над собой, чтобы распрямить плечи и проговорить ровно и холодно:

— Здравствуйте, магистр Линард.

Кажется, получилось. И даже голос не дрогнул.

Ректор поприветствовал нас кивком и, не замедляя шага, прошел мимо. А у меня внутри все перевернулось и понадобилось несколько секунд, чтобы восстановить дыхание.

Последние пару месяцев мы не сталкивались с магистром Линардом. Он не вызывал меня к себе в кабинет, да и сама я ни разу не приблизилась к тяжелой дубовой двери. Мы не виделись после того, как я открыла свои чувства и получила в ответ резкую отповедь… После такого общаться с ректором мне не очень-то хотелось.

Хотя нет, вру, хотелось.

Хотелось отчаянно — до темноты перед глазами — видеть его, слышать его голос. Ловить каждое слово в глупой надежде уловить хотя бы намек на чувства, поверить, что я ему не так уж и безразлична. Сколько раз я придумывала вполне веские причины, чтобы постучаться в дверь ректорского кабинета, но всегда себя останавливала. Представляла его взгляд, в котором явственно читается забота и… жалость. И понимала, что не переживу этого, просто рухну замертво в его холодном, мрачном кабинете.

Вместо этого я с головой ушла в учебу. К счастью, на носу была сессия и то, что огорчало и пугало других студентов, для меня стало просто спасением.

Я с отчаянной одержимостью штудировала толстые тома учебников, зубрила формулы, а затем бежала на морозный полигон отрабатывать практические навыки. Мне уже казалось, что боль притупилась и даже появилась надежда, что пройдет какое-то время — и я его забуду. Ну не то чтобы совсем забуду, все-таки потеря памяти — это вовсе не то, чего бы мне хотелось. Но по крайней мере, избавлюсь от этой щемящей, разъедающей душу и терзающей сердце боли.

Я ошибалась. Стоило мне увидеть ректора, охватить его взглядом — в одно мгновение всего, с его широкими плечами, хмурыми бровями, жесткой линией губ, — как все вспыхнуло, словно те чувства, которые я старательно давила и прятала в дальний уголок души все эти долгие недели, нахлынули разом и затопили меня с головой.

— Эй, ты в порядке? — с тревогой спросила Филая. — На тебе лица нет!

— Все хорошо, — я выдавила из себя улыбку. — В выходные поедем к твоей портнихе. Красивое платье для бала мне точно не помешает.