Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

— Значит, это как раз то, что ты предполагал? — спросил Хавсер. — Тайные религиозные обряды, проводимые на задворках беотийского общества, или определенная традиция, санкционированная Йеселти?

— Я не знаю, — признался Мурза. — Но все это сооружение построено ради охраны чего-то. Надо вызвать сюда экскаватор. Мы должны добраться до пространства позади статуй.

— Мы должны изучить, описать и осторожно переместить статуи. Потребуется не одна неделя подготовки, прежде чем мы сможем приступить к подъему статуй…

— Я не могу ждать так долго.

— Извини, Навид, но по-другому нельзя, — сказал Хавсер. — Статуи бесценны. И об их сохранности мы должны позаботиться в первую очередь.

— Да, они бесценны, — согласился Мурза.

Он шагнул к молчаливым и мрачным богам усыпальницы. Молодые члены экспедиции следили за ним, не отводя взгляда. Некоторые даже вскрикнули, когда он шагнул на основание алтаря, осторожно поставив ногу, чтобы не сдвинуть ни одной чаши с подношениями.

— Спускайся, Мурза, — сказал один из старших сотрудников.

Мурза поднялся на вторую ступеньку, и его лицо оказалось почти на одном уровне с глазами богов.

— Они бесценны, — повторил он.

Он поднял правую руку к лицу ближайшей статуи и показал на сверкающие глаза из лунного камня.

— Взгляните на эти глаза. Это ведь самая важная деталь, не так ли? Они о многом могут рассказать.

Он через плечо оглянулся на встревоженных зрителей. Хавсер, несмотря на защитную маску, был уверен, что Мурза улыбается.

— Навид, спускайся, — попросил он.

— Посмотрите на глаза, — продолжал Мурза, игнорируя его приказ. — В любое время они означают одно и то же, верно? Ну же, это так просто! Отвечайте!

— Защита, — смущенно пробормотала одна из младших членов экспедиции.

— Я тебя не слышу, Йена. Говори громче!

— Глаз — это самый древний и наиболее разноплановый в культурном отношении символ, отводящий беду, — произнес Хавсер, надеясь добраться до сути и положить конец фокусам Мурзы.

— Правильно, — сказал Мурза. — Кас знает. Спасибо, Кас. Глаз оберегает. Его используют для защиты. Его ставят, чтобы отогнать зло и несчастье и сберечь самое драгоценное. — Его палец обвел контур глаза. — Мы видели это много раз, только в самых разных вариациях. Обратите внимание на пропорции! Контур глаза, линия брови — это может быть стилизованной формой назар бонсука[131] или уаджета[132], что не так уж далеко от Ока Провидения, гордо сияющего на большой печати Объединительного Совета. Это предостерегающие боги, нет никаких сомнений.

С этими словами он спрыгнул с алтаря, не сдвинув и не задев ни одну из чаш.

— Предостерегающие боги, — повторил он. — Держись подальше. Не приближайся.

— Ты закончил? — спокойно спросил Хавсер.

— Кас, у них зрачки из обсидиана, — возбужденно продолжал Мурза, направляясь к Хавсеру. — Посмотри вблизи, как я, настрой свои линзы, и ты увидишь, что они резные. Точка в центре и круг по краю. Тебе же известно, что это такое.

— Циркумпункт[133], — тихо ответил Хавсер.

— И это означает?.. — не унимался Мурза.

— Все, что угодно. Солнечный диск. Золото. Окружность. Монаду. Диакритический знак. Атом водорода.

— Ох! Йена, помоги ему, пожалуйста! — вскричал Мурза. — Он такой непонятливый!

— Глаз бога, — нервно проговорила молодая женщина. — Всевидящее око.

— Спасибо, — поблагодарил ее Мурза и уставился в лицо Хавсера. Его глаза сверкали даже сквозь тонированные линзы. — Он приказывает не подходить. Держаться подальше. Я вижу тебя. Я читаю в твоей душе. Я могу обратить задуманное тобой зло на тебя. Я знаю, что у тебя на сердце. Я способен преградить тебе путь, ибо я есть сила, я знание и я защита. Статуи действительно бесценны, Хавсер, но это предостерегающие боги. Они что-то охраняют. Насколько же ценно это «что-то», если ради его защиты поставили бесценные статуи?

На некоторое время все замолчали, и лишь кто-то беспокойно переступал с ноги на ногу.

— И все это одна семья, — негромко произнес Хавсер. — Это представители династического рода. Скульптурный портрет. Нельзя не заметить в них определенные различия в росте и расположении, что определяет семейные отношения, иерархию и зависимость. Самые высокие фигуры на верхней ступени — мужчина и женщина — наиболее величественные. Ниже располагаются дети, возможно два поколения, с собственными семьями и свитой. Первый сын и первая дочь выступают из общей группы. Да, это скульптурное изображение династии. Семейный портрет.

— Но глаза, Кас! Что ты скажешь о глазах?

— Я согласен, это оберегающие символы. Но что они охраняют? Что может быть более ценным, чем статуи бога-короля и его королевы и их божественных сыновей и дочерей, выполненные из нефрита и золота?

Хавсер обошел Мурзу и встал лицом к алтарю:

— Я тебе отвечу. Это физические останки бога-короля, его королевы и их божественных сыновей и дочерей. Вот что находится в углублении. Захоронение.

Мурза шумно выдохнул.

— Ох, Кас, как ты узко мыслишь! — воскликнул он.

Хавсер, понимая, что обсуждение затянется надолго, тоже вздохнул, но в этот момент у выхода послышался какой-то шум, и они обернулись.

В святилище, пронзая сумрак фонарями, прикрепленными к оружию, ввалились пятеро воинов. Это были гусары Имперской Армии из полка Тупеловских Улан, одного из старейших подразделений. Они вошли, а кибернетических скакунов оставили у входа в святилище.

— Очистить помещение! — крикнул один из них.

Все они были в полном боевом облачении, и в визорах шлемов из стороны в сторону двигались холодные огоньки курсоров.

— У нас имеется разрешение здесь находиться, — возразил один из старших сотрудников.

— Это уже не разрешение, а хлам, — заявил улан. — Собирайте свои пожитки и проваливайте.

— Да кто ты такой, чтобы так с нами разговаривать? — возмутился Мурза. — Кто твой командир?

— Император Человечества. А твой?

— Здесь какая-то ошибка, — вмешался Хавсер.

Он потянулся к поясной сумке. Пять седельных карабинов тотчас взяли его на прицел. Пять фонарей залили ярким светом, словно образец под микроскопом.

— Эй! Эй! Я только хотел достать наше предписание.

Он вытащил пропуск и активировал его. Голографическое удостоверение, выданное отделом хранителей Объединительного Совета, отчетливо проявилось в сумрачном воздухе и только по краям слегка исказилось из-за сильного дыма. Хавсер не мог удержаться, чтобы не рассмотреть внимательнее Око Провидения на печати Совета, проявившейся в первую очередь.

— Все это прекрасно, — сказал один из улан.

— Разрешение действующее, — заметил Хавсер.

— Но ситуация изменилась, — продолжил улан.

— Этот документ подписан лично командиром Селюдом, — сказал кто-то из старших членов группы. — Он главнокомандующий, и…

— И сегодня в шесть тридцать пять командир Селюд был отстранен от должности имперским приказом. Все его распоряжения и разрешения считаются недействительными. Так что собирайтесь и уходите отсюда, и смиритесь со своим разочарованием.

— А почему отстранили Селюда? — поинтересовался Мурза.

— Ты что, верховный главнокомандующий? Зачем это тебе? — презрительно спросил один из улан.

— Ну а если неофициально? — попросил Мурза.

— А если неофициально, то Селюд устроил здесь настоящий балаган. Прошло шесть недель, а он до сих пор позволяет сжигать перерабатывающий комплекс. Император прислал кое-кого, кто сможет навести порядок в этом бардаке и закончить дело.

— Кого? — спросил Хавсер.

— Почему здесь до сих пор находятся гражданские лица? — раздался новый голос.

Голос был звучным и раскатистым, с жесткими нотками вокс-усилителя. За спиной Тупеловских Улан появилась еще одна фигура. Хавсер мысленно удивился тому, что кто-то сумел войти так незаметно.