Хроники Амбера. Книги Мерлина (авторский сборник) - Роджер Желязны

– Еще нет. Я намерен просто посидеть здесь и собраться с силами. Что-то тут не так.

Когда я взглянул на него, то увидел, что его глаза вытаращены, и он пялится на что-то позади меня. Я обернулся.

Стена у меня за спиной, казалось, будто отлитая из воска и поставленная слишком близко к огню.

– Похоже, настало время тревог и экскурсий, – заметил Дроппа. – На помощь!

И он с воплями выбежал из комнаты в коридор.

Тремя секундами позже стена снова сделалась нормальной во всех отношениях, но я дрожал. Что за чертовщина тут происходит? Не сумел ли Маска наложить на меня заклятие, прежде чем я оторвался? Если так, то на что оно направлено?

Я поднялся на ноги и медленно пошел вокруг. Все теперь казалось на своих местах. Я понимал, что все это неспроста, это отнюдь не порожденная моими недавними страхами галлюцинация, поскольку Дроппа тоже видел ее. значит, я не рехнулся. Это что-то иное, и чем бы оно ни было, я чувствовал, что оно все еще таится поблизости. В воздухе теперь стояла ощутимая неестественная ясность, и все предметы в ней казались необычайно четкими.

Я быстро обошел комнату, не зная, что именно ищу. И поэтому неудивительно, что не нашел искомого. Тогда я вышел в коридор. В чем бы не заключалась проблема, не могла ли она заключаться в чем-то, что я притащил с собой? Может, Ясра, негнувшаяся и раскрашенная, была Троянским Конем?

Я направился в главный холл. Не успел я сделать дюжины шагов, как передо мной появилась косая решетка света. Я заставил себя идти дальше, и она отступала по мере моего продвижения, меняя при этом форму.

– Мерль, пошли! – раздался голос Люка. А самого Люка не было нигде видно.

– Куда? – отозвался я, не замедляя шага.

Никакого ответа, но решетка разделилась посередине, две ее половинки распахнулись передо мной, словно ставни. Они открыли ослепительный свет, и мне подумалось, что в нем я мельком увидел кролика. Затем внезапно видение исчезло, и единственное, что не позволяло мне поверить, будто все снова стало нереальным – это всего несколько мгновений звучащий смех Люка, не имеющий никакого видимого источника.

Я побежал. Может, на самом деле, враг – это Люк, о чем меня неоднократно предупреждали? Может, посредством всего того, что происходило последнее время, мною каким-то образом ловко манипулировали, и всего лишь с целью освободить его мать из Замка Четырех Миров? И теперь, когда она находилась в безопасности, не набрался ли он безрассудной смелости вторгнуться в сам Эмбер и вызвать меня на колдовскую дуэль, условий которой я даже не понимая?

Нет, я не мог в это поверить. Я был убежден, что он не обладает соответствующей мощью. Но даже если бы и обладал, то не посмел бы пойти на такой шаг – ведь заложницей мне служила Ясра.

Мчась по коридору, я снова услышал его голос, отовсюду, ниоткуда. На этот раз он пел. У него оказался мощный баритон, а песню он выбрал шотландскую: «В стародавние времена». Может быть, это что-то означало?

Я ворвался в холл. Мартин с Борсом ушли. Неподалеку от того места, где они стояли, я увидел на буфете пустые стаканы. А около другой двери?.. Да, около другой двери осталась Ясра, все такая же прямая, без изменений, так же держала мой плащ.

– Ладно, Люк! Давай играть в открытую! – крикнул я. – Кончай эту ерунду, и давай уладим дело.

– А?

Пение внезапно прервалось.

Я медленно подошел к Ясре, изучая ее на ходу. Совершенно не изменилась, если не считать шляпы, повешенной кем-то н другую руку. Я услышал раздавшийся где-то во дворце крик. Возможно, это Дроппа все еще поднимал тревогу.

– Люк, где бы ты ни был, – обратился я. – Если ты слышишь меня, то взгляни сюда и послушай внимательно: она у меня здесь. Видишь? Что бы ты ни замышлял, не забывай об этом.

По комнате прошла сильная рябь, словно я стоял посреди картины без рамы, которую кто-то только что решил тряхнуть, изогнуть, а потом натянуть потуже.

– Ну?

Ничего.

А затем смешок.

– Мать-вешалка… Ну-ну. Эй, спасибо, дружище. Здорово. Не мог достать тебя раньше. Не думал, что ты доберешься туда. Они разгромили нас наголову. Взял несколько наемников дельтапланах, оседлали восходящие потоки. Однако, они оказались готовыми. Раздолбали нас. Потом точно не помню… Больно!

– Ты пел?

Донеслось что-то вроде стона, как раз тогда, когда в холл вошел Рэндом и Дроппа, а за ними виднелась долговязая фигура безмолвного, словно смерть Бенедикта.

– Мерль! – окликнул меня Рэндом. – Что происходит?

– Не знаю, – покачал головой я.

– Разумеется, я поставлю тебе рюмочку, – донесся очень тихо голос Люка.

По центру холла пронеслась огненная буря. Она продолжалась всего мгновение, а затем на ее месте появился большой прямоугольник.

– Ты же колдун! – возмутился Рэндом. – Так сделай что-нибудь!

– Я не знаю, что это за чертовщина, – огрызнулся я. – Никогда не видел ничего подобного. Это похоже на магию, понесшуюся вскачь закусив удила, черт знает куда.

В прямоугольнике стал появляться силуэт с человеческими очертаниями. Форма его определилась, появились черты, одежда.

…Это был Козырь, гигантский Козырь, висящий в воздухе, обретающий осязаемость. Это был…

Я. Я смотрел на собственное лицо, и оно глядело на меня. Я заметил, что я улыбался.

– Пошли, Мерль, присоединяйся к компании, – услышал я слева Люка, и Козырь стал медленно вращаться вокруг вертикальной оси.

Холл наполнился звоном, словно от стеклянных колокольчиков. Огромная Карта поворачивалась, пока я не увидел ее с ребра – черная прорезь. Затем темная линия расширилась, заколыхавшись, словно раздвигающийся занавес, и я увидел скользящие за ней разноцветные клочья интенсивного свечения. А также увидел гусеницу, курившую кальян, толстые зонтики и яркие сверкающие перила…

Из щели протянулась рука.

– Прямо сюда.

Я услышал, как у Рэндома перехватило дыхание.

Меч Бенедикта внезапно нацелился на открывшуюся сцену. Но Рэндом положил ладонь ему на плечо и сказал:

– Нет.

В воздухе опять повисла странная бессвязная музыка; она почему-то казалась вполне уместной.

– Пойдем, Мерль.

– Ты являешься или исчезаешь? – спросил я.

– И то, и другое.

– Ты дал мне обещание, Люк – сведения в обмен на спасение твоей матери, – напомнил я. – Она у меня здесь. В чем заключаются сведения?

– Что-то, жизненно важное для твоего благополучия? – медленно переспросил он.

– Ты говорил, жизненно важное для безопасности Эмбера.