Судьба: Дитя Неба - Элизабет Хэйдон

— Не сомневаюсь, — очень серьезно ответила Рапсодия и вскочила в седло.

Укрывшись в зарослях деревьев к югу от тропы, Ларк жестом приказала всем сохранять тишину и прислушалась к затихающему топоту копыт.

Когда все стихло, она повернулась к своему отряду, состоящему из предателей-филидов, и кивнула.

— Ты готова, Мать?

Ларк снова кивнула.

— Хорошо, — проговорил Каддир, нервно теребивший край рясы. — Старайтесь держаться от него подальше. Нам нужно, чтобы он устал. Все понятно? — Молчаливые кивки были ему ответом. — Отлично. В путь.

50

Дорога до Гвинвуда, пролегавшая по северо-западному Наварну, заняла три дня, причем в основном они ехали по холмам. Рапсодия видела, что Ллаурон устал, он почти не спал ночами и, казалось, плохо переносил холод. Он начал кашлять, а настойки из трав, которые она прихватила с собой, не помогали. Вечерами она пела ему песнь исцеления, и ему становилось немного лучше, но, когда вставало солнце, его снова сотрясали приступы жестокого кашля. Наконец Рапсодия приняла решение.

— Ллаурон, это безумие. Вы больны, и вам становится все хуже. Мы должны вернуться. Я приеду сюда весной и приведу в порядок все вехи и памятники на тропе.

— В этой части Наварна осталось всего три штуки, до них совсем близко. Давай займемся ими сегодня, а потом заедем к Стивену. Его замок недалеко отсюда, и я не сомневаюсь, что он успел по тебе соскучиться.

Рапсодия согласилась, что так будет разумнее всего. Ллаурон находился в ужасающем состоянии и не смог бы добраться до Гвинвуда, по крайней мере быстро, а Стивен обязательно позаботится о его здоровье и будет рад принять своих друзей в Хагфорте.

— Ладно. — Она поцеловала Ллаурона в щеку. — Но не надейтесь, что вам удастся уговорить меня продолжить наше занятие. Три вехи — и все. Я не хочу попасть в сильную бурю вроде той, что помешала отряду, который вы послали мне на выручку в Сорболд. Я предпочитаю иметь чистую совесть.

— Ты права, — не стал спорить Ллаурон, но в его глазах заплясали смешинки.

Они приводили в порядок каменную веху, на которой были выбиты имена первых поселенцев в Западном Наварне, когда Рапсодия вдруг почувствовала порыв ледяного ветра, налетевшего на маленькую поляну. Ллаурон стоял у нее за спиной, наблюдая за тем, как она расчищает основание памятника от упавших веток. Повернувшись, она увидела Каддира и выпрямилась как раз в тот момент, когда на поляну выехал отряд — четыре мужчины и одна женщина. Рапсодия быстро взглянула на Ллаурона. Женщину звали Ларк, и она была одной из жриц и травницей Ллаурона, у которой Рапсодия в свое время брала уроки.

Ллаурон нахмурился:

— Каддир, я думал, ты занимаешься подготовкой к дню весеннего равноденствия.

Каддир кивнул, и остальные филиды окружили Ллаурона с Рапсодией плотным кольцом.

— Я и занимаюсь. И намерен проследить за тем, чтобы церемония прошла под руководством нового Главного жреца.

Внутри у Рапсодии все похолодело.

— Это в каком смысле?

— А в таком, что он решил использовать древний ритуал передачи полномочий, дорогая, — ответил Ллаурон спокойно. — Он бросает мне вызов — по закону Буда-Кай.

Рука Рапсодии невольно скользнула к рукояти Звездного Горна. Буда-Кай — так филиды называли смертельный поединок за обладание верховной властью, ритуал, к которому не возвращались со времен Намерьенской войны. Ей рассказал о нем сам Ллаурон, когда давал уроки истории. Победитель признается Главным жрецом.

— Какие глупости! — повернулась она к Каддиру. — Вы же сами говорили, что этот обычай кажется вам варварским и ушедшим в прошлое, что никто ему сейчас не следует.

Каддир улыбнулся, и Рапсодия невольно содрогнулась. В его глазах появилось жестокое выражение, когда он произнес своим хорошо поставленным голосом:

— Мы оба занимаемся одним и тем же делом. Вы восстанавливаете древние памятники, повествующие о давно прошедших днях славы людей, лишенных чести, а я решил возродить ритуал, чтобы вернуть уважение религиозному ордену, который возглавляет недостойный человек из их числа. Какая ирония: Ларк будет моим секундантом. Похоже, у Ллаурона нет выбора, кроме как предложить эту роль вам. Мне жаль, что вам придется стать свидетельницей нашего поединка. Я бы с радостью избавил вас от столь неприятного зрелища, но тут уж ничего не поделаешь.

— О нет, Каддир, ничего у вас не выйдет, — заявила Рапсодия, и в ее голосе прозвучала едва сдерживаемая ярость. — Я на стороне Ллаурона. И прежде вам придется сразиться со мной.

— Извините, нам нужно поговорить, — обратился Ллаурон к Каддиру, и тот молча кивнул.

Главный жрец взял Рапсодию за руку и отвел ее в сторону зарослей берез.

— Рапсодия, мне жаль, что это случилось сейчас, мы с тобой так замечательно путешествовали и собирались провести вместе еще немного времени. Но боюсь, я должен ответить на вызов.

— Чушь! — вскричала Рапсодия и сердито посмотрела через плечо на Каддира и его небольшой отряд. — Какие глупцы! Назовите меня своей защитницей, и я сотру эту наглую улыбочку с его лица. А заодно у меня появится возможность расплатиться с ним за то, как отвратительно он со мной обращался, когда впервые привел к вам.

Ллаурон взял ее за плечи и улыбнулся, глядя в глаза.

— Нет, дорогая, я не стану делать ничего подобного. Разумеется, я благодарен тебе за твое стремление защитить мою жизнь.

— В каком смысле? — не поняла Рапсодия. — Вы ждете еще кого-нибудь? Эши или Анборна?

— Нет, я никого не жду. Я должен сам сразиться с Каддиром. Понимаешь, это одно из обязательств, которые накладывает на меня мой сан.

Голос Рапсодии звучал мягко, но в нем слышалось беспокойство:

— Ллаурон, это же смешно. Ваша сила в мудрости. Физически вы ему не соперник. А в мои обязанности как раз и входит выступать защитницей тех, кто нуждается в помощи. Вы не забыли про мой меч? Прошу вас, скажите Каддиру, что я буду сражаться с ним или с Ларк. Надеюсь, ублюдок не испугается в последний момент, я мечтаю отдать ему должок.

— Рапсодия, послушай меня. — Голос Ллаурона стал более строгим. — Я не буду называть тебя своей защитницей. Ты не понимаешь всех сложностей моего положения как Главного жреца ордена филидов. Я должен сам, в одиночку, сразиться с Каддиром. Однако я хочу тебя кое о чем попросить.

— Я слушаю.

— Будь моим секундантом и расскажи всем о том, что здесь произошло. Постарайся ничего не упустить, ни одной, даже мельчайшей подробности. От этого зависит судьба ордена филидов. Ты ведь Дающая Имя и не можешь солгать.

— Разумеется, но…

— А еще я хочу, чтобы ты поклялась на своем мече, что не будешь вмешиваться ни в коем случае. Ты должна остаться в стороне.