Кинжал убийцы - Джульет Маккенна

Планир подошел к окну и поднял руку с огромным перстнем Верховного мага. Центральный бриллиант поймал яркий солнечный свет и разбил его на мириады радужных осколков; оказавшихся в ловушке внутри граней. Сняв с соседнего пальца помятое серебряное кольцо, Планир бережно надел его рядом с символом своей должности. Серые глаза Верховного мага сузились, и новый огонь мягко засветился в драгоценных камнях, окружающих бриллиант. Чистый янтарный свет усилил таинственное изумрудное сияние, а рубин запылал багряным теплом, контрастирующим с холодной голубизной сапфира. Лицо Верховного казалось высеченным из мрамора, когда он направил всю свою концентрацию на светящиеся драгоценные камни, теперь затмевающие блеск самого солнца. Бриллиант загорелся еще ярче, черпая цвет у других драгоценных камней, мимолетные радуги окаймляли его блеск. Старое серебряное кольцо потерялось в этом сиянии, пока магия, ослепительно вспыхнув, внезапно не исчезла. Планир стал задыхаться. Его лоб был мокрым от пота, по телу пробегала дрожь.

Морщась от боли, Верховный маг осторожно снял с пальца серебряное кольцо, на месте которого теперь краснела полоска вздувшихся волдырей. Планир изучил дело рук своих. Некогда тусклое, истертое кольцо стало ярким, ни царапинка, ни пятнышко не портили его гладкую поверхность. Оно сияло богатым серебряным блеском, смягченным лишь малой примесью золота. Выходя из спальни, Верховный махнул рукой, и замки на обеих дверях, ведущих в коридор, тихо щелкнули запираясь.

Планир надел кольцо на указательный палец, взял свечу с каминной полки, а с подоконника — зеркало и подсвечник. Щелкая пальцами, он снова поморщился от боли, но свеча все равно загорелась неистовым пламенем. Его отражение засияло в стали, и Планир положил руки на темную деревянную раму, сосредоточиваясь на заклинании, сжатом до диска живой яркости величиной с ноготь большого пальца.

— Ларисса? — прошептал Планир. — Дорогая?

— Верховный? — Ее испуганный голос прозвенел в заклинании.

— Просто слушай. — Он наклонился к самому зеркалу. — Илкехан мертв. Они убили его и изрезали его тело, поэтому Д'Алсеннен сможет атаковать пиратов без страха перед Высшим Искусством в пределах дня.

— Я свяжусь с Заром… — начала Ларисса.

— Нет, — перебил Планир. — Нет, пока я не узнаю, что это безопасно. Какой-то колдун все еще может найти остаток силы и попытаться причинить неприятности. Просто жди… и у меня есть для тебя кое-что. Оно поможет тебе, если дойдет до боя…

Хмурясь, Верховный маг затаил дыхание. Потом дернулся от внезапного шока и отшвырнул от себя зеркало, сбивая свечу. Горячий воск брызнул на руку. Уже не чувствуя этой опаляющей боли, Планир без сознания привалился к спинке кресла, из одной ноздри сочилась струйка крови. Но серебряное кольцо исчезло с его пальца, остался лишь красный след ожога.

Сатайфер, Часовой остров

10-е предлета

— Узара, проснись!

Чей-то настойчивый голос разбудил мага.

— Гуиналь? — Он резко сел и выругался, слетев с гамака. Потом огляделся, потирая ушибленный бок.

— Нет, это я, Ларисса.

— Зар? — Услышав голоса, Хэлис пошла к навесам из свежих веток, построенных по ее приказу для защиты постелей от ночного дождя и раннего утреннего света. — По-моему, я велела тебе отдохнуть.

— Во что ты играешь, во имя всего святого? — Узара уставился на яркий вихрь бело-голубого света.

— Илкехан мертв, — с ликованием объявила невидимая девушка-маг.

— Как ты узнала? — строго вопросила Хэлис. Не глазея попусту на магическую связь, наемница схватила со своих одеял кожаную сумку с картами.

— Планир мне сказал.

Пока Узара удивлялся застенчивой нотке в голосе Лариссы, с пляжа прибежал Темар. Вопросы молодого сьера перебивали вопросы Хэлис:

— В чем дело?

— Когда он умер?

— Планир только что со мной связался.

Хэлис нахмурилась, с пергаментом в руке повернувшись к ослепительному сиянию.

— Как насчет Ливак? Где она?

— И Райшед? — Темар снял свой пояс для меча с ободранного молодого деревца, подпирающего навес, надел его и застегнул пряжку. — Они вернулись в Хадрумал, или они идут сюда?

— Планир сообщил мне только, что Илкехан мертв, и все, — защищаясь, ответила Ларисса.

— Но колдуны Мьюрдарча живы, — поспешил напомнить Узара. — Нам нельзя долго болтать.

— Значит, Планир говорит, чтобы мы готовились к походу? Он сказал что-нибудь еще? — Хэлис направилась к костру у пиратской хижины.

— Ничего существенного.

Узара вновь услышал в словах Лариссы ту странную застенчивость. Но его любопытство рассеялось от шума, который создавала Хэлис, колотя длинной металлической ложкой по железному котелку.

— Шевелитесь, или я сама вас расшевелю! — дружески проревела она. — Я хочу, чтобы все приготовились к походу.

— Мы свяжемся с тобой, когда решим, что делать дальше, — обратился Узара к мерцающему витку магии, и заклинание Лариссы, закрутившись спиралью, исчезло.

Аллин уже вышла из хижины и во все глаза смотрела на пустой воздух.

— Когда она этому научилась? — вслух удивилась девушка-маг.

Узара сидел в гамаке, натягивая сапоги, но вопрос заставил его призадуматься.

— Это был один из любимых трюков Отрика. Ларисса была когда-нибудь его ученицей?

— Если Илкехан мертв, почему мы не услышали об этом от Ливак? — Хэлис взяла чайник и пронзительно свистнула, подзывая ближайшего матроса.

— Возможно, Шив не в состоянии творить магию, — предположил Узара.

— А Сорград не может с тобой связаться? — осведомилась наемница, передавая чайник. — Наполни его.

Маг покачал головой:

— Он еще не довел свое умение до совершенства.

— Если Шив ранен, я хочу знать, что у них происходит, — мрачно изрекла Хэлис.

— Я тоже, — пробормотал Перид. Он стоял позади Аллин, сосредоточенно выравнивая стопку рисунков.

— Это не важно… Прости, это, конечно, важно, но… — Темар виновато глянул на художника и снова повернулся к Хэлис. — Если Илкехан мертв, мы должны атаковать, пока пиратские колдуны еще потрясены смертью своего хозяина.

— С Шивом все в порядке, я уверена. — Аллин утешающе улыбнулась Периду, и Д'Алсеннен удивился, что когда-то мог считать ее некрасивой.

— Эта новость способна и Мьюрдарча выбить из колеи, — сказал Узара.

Хэлис кивнула:

— Но мы должны быть уверены, что те колдуны сняты с доски и возвращены в свой ящик.

Аллин поворошила костер. Новые дрова охватило веселое пламя.

— Планир не велел бы Лариссе сообщать, если б нам угрожала какая-то опасность.