Николас Бюлоф — рыцарь-дракон с тысячью лиц - Дмитрий Смекалин

— Поздравляю, — императрица улыбалась радостно и искренне, хотя в ментале была абсолютно спокойна и сосредоточена (Николас на важных переговорах теперь всегда страховался и активировал свой ментальный артефакт): — Впрочем, я и не сомневалась, что со временем вы эту проблему решите. А вот с вашей вассальной присягой, что делать? К Отто, я понимаю, вы назад не пойдете, а лишаться вашей поддержки мне бы не хотелось…

— Плохая новость заключается в том, что император серьезно болен. Я видел его мельком и, как целитель, диагностировал у него многоочаговое поражение мозга. Возможно, его паранойя происходит именно оттуда? По моему прогнозу, ухудшение наступит не позднее, чем через декаду, а больше трех декад он не проживет. Простите за цинизм, но у вас есть примерно две декады, чтобы обеспечить гарантированный переход короны к Теодорику и ваше регентство до его совершеннолетия.

Императрица задумалась. Судя по эмоциям, новость ее не потрясла, наоборот, принесла даже некоторое облегчение, на которое наложились решительность и сосредоточенность.

— Вы точно уверены, что видели Императора, а не его дублер? — вдруг уточнила она.

Николас немного смутился:

— Я их обоих вместе видел. Они настолько похожи, что и болезнь у них одинаковая оказалась…

— Вот, значит как… Ну что ж, к этому все и шло… А то, что самозванцев не появится, это правильно, ни к чему они… Вы меня поддержите?

Ответить Николас не успел, их разговор прервал вызов по хрустальному шару. Извинившись, Кэр вместе с шаром скрылся внутри небольшой сферы «Черного тумана», теперь определить, где он находится, стало невозможно. А вот звукоизоляцию он не накладывал, поэтому Агнесса услышала:

— Хорошо. Понял. Заинтересован. Ждите меня примерно через час. Если, вдруг, не смогу, обязательно свяжусь по шару. До скорой встречи!

— Еще раз, извините, — сказал Николас, убирая шар в сумку. — С собой таскать приходится. Это был фон Янгель, от имени вашего супруга зовет на встречу с шестнадцатью Кэрами, якобы на переговоры, где меня убить попытаются. Я об этом плане уже знаю. Не пойду, конечно, но пусть ждут. Меньше вероятность, что нам с вами договорить помешают.

После чего продолжил:

— Дэнские Кэры ко мне, в принципе, неплохо относятся, но до конференции привлекать внимание к нашим с вами общим делам, наверное, преждевременно. Разве что с тем же Янгелем или, лучше, Гербером поговорить можно. Старый Кэр намеки хорошо понимает, думаю, надежную охрану вам организует. Пока же я бы советовал ресурсы мобилизовать и под рукой сконцентрировать. Необходимые переговоры, я думаю, вы сами лучше меня проведете. Деньгами и артефактами постараюсь помочь. У меня от последней «археологической экспедиции» (вы в курсе, я думаю) неплохая сумма осталась, в ближайшее время я ее вам доставлю. Впрочем, артефакт «Защиты» я вам один уже давал, вы его, по-моему, Теодорику передали. Пусть носит не снимая. Ну и (он покопался в сумке) возьмите еще один для вас. Обычным магам такой не пробить, да и Кэрам повозиться придется. Надеюсь, точнее уверен, до этого не дойдет. Вы их сами под контроль возьмете.

Дальше, как и недавно в кабинете Императора, пошло согласование тактических планов и технических вопросов. Где-то на три четверти часа, больше времени не было, через час Николаса ждали с засадой. Договорились быть на связи по шару. Прощаясь, Агнесса хитро улыбнулась и заявила:

— Я, кажется, придумала, как решить вопрос с вашим вассалитетом и нашим с вами взаимодействием. Вы какой-то необычный Кэр, слишком независимы и сильны, чтобы вас можно было к рукам прибрать. Я, в случае успеха, вас независимым герцогом или князем сделаю! Хоть того же Лердена. Там, можно сказать, есть вакансия, а для вас это родной город. Тем более что присоединение Лердена к Империи плохо на престиже университета сказалось, а значит, и на всей Дэнляндии. У нас же с вами договор о союзе, в том числе и военном, будет. Уверена, что не прогадаю.

— Но ведь Кэр не может быть правителем!

— Ничего, жену надежную подберете. Вы же еще не женаты? Вот и женитесь, на жен ограничения не распространяются. Будете формально — консортом, а реально… От вас зависит!

И, изобразив сожаление, добавила:

— Я бы вас и к себе, с удовольствием взяла, но императрице-матери консорты не положены. Так что давайте «дружить семьями»!

— Н-да, с потрохами она меня купила! — подумал Николас. — Действительно, по полной впрячься придется…

Из своей очередной поездки господин Пен вернулся, привезя полную сумку реактивов для выращивания кристаллов-заготовок для амулетов и артефактов. И в приподнятом настроении, мурлыча под нос что-то вроде: «Как шкала барометра, так и жизнь, было пасмурно — станет ясно!»

— Добрый день, я вернулся! До чего же я рад всех вас видеть!

Послышались ответные приветствия, в том числе и от посетителей, но более сдержанные — люди здесь все-таки делом занимались.

За прилавком Нейма заворачивала в маленькие пакетики какие-то порошки пожилому господину, деля поровну свои улыбки между ним и господами в углу за столиком, которые, видимо в ожидании своей очереди, пили витаминные коктейли. Маэлла помогала довольно толстой даме застегнуть сзади на шее цепочку амулета, делая это одной рукой, а другой — ловко перебирала пальцами кристаллы других амулетов, демонстрируя их той же покупательнице и стоящей рядом ее подруге.

— Удачно съездил, дедушка Коль? — Нейма улыбнулась и ему. Пожалуй, даже лучше, чем покупателям.

— Удачно! Пока не буду говорить, но надеюсь, что скоро всех нас ждут перемены к лучшему! — Ответная улыбка аптекаря была еще более сияющей.

В этот момент из процедурной с подносом в руках появилась Орлетта.

— Ваши коктейли, господа! — «дежурная» улыбка расцвела на лице девушки еще ярче, когда она заметила господина Пэна: — О, кто к нам вернулся!

А вот аптекарь, как будто бы на ходу споткнулся, и его улыбка медленно угасла.

— Кажется, перемен к лучшему дождались не все…, - пробормотал он.

Его лицо на долги десяток ударов сердца превратилось в каменную маску, после чего он встряхнулся и пошел к дверям за прилавком, снова напевая. Только теперь это было что-то вроде: «Если к другому уходит невеста, еще неизвестно, кому повезло»…[4]

Приподнятое настроение, с которым господин Пэн появился в аптеке, больше к нему не вернулось. С девушками он был вежлив, корректен, но в задушевные разговоры не вступал, отделываясь короткими и ничего не значащими фразами. К тому же большую часть времени провел, запершись на своей мансарде.