Толковая Библия. Ветхий Завет. Книги пророческие - Александр Лопухин

Распространи место шатра твоего… пусти длинные верви твои и утверди колья твои. При нашем понимании первого стиха, толкование данного становится очень простым и ясным. Остаток верного Израиля очень мал и потому живет в самом тесном помещении (шатре). Но так как ему вскоре предстоит сильно умножиться и разрастись, благодаря притоку новых чад из среды язычества, то пророк и убеждает его перестроить свое жилище, чтобы сделать его, как можно поместительнее и просторнее. Образы — разоренного шатра, в случае несчастия, и обновленного и расширенного, в случав удачи и счастья — одни из любимых и употребительных у пророков (33:20; Иер 10:20 [841] и др.).

В пророчественно-прообразовательном смысле под расширенным и обновленным шатром, раскинувшимся во все страны света («направо и налево» 3 ст.), можно разуметь новозаветную церковь, как это объясняет блаженный Иероним: «она должна распространиться направо и налево, не должна подражать тесноте иудейской скинии, имевшей сто локтей длины, пятьдесят локтей ширины, ни заключаться в коротком пространстве храма, имевшего шестьдесят локтей длины и двадцать локтей ширины, но, не переставая, должна занимать места направо и налево».

Блаженный же Феодорит к этому добавляет: «едва ли ошибется кто, если назовет кольями святых пророков, апостолов и мучеников: ибо они, сокрытые в земле, наподобие кольев, держат скинию церкви, связанную учением, как бы какими веревками». Необходимо напомнить, что как самый образ «спасительного шатра», так и отнесение этого образа к «святому остатку Израиля» не является у пророка Исаии чем-либо совершенно неожиданным и новым, а дает, по-видимому, краткое повторение того, что было предметом специального раскрытия в одной из раннейших глав первой части его книги (см. IV гл. в особенности стихи 2–3 и 6-ой).

И потомство твое завладеет народами и населит опустошенные города. Новозаветная христианская церковь трактуется здесь, как естественное продолжение ветхозаветной иудейской церкви. И вот, когда большинство представителей ветхозаветной теократии не признало Христа за Мессию, отвергло Его и тем самым уклонилось от своего истинного призвания и как бы покинуло идеальные места своего обитания (в религиозном смысле), то на их убылые места во множестве явились другие, достойные занять их, — бывшие язычники, которые и сделались истинными потомками не по плоти, но по духу, обновленного Израиля (Рим 9:7–8; [842] Гал 4:28 и др.).

4. Не бойся, ибо не будешь постыжена; не смущайся, ибо не будешь в поругании: ты забудешь посрамление юности твоей и не будешь более вспоминать о бесславии вдовства твоего.

С 4–8 идет особое, нарочитое ободрение «святого Израиля», которому раскрывается вся неосновательность его опасений и все богатство изливаемой на него Божественной милости.

Не бойся, ибо не будешь постыжена… ты забудешь посрамление юности твоей и не будешь более вспоминать о бесславии вдовства твоего. Две, дважды повторенных, по содержанию параллельных, ободрительных мысли: не бойся, забудь о своем кратковременном позоре, блаженный Иероним в своем переводе с еврейского ставит их даже в причинную связь: «не бойся… потому что стыд юности твоей забудешь…»

Тоже делает и текст LXX, вместе со славянским: «не бойся… понеже срамоту вечную забудеши» (ср. Зах 8:15 [843]), Некоторое недоумение возбуждает здесь лишь то, что надо разуметь под «посрамлением юности» и «бесславием вдовства»? Так как, согласно нашему толкованию, здесь предметом пророчества являются христиане из иудеев, которые, быть может, несколько смущались своего особого, изолированного состояния (большинство иудеев стояло на враждебной христианству почве), то и в отмеченных терминах следует видеть указание на какие-либо определенные периоды из израильской истории. Под «бесславием юности» всего лучше разуметь время до заключения завета при Синае, в особенности, период Египетского блужения, когда народ еврейский почти вовсе забыл истинного Бога, о чем выразительно замечает и пророк Иезекииль: «и блудили они в Египте, блудили в своей молодости; там измяты груди их, и там растлили девственные сосцы их» (23:2).

Под «бесславием же вдовства» разумеют обычно период вавилонского пленения, когда господь, за грехи и блужение Израиля во след чуждых богов, снова оставил его и лишил Своего благодатного присутствия (разрушение храма и Иерусалима). Прямое подтверждение такого взгляда можно находить у пророка Иеремии: «вдовым не будет оставлен Израиль, и Иуда Богом Своим» (51:5), и косвенное — у самого Исаии: «вы проданы за грехи ваши и за преступление ваши отпущена мать ваша» (50:1).

5. Ибо твой Творец есть супруг твой; Господь Саваоф — имя Его; и Искупитель твой — Святый Израилев: Богом всей земли назовется Он.

Ибо твой Творец есть супруг твой… Лучше бы, по-русски, переставить эти определения: «твой супруг — есть творец». Верный остаток Израиля, смущаясь своей малочисленностью, мог, в припадке малодушия, считать себя покинутым людьми и оставленным Богом. Пророк и утешает его, говоря, что для верного Израиля время бесславного вдовства уже прошло, и что у него снова есть супруг, который есть Творец и не только Творец, но и Искупитель.

Богом всей земли назовется Он… Это — одно из знаменательных ветхозаветных мест, где особенно ясно выражена идея универсальности Бога: Он — не Бог только Израиля и Иудеи, но Бог всей земли, Творец вселенной и Искупитель всего человечества. До такой высоты религиозное сознание ветхозаветного человечества могло подниматься лишь в редких исключительных случаях (Пс 23:1; [844] 46:2, 7; и др.); более же широкое распространение и глубокое понимание всего этого постепенно сложилось лишь в новозаветные времена.

6. Ибо как жену, оставленную и скорбящую духом, призывает тебя Господь, и как жену юности, которая была отвержена, говорит Бог твой.

6–8. Идет повторение той же самой мысли — о новом союзе (завете) Бога с народом — выраженное в более подробном развитии уже не раз названного образа, сначала, временно расторгнутого, а затем снова восстановленного супружеского союза.

Ибо как жену, оставленную и скорбящую духом… В последних словах нельзя не видеть намека на ближайший повод предложенного в этой речи пророчеством утешения малому остатку верного Израиля.

7. На малое время Я оставил тебя, но с великою милостью восприму тебя.8. В жару гнева Я сокрыл от тебя лице Мое на время, но вечною милостью помилую тебя, говорит Искупитель твой, Господь.

На малое время Я оставил Тебя… но вечною милостью помилую… Обычные в еврейской поэзии приемы — параллелизма мыслей и антитезы их. Как содержание данного образа, так и самая его форма довольно близко напоминают известный символический образ, так подробно раскрытый у пророка Осии (в особен. 2:19–20 [845]). Заслуживает здесь внимания также противопоставление Божественного гнева и любви: гнев — на короткое время, а милость и любовь — навеки.

9. Ибо это для Меня, как воды Ноя: как Я поклялся, что воды Ноя не придут более на землю, так поклялся не гневаться на тебя и не укорять тебя.

9–10. Эти два стиха представляют собой Божественную клятву, данную в утверждение непреложности вышесказанного — о вечной милости Бога в отношении к Своему истинному, верному Израилю. Содержанием или знамением этой клятвы является указанное на другое аналогичное историческое событие, в котором уже достаточно некогда выразилась вечность Божественной милости. Это — ссылка на заключительный момент истории всемирного потопа, когда Господь поклялся Ною не повторять подобного опустошительного наказания за грехи людей (Быт 9:11 [846]). И вот, подобно тому, как Господь свято и нерушимо исполняет это обещание, несмотря на все ужасные преступления человечества, столь же непреложно осуществит Он и новое свое обетование о милости к новозаветному Израилю.

10. Горы сдвинутся и холмы поколеблются, — а милость Моя не отступит от тебя, и завет мира Моего не поколеблется, говорит милующий тебя Господь.

Горы сдвинутся и холмы поколеблются, а милость Моя не отступит… Чрезвычайно радостная и утешительная мысль, выраженная к тому же в самой определенной, торжественно-категорической форме, которая так и просится на сравнение ее с известными словами Самого Господа Иисуса Христа: «небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Мф 24:35).