Русский маг - Андрей Погудин

– Вплоть до того, что в стельку напоили моих вестовых. Впредь прошу подчиняться приказам и помнить о долге, вы давно уже не пират, а капитан королевского флота, – выговорил Балмонд, но сразу сменил гнев на милость: – Я ведь и звал вас для того, чтобы отпраздновать нашу победу. Мы отбили Закатную Тень с минимальными потерями всего за одну ночь, я просто поражен! Ваш план, виконт, сработал великолепно, и я обязательно доложу его величеству, чья главная заслуга в этом. Поздравляю, господа!

Адмирал собственноручно разлил в серебряные чарки коричневую жидкость. Шаман по достоинству оценил вкус напитка, который напоминал коньяк длительной выдержки с чисто французскими корнями. Дик одобрительно крякнул. Польщенный Балмонд сказал:

– Это вино сделано из отборного винограда с моих плантаций на архипелаге. Изумительный аромат и крепость, не правда ли? Что ж, пройдемте в кают-компанию, там уже накрыли столы, остальные офицеры сейчас прибудут.

– Извините, князь, боюсь, мы не можем принять ваше предложение, – сказал Шаман.

Адмирал словно споткнулся, но, надо отдать ему должное, быстро справился с замешательством. Дик тихонько выдохнул. Балмонд вернулся к столу, блестящая гильотинка щелкнула по кончику сигары, явно скрученной тоже где-то в районе незабвенного архипелага. Пустив в потолок струю ароматного дыма, адмирал произнес:

– Я вас немного узнал, дорогой виконт, да и Гуран говорил о вашей персоне только хорошее, поэтому топать ногами и брызгать слюной не буду… Но ради Придона, что вы задумали на этот раз?!

Шаман рассказал. Попыхивая сигарой, Балмонд спросил:

– Вы говорите, что среди заключенных много рудокопов, плененных невгарцами?

– Да, я плыл вместе с ними.

– Насколько хорошо охраняется верфь с моря?

– Гораздо хуже, чем в Даурге. Обычный форт, с десяток орудий. Орден не успел еще возвести достойную крепость, поэтому и строительство пароходов идет в полной тайне.

– Боги благоволят нам. Я одобряю ваш план, но хочу внести некоторые изменения. Действовать мы будем так…

Шхуна в сопровождении двух фрегатов обогнула Танделлу. Грянул залп с «Пушинки» – поминальный салют. Все свободные от вахты моряки высыпали на палубу, печальные взгляды скользили по буйной зелени острова, где еще недавно стояла пиратская база. Кто-то думал о погибшей жене, кто-то – о престарелых родителях, которым не дали умереть своей смертью, а кто-то – о друге со «Спрута», мечтавшем вскоре завязать с опасным ремеслом. Теперь все они могут спать спокойно, их убийцы наказаны. Но почему тогда так тоскливо на душе и ноет потревоженной раной сердце?

Корабли все дальше забирали на север. Скоро спокойное море превратится в бурлящий поток, и чтобы выйти к определенному месту на Вестаре, надо будет войти в Путь Слонов намного севернее намеченной точки. Так опытный пловец ныряет в реку выше по течению, чтобы попасть к продолжению дороги на том берегу.

На второй день Дик еще раз перепроверил расчеты, и «Пушинка» повернула к Вестару. Фрегаты не отставали. Балмонд отдал приказ капитанам во всем слушаться Шамана, которого назначил ответственным за экспедицию. Все плавание ветер словно подыгрывал кораблям, и сейчас дул крепкий норд-ост. Сине-зеленое море постепенно темнело, появились волны и водовороты, на поверхности замелькали ветки и листья, гонимые течением аж от каганата Мого. В небе за-кружили чайки и поморники, высматривающие добычу. То тут, то там из воды показывались блестящие бугры – глубинные слоны гнали косяк сельди. Шхуну все сильнее сносило к востоку.

– Держитесь! – крикнул Дик с капитанского мостика.

Словно боксер, получивший удар в скулу, «Пушинка» резко вильнула носом. Мощное течение схватило шхуну. Рулевой пытался обуздать взбесившийся штурвал, моряки сновали по вантам, хлопала ткань парусов. В перерывах между свистом боцманской дудки Коул солеными морскими словечками уточнял приказы капитана, сам Дик бросился на помощь рулевому. Шаман вцепился в поручень, пытаясь удержать завтрак, который явно решил покинуть неблагодарный организм.

Наконец шхуна выровнялась. Еще скрипели снасти, щелкали паруса, но переполох улегся. «Пушинка» легла на новый курс, устремившись к Вестару. Маг обернулся. Фрегаты мчались сзади, благополучно влившись в поток. На фалах трепетали флажки.

– Показывают, что у них все в порядке, – сказал подошедший Дик, складывая подзорную трубу. – Поздравляю, дружище, с морским крещением! Теперь в любом приличном обществе можешь небрежно так обронить: «А вот когда я пересекал Путь…» – и тебя сразу примут за своего.

– Мы его еще не пересекли, – буркнул Шаман, продолжая войну с завтраком.

– Не переживай. Ветер дует в нужную сторону, время штормов прошло, выйдем перед Жерденом ларг в ларг.

Не зря говорят, что нельзя ничего загадывать. Особенно вслух. Тем более в море. Если земные боги еще достаточно снисходительно относились к самоуверенным заявлениям людей, так как привыкли выслушивать их каждый день, то уж морские властелины кротостью не отличались и быстро напоминали выскочке, кто в плавании хозяин. Из-за хорошего настроения и чтобы успокоить друга, Дик легкомысленно пренебрег суевериями, а терять на море осторожность – все равно что гулять по Гиблым землям с одним ножичком в кармане.

– Паруса на горизонте! – закричал из корзины Орлик.

Благодаря попутному ветру «Пушинка» почти пересекла Путь Слонов, но скорость на краю стремительного потока все еще оставалась внушительной. Вражеские корабли заметили гостей. Три корвета и четыре брига, до этого идущие вдоль берега, теперь перестроились в колонну. Перед Диком встал вопрос: вернуться в течение и проскочить зону обстрела на полной скорости, но тогда шхуна минует Жерден, или принять бой с превосходящими силами противника?

– Что думаешь? – спросил капитан у мага.

– Дик, я волнуюсь за Лейлу. Будем драться, защита убережет нас.

– Хорошо. Орлик, передай фрегатам: мы принимаем бой!

Разноцветные флажки побежали по фалам, моряки засновали по палубе – никто не суетился сверх меры, каждый знал свои действия. Сколько уж этих боев отгремело, и ничего – живы-здоровы. Бояться? Непозволительная роскошь. Капитан знает, что делает. Противника больше в несколько раз? А у нас зато самый лучший маг на свете – вон, уже шепчет что-то, голуба, руками узоры чертит. Нет, господа хорошие, мы паниковать не собираемся, нам даже жаль самонадеянных невгарцев. Открыть заглушки, зарядить пушки! Все, капитан, мы готовы! Веди нас хоть на Рогатого!

Если команда «Пушинки» сохраняла железобетонное спокойствие, то Шаман все больше нервничал. Заклинание срывается! Цвета должны плавно перетекать друг в друга, а они скачут безумными кляксами, как на полотнах абстракционистов. Помнится, «Астра» рекомендовала творить крышу мира совместно трем магам, а текст заклинания занимал примерно две страницы. То-то он после битвы чувствовал себя так, словно весь день упражнялся с Румаширом! Укатали сивку магические горки.