Антология №1. Безумные сказки Андрея Ангелова - Андрей Ангелов

Начальник Ада сглотнул нервную слюну:

— Океюшки, Адам, — он достал из кармана халата бутылочку персикового сока, размером со стакан, полупустую. Открыл и допил остатки одним глотком. – Ты зачем меня нашёл?.. Если по поводу Лилии, то… сердцу не прикажешь и…. я не виноват, что она предпочла меня тебе.

— Да нужны Вы мне оба, — усмехнулся Адам. – Я здесь по бытовой нужде.

Сатана скосил настороженное око и в деталях рассмотрел яблочный сок в руках покупателя.

— Понятно, — процедил дьявольский племянник. – У каждого из нас, по ходу, свои проблемы… Разумеется, бытовые…

— Так сложилось исторически, — с грустной усмешкой кивнул Адам на сатанинскую бутылочку.

Повисла пауза. Так всегда, когда встречаются глубоко знакомые, но совсем разные личности. Нет дилемм, которые можно обсудить совместно, но и разбегаться сразу как-то неудобно.

— Что за театр ты устроил? – наконец, спросил Адам, показывая на суету.

— Цирк, — усмехнулся Сатана. – Не понимаю театр, однако, — он сплюнул через плечо и продолжил. – Я опустошаю магазин с помощью бомжей, чисто в целях математического эксперимента… сколько на полках лежит денег, и за какое время их возможно вынести.

— Добрый поступок! – сделал какие-то свои выводы Адам. – Помогаешь Райскому боссу?

— Ты о чём, чувак?! – изумился Сатана.

— Ну, ты накормил толпу бездомных, — усмехнулся первый человек. – Однозначно добро.

— Я накормил и напоил алкоголем толпу бомжей, — хищно оскалился Сатана. – Однако в течение недели они все передохнут, по разным причинам… И виной их ухода в Загробье — будет их сегодняшняя затоварка, — дьявольский племянник усмехнулся. Продекларировал торжествующе: — Естественно, что все души попадут ко мне. Ведь Ад и Рай – это фабрики по перерождению. А кто себе больше нагонит душ с помощью Зла или Добра – тот более успешен… Привет, Иисус! – Сатана показал куда-то «в небо» средний палец.

На периферии пропажа человека – это трагедия, а в мегаполисе – всего лишь статистика. Ну, исчезнет в Москве сотня бомжей, чтобы через сотню земных лет – вновь возродиться… Да подумаешь!.. Это бизнес-игры Загробья, — надо вежливо ответить «Окей, пока, был рад видеть…», и валить пить свой сок. Так подумал Адам, но вслух зачем-то сказал:

— А как же справедливость? Каждый бомж должен заслужить Зло, а ты глумишься над ними чисто из-за развлечения.

— Справедливости нет, — убежденно возразил Сатана. – Донна улетела на ПМЖ в другую галактику, а Её принципы погибли. Тебе ли не знать… Есть только Добро и Зло.

— Да? – удивился Адам. Он распечатал свой яблочный сок, выпил его двумя глотками. Крякнул удовлетворённо. Достал из кармана сжатый кулак и ткнул Сатане в грудь.

— На! На!

— Мляаа! – вскрикнул демиург, закрутившись на месте, от халата заклубился пар, ткань выгорала. – Больно, сука, жгеет!..

Первый человек разжал кулак, на ладони тлело огненное зерно. Он спрятал зерно назад в карман, отряхнул руки и широко искренне улыбнулся:

— Такое вот оно – зерно справедливости.

Минутка с сачком спикировала с верхней полки и ловко поймала улыбку, легонько шлёпнула Адама по затылку и улетела прочь.

— Точняк, ты изменился, — пробормотал Сатана. – Тюфяком уж не назвать…

20. Встреча с Судьбой

Судьбе было полторы тысячи лет. Всё своё бытие Она являлась секретарем-референтом Бога. Внешне Судьба выглядела девушкой лет 25-ти, с красными волосами и худенькой телесной фактурой. Слюни глотали не только мужчины, но и женщины, — однако Судьба была своенравной леди, жёстко привязанной к себе и к своей работе, — поэтому никаких флиртов Она никому не позволяла. Правда, был один Пушкин…

Начальство Её ценило и поручало ответственные задачи.

— Сие дело я могу доверить только тебе, — зачастую говорил Судьбе Бог. Она согласно кивала и выполняла деликатное поручение. Подходя к каждому новому заданию индивидуально и с истинным артистизмом. Таким образом, благодаря посредничеству Судьбы — был учрежден Орден масонов, отменены две Мировые войны (а две всё-таки случились), человечество избежало конфликта с инопланетянами, а также «особые знания» получили Альберт Эйнштейн и Стивен Хокинг.

По меркам «Вселенной 5» Судьба являлась совсем юной особой. То, что было до Неё – Её не интересовало, впрочем, никто и не задумывался, что же было до рождения Судьбы. Если Она родилась, а не появилась в готовом (так сказать) виде.

— Мне даже страшно представить, как без меня вы вообще жили и умирали?! – жеманно закатывала глазки Судьба, беседуя с лучшей подругой.

— Всё плохо. Было, — глубокомысленно отвечала Лилия – первая жена Адама. – Без тебя нас ждал крандец. И мы бы повторили участь динозавров…

— Ах! Ты меня чувствуешь, дорогая! – кокетничая, гылилась Судьба.

В последние двести лет Судьбе на пути стал встречаться Пушкин. Чаще и чаще. Он лукаво улыбался, никогда не заговаривал и не пытался потрогать, — но попадался в самых неожиданных местах. То в Эдеме, то в одной из мировых Столиц, куда Судьба ходила за покупками и за хорошим настроением.

— Это… Вам, — однажды сказал Пушкин, загораживая Судьбе путь и протягивая букет красных роз. Помялся чуть-чуть и дополнил. – И всюду страсти роковые…

Судьба как раз цокала каблучками по Москве, в руке – фирменный пакетик от «Нины Ричи», на ногах — традиционные ажурные чулочки, а на устах – таяли милые улыбки. Минутка ехала рядом на роликах, цепляя улыбки одну за другой.

— Пять, восемь, одиннадцать… — считал ангел с сачком.

Все прохожие оглядывались на яркую девушку с красными волосами, а Она никого не замечала. Впрочем, один разок сделала внушение лихачу на мотоцикле, который проехал мимо так близко, что оборки красного платья (в тон волосам) высоко поднялись от ветра, обнажив подвязки.

— Не шали напоследок, — пожурила Судьба мотоциклиста, грозя пальчиком. Тот закономерно не внял и закончил печально. Через пару кварталов, у бетонной тумбы на улице Обручева.

Впрочем, к чёрту трагедию!.. Сияло чудное солнышко, день цвел и пах. При виде Пушкина тянуло даже думать красивостями.

— Ах! – Судьба благосклонно приняла у Пушкина букет. Немножко изучила поэта томными розовыми глазами. Похлопала длинными ресницами. Молвила велеречиво: – Желаете мне что-то сказать, верно?

— Нет, — быстро ответил Пушкин. После смущённо почесал гениальную щеку. — То есть… — он поставил