Компаньоны - Роберт Сальваторе

— Ну хорошо и что нам делать? Неужели все было напрасно? — Задавая этот вопрос, Реджис уже знал на него ответ. Если Дзирт не найдется, Реджис попросит Кэтти-бри отправится с ним в Агларонд, к Донноле Периколо, где она сможет помочь им сразиться с личем, если только, лич еще там.

Нет, решительно, сказал он себе, все было не напрасно. Вовсе нет. Он, Паук Тополино, проживет свою вторую жизнь, что бы судьба ни уготовила ему, с учетом уроков первой жизни.

— Будем верить, — сказала ему Кэтти-бри. — Миликки наказала нам, когда встретиться, и этот день быстро приближается.

— Бренора так и нет, а вот зима уже есть, — напомнил Реджис. — Может, твой отец снова умер и отправился в Дом Дворфа за своей наградой.

Девушка кивнула, ни словом, ни взглядом не возразив против его предположения.

— Мы делаем все, что можем, в надежде, что эти труды помогут Миликки и нашему другу.

— Если Дзирт вообще еще жив, — буркнул Реджис, но кивнул в знак согласия. В ночь весеннего равноденствия он вместе с Кэтти-бри полезет на Пирамиду Кельвина. Однако он боялся, что они окажутся там лишь вдвоем, и уже начинал гадать: а что, если Госпожа Ллос забрала таки Дзирта? Быть может, их миссия — спасательная? Быть может, от них ждут, что они вдвоем отправятся на пресловутое Дно Дьявольской Паутины, чтобы вернуть своего старого друга, томящегося там?

Реджис с трудом сглотнул, думая о том, что лич, в конце концов, не так уж и страшен.

— Будем верить, — повторила Кэтти-бри и пошла за кастрюлей с супом.

Реджис кивнул, но он, не мог не видеть страха, явно отражающегося на ее прелестном лице. Дзирта не было нигде, они оба ничего даже не слышали о нем, а ведь его возлюбленная больше года выискивала здесь, в Долине Ледяного Ветра, любое упоминание о нем. Никто не видел дроу за эти последние без малого двадцать лет, если верить историям о битве у западных ворот Брин-Шандера.

И действительно, Дзирт ушел из Десяти Городов давным-давно, и не на запад, а на восток, в дикую тундру.

Реджис понимал, что дроу почти наверняка мертв, и знал, что Кэтти-бри тоже понимает это.

А Бренор?

— Ты пришла в Стокли из Брин-Шандера? — внезапно спросил хафлинг.

Кэтти-бри обернулась и кивнула, потом с мрачным видом медленно покачала головой.

Реджис понял, что она хотела сказать. Если бы Бренор возвратился в Долину Ледяного Ветра, он наверняка направился бы туда, в место, которое долго называл, своим домом, чтобы быть рядом с другими членами клана Боевого Топора.

Бренора не было в Долине — живого, во всяком случае.

— Это не было обещанием, — произнесла вдруг Кэтти-бри.

— Что ты имеешь в виду?

— Миликки лишь чуть-чуть повернула призму реальности, чтобы-дать нам шанс, но ее план был не пророчеством, а надеждой.

Реджис снова сглотнул тугой комок.

— Двадцать один год — это долгий срок, — заметил он. — Я несколько раз едва избежал смерти, и мой путь, долго оставался под сомнением.

Девушка кивнула.

— Быть может, нашему другу... нашим друзьям повезло меньше? — предположил хафлинг.

Кэтти-бри развела руками и слегка пожала плечами, и Реджис заметил, как увлажнились ее темно-синие глаза.

Он быстро подошел и крепко обнял подругу Реджис предлагал ей свою поддержку, но и сам не меньше нуждался в ней.

***

Год Разбуженных Спящих

(1484 по летоисчислению Долин)

Окрестности Лускана

— Ну, так ты точно погибнешь, и мне будет не хватать тебя, — сказала фермерша дворфу, который всю зиму работал на ее семью и жил в сарае. — Только я тебя полюбила, господин Боннего Боевой Топор, как ты удираешь, да еще в Долину Ледяного Ветра, худшее из всех паршивых мест! Ох, какой же ты дурак!

Пока женщина говорила, Бренор, едва сдерживал ухмылку. Эта семья была вполне добра к нему, предоставив жилье у себя на сеновале в обмен на дополнительную пару рук, помогавших им управляться с фермой в зимние месяцы.

— Зима закончится рано, говорят разведчики, — возразил он. — Когда я пришел к вам, то говорил, что пробуду здесь недолго.

— В это время года Долина погубит тебя.

По правде говоря, Бренор не мог не согласиться с женщиной. Он знал, что в тундре севернее Хребта Мира его ждут снег и грязь. Знал, что волки, и йети, и гоблинское отродье во множестве вылезли наружу и рыщут в поисках какой-нибудь еды после скудного зимнего пайка. Долина Ледяного Ветра пробуждалась в третьем месяце каждого года, и в этом месяце народа там гибло больше, чем в любом другом.

— Никто туда не ходит, — ворчала женщина. — Ни один караван не тронется с места еще месяц самое малое! А ты — нате вам, мы с семейством тебе так опостылели, что ты лучше убежишь навстречу смерти, чтобы не видеть нас больше!

Бренор громко расхохотался и шагнул к хозяйке, чтобы крепко обнять ее, — и лишь тогда заметил, что у нее что-то болтается за плечом. Он с любопытством отступил на шаг и остановился.

— От моего мужа, — пояснила она, вытащила из-за плеча два предмета и бросила к ногам Бренора. — По крайней мере, они дадут тебе шанс.

Дворф уставился на странный подарок, похожий на пару плоских дисков из гнутой древесины, с кожаными тесемками, переплетенными внутри.

— Снегоступы, - пояснила фермерша. — Наденешь, и они помогут тебе перебраться через...

Бренор заставил ее замолчать, вновь стиснув в объятиях. Больше она могла ничего не объяснять, поскольку все было понятно с первых же слов. В самом деле, во время прошлой своей жизни в Долине Ледяного Ветра он видел такую обувь.

— Ты была добра к этому старому дворфу, — прошептал он, притянув женщину к себе.

— Старому? Глупый, да у меня сын тебе ровесник!

Бренор лишь рассмеялся и крепче обнял ее.

Он ушел тем же утром, после обильного завтрака за столом в главном доме, и фермер с фермершей доверху набили его заплечный мешок хлебом, яйцами и копченым мясом.

Начиная это путешествие в конце второго месяца года Разбуженных Спящих, он пребывал в самом боевом расположении духа, хотя прекрасно знал, какие опасности ждут впереди, и ему в самом деле трудно было думать об этом переходе иначе, нежели как о самоубийственной затее. Если его не засыплет припозднившаяся снежная буря или не поглотит весенняя грязь, то наверняка ему придется немало поработать топором, прежде чем он увидит дымы Десяти Городов.

Но он должен попытаться.

Его клятва, его слово, его верности— все, что сделало его Бренором Боевым Топором, сделало Компаньоном из Мифрил Халла и дважды королем Мифрил Халла, — свидетельствовало, что он должен попытаться.