Семья волшебников. Том 3 (СИ) - Рудазов Александр

Но именно сейчас та не помешала бы. Потому что обутая в зимние сапожки Вероника прошагала на лужайку рядом с песочницей и начертила на снегу сетку призыва. Спокойно и даже деловито — Вероника давно уже знала, что делает, и почти совсем перестала ошибаться.

На самом деле она по-прежнему регулярно кого-то призывала, но мама с папой об этом даже не подозревали, потому что Вероника научилась их этим не беспокоить. Только та лиса о шести хвостах оказалась какой-то очень уж шебутной, но Вероника бы и с ней разобралась сама, если бы мама не заявилась так невовремя.

Проверив линии и положив по краям пять конфет, Вероника невозмутимо воскликнула:

— Скердуфте! Вармонт Аукс! Фороминеро! Варык Сконд! Аялла Истолетти!

Снег зашипел и начал таять, но Вероника тут же взмахнула посохом и призвала внутрь сетки еще немного снежку, свежего. Линии не пострадали, ритуал не испортился.

— Мир вам, мэтры и мэтресс, — сказала Вероника торжественно, глядя на возникших из ниоткуда четырех дядь и тетю. — Я собрала всех вас, чтобы пройти в комиссию.

И она сделала книксен.

Глава 28

Воцарилась тишина. Внутри сетки стояли три человека, орк и цверг, и никто пока не произнес ни слова. Они изумленно смотрели на пятилетнюю девочку в беленьком платьице и огромной фиолетовой шляпе.

— Кха, — первым нарушил молчание седобородый орк. — Кхем. Кха-га. Ну мир тебе… а ты кто?

— Я Вероника Дегатти, — серьезно ответила Вероника. — Здравствуйте, мэтр Варык Сконд.

— А-а-а!.. — выпучил глаза цверг. — Это она! Это та самая дочь Майно Дегатти! Полудемоненок!

Во взглядах засветилось понимание. Очень полный, похожий на воздушный шар волшебник протянул руку… коснулся незримой стены над магической линией… его пальцы засветились, но тут же раздалось шипение, и все погасло.

— Здравствуй, Вероника, — сказала седовласая волшебница ровным голосом. — Какая ты нарядная.

— Потому что прохождение в комиссию для меня — настоящий праздник, — объяснила Вероника, снова делая книксен.

Она очень хотела произвести самое лучшее впечатление.

— Ага, комиссию, — произнесла волшебница, пытливо глядя на мэтра Скердуфте. — Значит, мы здесь собрались комиссией… по действительно заслуживающему внимания случаю.

— Я не говорил, что она бесталанная! — сразу завелся Скердуфте. — Я говорил, что они обнаглели! И нечего так спешить!

— То есть вы действительно считаете, что это не проблема, — сухо произнес другой волшебник, с холодным неподвижным лицом. — То, что здесь и сейчас происходит. Считаете, что это не феномен, как вы, если я правильно помню, сообщили в своем докладе… когда это было, мэтр Скердуфте?..

— Я решил, что ребенок просто сбежал! — возмутился цверг.

Тем временем толстый волшебник все пытался переступить черту на снегу, топтался на одном месте, что-то бормотал, но в конце концов не выдержал и прямо спросил у Вероники:

— Девочка, а если ты не пройдешь комиссию, то мы так тут и останемся?

— Ну я не знаю, — пожала плечами Вероника. — Его спросите.

Она вдруг поняла, что совершенно не боится маленького злого дядю. Тот абсолютно перестал быть страшным.

— Я же говорил! — прошипел Скердуфте. — Говорил! Надо было ее с самого начала заклеймить и отправить в Карцерику! Она опасна!

— Замолчите, мэтр Скердуфте, — произнесла волшебница. — Девочка, ты неправильно начала проходить комиссию.

— Неправильно?.. — растерялась Вероника.

— Да. Во-первых, тебе следовало самой явиться к нам. Но раз уж мы здесь, то можем все провести правильно. Но при этом должны присутствовать твои родители.

— Не хочу… — скуксилась Вероника.

— Почему так?

— Они хотят, чтоб я сначала ходила в школу. Что мне сначала нужна грамота. Но я уже умею писать и читать!

— Ах, если бы все было так просто… Вероника, а мы можем хотя бы вести этот разговор не на улице?

Вероника вдруг сообразила, что часть комиссии одета не по погоде. Мэтр Скердуфте — в домашнем халате, а Вармонт Аукс — только в исподнем и все сильнее дрожит.

И вообще, они же не демоны! Она и правда что-то неправильно делает!

И Вероника торопливо сняла барьер.

— Так, — сухо произнес Вармонт Аукс. — Эшуэйте, одень меня.

Рядом соткался из воздуха переливающийся силуэт, и мэтр Аукс весь задрапировался слоями ткани, на голове у него возник тюрбан, а на ногах — туфли с загнутыми носами.

— Я так понимаю, это усадьба Дегатти? — спросила волшебница, беря Веронику за руку. — Давай-ка побеседуем с твоими родителями. У нас будет серьезный разговор.

— Давайте, — доверчиво сказала Вероника, не обращая внимания на сверлящего ее злым взглядом Скердуфте. — Я устала просто ждать комиссию. Часики-то тикают. Я не молодею.

— Хорошо тебя понимаю, — кивнула волшебница, шагая к дому.

— Так я прошла или нет? — с надеждой спросила Вероника. — Я могу еще кого-нибудь призвать. Только не Фурундарока — он уже злится на меня.

— Прошла, прошла. Пойдем, обрадуем твоих родителей.

— Ладно.

— Фурундарока?.. — запоздало спросил толстый волшебник… кажется, мэтр Фороминеро.

Но Вероника не успела ответить — они уже подошли к черному ходу, а на крыльце стояла мама.

— Вероника, ты уже нагулялась? — ласково спросила она. — Мир вам, мэтр Скердуфте и… и-и-и… все остальные мои проблемы.

— Мир вам, мэтресс Дегатти, — вежливо поздоровалась седая волшебница. — Я Аялла Истолетти, профессор Поэтаруса, председатель экзаменационной комиссии Делектории.

— А я Скердуфте, профессор Темпестадора, и вы очень удачно догадались, что у вас проблемы! — злорадно произнес старый цверг.

— Да заткнись ты, — бросил ему старый орк. — У нас тут уникум. Мир вам, госпожа. Нам надо серьезно поговорить с родителями этой девочки.

— Вероятно, очень скоро ею заинтересуется Кустодиан, — добавил Вармонт Аукс.

— Я родитель, — произнесла Лахджа, переводя взгляд с профессора на профессора. — Второй родитель в столовой. Проходите за стол, что уж…

Внезапному явлению такой кучи заслуженных чародеев все, конечно, удивились. Теперь вместе с хозяином дома и дядей Жробисом за столом сидели аж семеро профессоров, в том числе два лауреата Бриара. И еще, конечно, гость из далекого Вэй Ю Ди, о котором, впрочем, все как-то сразу забыли.

Попивая горячий чай, а кто-то и более горячительные напитки, члены экзаменационной комиссии принялись излагать свои претензии. Никому не понравилось, что их сорвали с рабочего места, с праздничного обеда, прямо из дома, а кое-кого вообще…

— К слову, где у вас уборная? — сухо спросил Вармонт Аукс.

— Я вас провожу, — лениво сказал Снежок. — Мне туда же.

Но постепенно все успокоились. Посочувствовали чете Дегатти, пожурили непослушную Веронику, высказали свое недовольство профессору Скердуфте, который злобно пожирал соленые крендельки целыми горстями.

— Ну что вы все на меня так смотрите⁈ — не выдержал он. — У нас университет! Вы еще младенцев начните принимать!

— Ну в чем-то он прав, конечно, — согласилась Истолетти. — Но такие случаи требуют особого подхода.

— Откуда она знает, как рисовать сетки призыва? — спросил Фороминеро. — Это вы ее научили, коллега?

— Нет, демоны, — коротко ответил Майно.

Лица членов комиссии помрачнели. Кому-кому, а им не раз приходилось иметь дело со сложными детьми, и они знали, насколько столь ранний дар может быть опасен.

— Это все моя кровь, — посетовала Лахджа, подув на пиалу чая. — Их тянет на нее, как мух на варенье.

— Мы все понимаем, но это недопустимо, — произнесла мэтресс Истолетти. — Вероника, это недопустимо, ты понимаешь?

— Да, — опустила взгляд Вероника. — Это недопустимо, поэтому меня надо допустить…

Дядя Жробис чуть не подавился крендельком. Но больше никто не засмеялся. Мэтресс Истолетти наставительно произнесла:

— Пока что это можно еще назвать безобидными шалостями, но уже на грани. Еще немного, и за тобой придут, Вероника.