Обнаженное солнце (сборник) - Амброз Бирс

— Вы правы, сэр, — медленно проговорил Бэйли. — Я рассчитывал на то, что соляриан так возмутит намерение Либига создать опасных для людей роботов, что они ни о чем другом и думать не станут.

— Кто же, в таком случае, убил Дельмара?

— Если вы хотите знать, кто фактически нанес ему удар, — так же медленно продолжал детектив, — то это жена покойного Гладия Дельмар.

— И все же вы отпустили ее?

— Морально она не была ответственна за свой поступок. Либиг использовал ее в своих целях. Он знал о ссорах между мужем и женой, знал, что у Гладии бывают вспышки безумного гнева, когда она не владеет собой. Он послал к Дельмару робота, которого со свойственным ему искусством подготовил для осуществления своих планов. В минуту слепой ярости Гладия получила оружие, которым, не помня себя, воспользовалась. Таким образом, с помощью Гладии и робота Либиг избавился от Дельмара. А потом он избавился бы от Гладии, обвиненной в убийстве. Очень хитро и ловко, не так ли, сэр?

— Но рука робота должна была быть запачкана кровью и волосами убитого? — сказал Минним.

— Конечно, — ответил Бэйли, — но этим и иными роботами занялся не кто иной, как сам Либиг. Он стер из запоминающего устройства домашних роботов часть их наблюдений, а своего робота немедленно уничтожил. Единственная ошибка Либига заключалась в том, что он считал вину Гладии очевидной, и решил, что даже отсутствие орудия убийства не спасет ее. К тому же он не мог предвидеть, что расследованием дела займется профессиональный детектив.

— Итак, после смерти Либига вы устроили так, чтобы Гладия Дельмар покинула Солярию? Вы это сделали, опасаясь, что соляриане, успокоившись, разберутся во всем сами?

Бэйли пожал плечами.

— Ну, что ж, эта женщина достаточно настрадалась: от своего мужа, от Либига, от всей жизни на Солярии. Пусть попробует быть счастливой, если сможет.

— А не думаете ли вы, инспектор, — сухо возразил государственный секретарь, — что вы пожертвовали законностью в угоду своему капризу или, что еще хуже, личным чувствам?

Худощавое лицо Элиа Бэйли стало суровым.

— Нет, не думаю, сэр. Я не был связан законами Солярии. Главным для меня были интересы Земли. Не так ли? А эти интересы требовали, чтобы был обезврежен опасный маньяк. Что касается госпожи Дельмар, — теперь Бэйли смотрел прямо в глаза Альберта Миннима, он делал сейчас рискованный ход, но чувствовал, что должен пойти на это, — что касается госпожи Дельмар, то я воспользовался ею, чтобы провести важный эксперимент.

— Какой эксперимент?

— Я не знал, согласится ли она пренебречь обычаями и традициями, глубоко заложенными в нее с самого раннего детства. Жизнь на Солярии была для нее адом. Однако она могла и не суметь расстаться с этим привычным для нее адом. Но она поступила иначе. Она заставила себя покинуть негодный солярианский мир и искать новых путей в жизни. Для меня ее решение было символичным. Мне казалось, оно открыло врата спасения и для всех нас.

— Для нас? — воскликнул Минним. — Что за чертовщину вы несете?

— Я не имею в виду себя или вас, сэр, — серьезно ответил Бэйли. — Я имею в виду человечество в целом. Поймите, сэр, что существует еще один мир, напоминающий Солярию, и этот мир — наша Земля.

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что я сказал, сэр, — с воодушевлением продолжал Бэйли. — Наша планета — это Солярия наизнанку. Обитатели Солярии дошли до состояния полной изолированности друг от друга. Мы — в полной изолированности от остальных Внешних Миров. Они замкнулись в своих пустых огромных поместьях. Мы — заперлись в своих подземных городах. Мы, — кулаки Бэйли были сжаты, глаза сверкали, — в тупике!

На лице государственного секретаря было глубокое неодобрение.

— Инспектор Бэйли, вы устали и измучены. Вы нуждаетесь в отдыхе. И вы получите месяц отпуска с полным сохранением содержания. После отпуска вас ждет повышение по службе. Я думаю, что вы можете твердо рассчитывать на перевод вас в класс С-9.

— Благодарю вас, сэр, но это не то, чего я хочу. Я хочу, чтобы вы выслушали меня до конца. Для вас существует только один выход из тупика. Это выход наружу, в открытое пространство. Ведь, в конце концов, наши предки были первыми, кто заселил Внешние Миры.

— Да, все это так, но боюсь, что наше время прошло.

Бэйли чувствовал нетерпение своего собеседника и его желание избавиться от тягостного разговора. Тем не менее он упрямо продолжал:

— Спасаясь от могущественных спейсеров, покоривших Внешние Миры, мы запрятались глубоко под землю. Они стали властелинами, а мы — червями. Они развивали технику, а мы уходили все глубже в недра земли. Разве это не так? В конце концов мы придем к полной деградации. Мы не должны чувствовать себя стоящими ниже спейсеров. Наоборот, мы должны соревноваться с ними, следовать за ними в том, в чем они сильны, и научиться противостоять им. если понадобится. А для этого прежде всего следует выйти в открытое пространство. Если мы не сможем сделать это сами, мы обязаны научить наших детей жить по-новому. Это жизненно необходимо, поймите, сэр.

— Вы, безусловно, нуждаетесь в отдыхе, мой друг.

— Выслушайте меня, сэр! — неистово закричал Бэйли. — Если все будет продолжаться так, как сейчас, могущественные спейсеры уничтожат нас в течение одного столетия. Поймите это, сэр.

— Но…

— Я еще не кончил, сэр. Нельзя вечно обманывать землян иллюзиями. Больше так жить нельзя. Или мы выйдем на широкие просторы, к свету и солнцу, или мы погибли. Иного выбора для землян нет.

— Да, да, — успокаивающе закивал Минним, — возможно, вы правы. А теперь до свиданья, инспектор.

Бэйли покинул государственного секретаря с чувством необычайной приподнятости. Он, конечно, не добился победы, но он и не ожидал быстрой и легкой победы. Переубедить таких, как Альберт Минним, нелегко, для этого потребуется немало времени и сил. Но, во всяком случае, Бэйли поколебал бездумную уверенность Миннима в своей непогрешимости и правоте.

“Я уверен, — думал Элиа Бэйли, — пройдет некоторое время, и я снова отправлюсь во Внешние Миры. Ведь должны же существовать более разумные миры, чем Солярия. Еще одно поколение, и мы, земляне, выйдем на широкие просторы Галактики”.

Подземный поезд мчал Бэйли домой. Скоро он увидит Джесси… Поймет ли она его? А его сын Бентли. Ему уже семнадцать… Что станет с Землей, когда у самого Бентли будет такой сын? Я верю, думал Бэйли, на Земле найдутся миллионы таких же, как я. Когда они почуют запах свободы, они пойдут навстречу ей. Только надо указать им путь.