Амазония - Джеймс Роллинс

А бандиты праздновали победу. Фляги с выпивкой пошли по рукам, тосты и похвальба перемежались доверительным шепотком — отщепенцы делились планами на добычу. (Самой актуальной была тема борделей.) Среди них прохаживался Фавре, следя, чтобы веселье не превращалось в неконтролируемую попойку. До встречи с моторками еще было шагать и шагать.

О Келли на время забыли, так что она смогла собраться с мыслями и оглядеться. Фрэнка спрятали под другим навесом в центре лагеря. Вся охрана разошлась, кроме обезображенного «лейтенанта» по прозвищу Шрам, который разговорился с другим наемником. Оба то и дело прикладывались к фляжке. Потом к ним приблизился кто-то третий, кого Келли не сразу узнала сквозь пелену дождя. То была Тшуи, индианка. Она по-прежнему разгуливала нагишом, как будто не замечая дождя, зато наконец сняла с шеи веревку с головой Де Мартини. «Боится намочить свою гадость», — с отвращением подумала Келли.

Завидев дикарку, собеседник Шрама поспешил улизнуть, как делало большинство наемников в подобных случаях. Ее определенно побаивались. Даже Шрам и тот вышел из-под навеса и пристроился под соседней пальмой. Женщина вынырнула из дождя и присела рядом с Келли. У нее в руке был рюкзак, который она тотчас положила на землю и молча принялась обшаривать. В конце концов на свет был извлечен крошечный глиняный горшочек. Когда же владелица открыла его, Келли увидела внутри густую желтоватую мазь. Знахарка подцепила снадобье пальцем и потянулась к ней. Келли попыталась отбиться, но индианка вцепилась ей в щиколотку стальной хваткой, а другой рукой растерла зелье по ее разбитому колену. Жжение и боль моментально унялись. Келли перестала сопротивляться и позволила женщине смазать вторую ногу.

— Спасибо, — поблагодарила Келли, не зная, чем заслужила такую милость. Скорее всего, решила она, ее просто хотят подлечить перед следующим марш-броском. Так или иначе, ей полегчало.

Индианка снова зарылась в рюкзак и достала свернутый рулоном холщовый лоскут, затем осторожно расправила его на сырой земле. В узких кармашках — один к одному — хранился ее стальной и костяной инструментарий. Оттуда Тшуи извлекла длинный серповидный нож, один из пяти аналогичной формы, и наклонилась с ним к Келли.

Келли отпрянула вновь, и вновь ведьма ее удержала — схватила за волосы на затылке, оттянув голову кзади. Индианка оказалась чертовски сильной.

— Что ты делаешь?

Вместо ответа Тшуи приложила вогнутый край лезвия ко лбу Келли, у линии роста волос. Потом убрала его, взяла следующий из кривых ножей и приставила к макушке пленницы.

Келли осенила жуткая догадка: ее измеряли!

Тшуи, как видно, подбирала инструмент, которым будет снимать с ее черепа кожу! Изуверка тем временем продолжала замеры, вынимая всяческие иглы и шила и прикладывая к подбородку, щеке, носу Келли. Те, что подходили по длине, она выкладывала по правую руку. Ряд инструментов продолжал пополняться — в ход шли кинжалы, проколки, искривленные костяные шипы.

Внезапно какой-то звук, вроде легкого покашливания, заставил их обернуться. Келли высвободила голову и, изловчившись, отталкиваясь ногами, попыталась отползти как можно дальше от ведьмы. От одного ее пинка жуткие орудия разбросало по пыли.

За порогом стоял Фавре.

— Пока Тшуи здесь вас развлекала, мадемуазель О'Брайен, — он шагнул под навес, — я вел переговоры с вашим братом на предмет кое-каких сведений, касающихся ЦРУ, а именно тех, которые помогли бы нам избежать столкновения сейчас и в дальнейшем. Думаю, «Сен-Савен» будет не против, если их пациент окажет мне эту услугу. Правда, я не имею права причинять ему боль — мои спонсоры этого не одобрят. Они покупают только здоровых морских свинок, и притом недешево.

Фавре опустился и заглянул Келли в лицо.

— А вы, ма шери, дело другое. Поэтому, как ни печально, придется продемонстрировать нашему дорогому Фрэнку то, как Тшуи умеет обращаться с гостями. Не стесняйтесь, прошу вас. Не надо сдерживаться — пусть послушает, как вы кричите. А когда Тшуи вернется и вручит ему ваше ухо, братец наверняка станет сговорчивее. — Он поднялся. — Однако прошу извинить меня. Я не большой любитель подобных зрелищ.

Здесь Фавре отвесил ей легкий поклон и скрылся в дождливой ночи.

У Келли похолодело в груди. Надо было спешить. Сжимая в руке крошечный ножик, подобранный мгновением раньше из разбросанного арсенала Тшуи, она торопливо перерезала веревки, которыми была привязана к стойке навеса.

Индианка тем временем выудила из рюкзака несколько повязок — видимо, чтобы обернуть Келли голову после «ампутации» уха. Теперь Келли не сомневалась, что ее будут пытать до тех пор, пока не выжмут из Фрэнка всех сведений без остатка, после чего просто вышвырнут за ненадобностью. Только она этого не допустит. Лучше погибнуть от пули, чем в пыточных муках. А Фрэнку, если Фавре не соврал, они не станут вредить, по крайней мере до прибытия в лаборатории «Сен-Савена».

Келли отчаянно пилила веревки. Чтобы как-то прикрыть свои усилия, она одновременно брыкалась и вскрикивала (что, впрочем, почти и не было притворством).

Тшуи повернулась к ней с кривым кинжалом в руке.

Путы не поддавались.

Индианка склонилась над жертвой и опять рывком запрокинула ей голову. Сверкнул занесенный кинжал.

Келли из последних сил боролась с веревкой. По ее щекам текли слезы.

Внезапно в ночи раздался леденящий душу вой, исполненный звериной ярости.

Тшуи замерла, остановив нож в дюйме от уха пленницы. Склонив голову, она вглядывалась в темноту леса. Наступил решающий миг. Келли с силой расправила плечи. Последние нити веревки лопнули. Едва индианка повернула голову, Келли с размаху всадила нож ей в руку. Тшуи взвизгнула и повалилась от неожиданности.

Келли вскочила на ноги и прыжком перемахнула через порог — в лес. Не чувствуя боли от бушующего в крови адреналина, она понеслась со всех ног и вдруг налетела на кого-то, кто вышел ей навстречу из-за дерева. Чьи-то руки сгребли Келли в охапку. Подняв голову, она увидела ухмыляющуюся перекошенную рожу. Шрам — вот о ком она забыла в переполохе! Келли силилась вырваться, но без оружия у нее не было шансов. Бандит схватил ее поперек туловища и, сдавив горло, поволок в лагерь.

Тшуи сидела на земле, оборачивая плечо повязками, предназначавшимися для уха пленницы. Взгляд, брошенный в Келли, пылал лютой ненавистью. Келли перестала сопротивляться.

Страннейшая вещь: едва она сделала это, Шрам вздрогнул и разжал руки. Опешив, Келли упала на колени и обернулась. Ее звероподобный конвоир рухнул лицом в грязь. Сквозь волосы на затылке проглядывал какой-то осколок, вонзившийся в голову. Тонкий сияющий диск!