Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

– кто знает, может, в своем следующем воплощении она родится дочерью какого-нибудь олигарха или короля?

А пока она была простой девушкой из средней семьи, мечтающей о богатстве и роскоши, даже не подозревающей о том, что проживает последние минуты своей серой и не приносящей удовлетворения жизни. Но она ничего об это мне знала, а потому, радостная и взбодрившаяся, она уже строила планы на вечер, прикидывая в уме, кого бы можно было позвать «на охоту», ведь Оксана укатила в горы с этим богатеньким хреном, сучка проворная. Но ничего, ведь, как известно, смеется тот, кто смеется последним, а уж она-то поржет! Да-да, от всей души поржет, стоя на балконе шикарного особняка в изысканной шляпке от «Версаче» или «Валентино» и сверкая бриллиантами в лучах ласкового солнца где-нибудь в Сан-Тропе или Монте-Карло.

Мечты о красивой жизни так вдохновили ее, что Анжелика начала петь, вкладывая в любимую песню всю душу. Она не перестала петь, и выключая воду, и вытираясь, и кутаясь в махровый халат. Она не переставала петь даже тогда, когда открыла дверь ванной и увидела незнакомку с такими же рыжими волосами. Сначала страха не было, но потом ее взгляд выхватил пистолет, и ужас красным кулаком ударил ее по голове. А через секунду все стало темным.

6

Фатима еле дождалась, когда эта курица наконец выплывет из ванны. Сначала послышался шум воды – девушка смывала с себя пену, потом шум воды стих, и до Фатимы донеслось густое шуршание полотенец и одежды. Пение при этом ни на секунду не прекращалось. Натянутая как струна, Фатима встала с дивана и подошла поближе к двери в ожидании щелчка замка с той стороны. Через пару секунд послышался и он, дверь распахнулась, и на пороге появилась та самая рыжая девушка в легком цветастом халате из искусственного шелка. Голубые и черные глаза встретились, и пение, наконец, оборвалось. Две секунды в комнате царила абсолютная тишина, а потом рыжеволосая хозяйка дома открыла рот, чтобы как следует заорать – она увидела, с чем пожаловала незваная гостья – но тут вторая рыжеволоска жалящей змеей метнулась к испуганной Анжеле и с размаху ударила ее кулаком свободной руки в челюсть. Девушка тут же рухнула на пол, растянувшись поперек двери в ванную и картинно откинув руки, как будто играла роль в каком-нибудь гламурном спектакле. Фатима подошла к ней, пристально всматриваясь в лицо, а потом тихонько толкнула ее в бок носочком закрытой босоножки. Тело не издало ни звука – его хозяйка была в полной отключке.

– Такой ты мне нравишься больше, милая, – прошептала Фатима, – давно следовало это сделать, поешь ты просто ужасно.

Потом Фатима наклонилась и осторожно проверила пульс, она не собиралась убивать девушку. Пока не собиралась. Хорошо еще, что она в последний момент сообразила и ударила ее не той рукой, в которой держала пистолет, иначе ее план могла бы сорвать случайная и совершенно бессмысленная смерть этой рыжеволосой курочки. Впрочем, ей все равно путь заказан, Фатима привыкла не оставлять свидетелей и всегда неотступно следовала своему правилу. Да и потом, на войне всегда есть случайные жертвы, пушечное мясо, ведь в каждой войне большие люди воюют маленькими людьми. Так было и так будет. А пока надо приготовиться к делу, пока ее новая подруга отдохнет немного и не будет мешать своими криками и пустой болтовней на тему «пожалуйста, не убивайте меня», пустой, потому что исход их встречи заранее предопределен – никто не должен видеть лица Фатимы. За это люди платят жизнью. Даже если и не просили о такой чести и не хотели ее.

Убедившись, что Анжела в отключке, Фатима схватила ее и оттащила на диван, на котором только что сидела сама, там она обмотала ей ноги скотчем, обнаруженным прямо на столе в гостиной, а потом усадила все еще бесчувственное тело, теперь похожее на русалку, на стул и подвинула к столу. Все это она проделывала в перчатках, засунув пистолет за пояс своих черных капри, хотя, оставь даже она свои отпечатки, никто бы ее не нашел – она призрак, ее нет и никогда не было. Но уровень есть уровень, и она не собиралась оставлять властям хоть какие-то зацепки, пускай даже ведущие в тупик. Усадив девушку, Фатима положила ее руки на стол и тоже обмотала их скотчем крест-накрест, левое запястье поверх правого.

– Надеюсь, ты правша, рыженькая, – прошептала она, шаря в столе в поисках бумаги и ручки, – мне некогда тут с тобой возиться. – И тут в голове ее как будто картина, всплыло воспоминание: рыжая девушка открывает калитку, пока она, Фатима, следит за ней в кустах. Как вовремя, обрадовалась Фатима, довольная работой своих же инстинктов и навыков. – Да-да, – улыбаясь, промурлыкала она, пристально глядя на связанную девушку, – ты у нас правша и не думай спорить. Я видела как ты доставала ключи и отмыкала эту рухлядь. Меня не проведешь.

После продолжительных поисков среди жуткого бардака, который царил в столе двух подруг, Фатима наконец нашла чистый тетрадный лист и простую шариковую ручку, какие можно купить в любом ларьке за несколько рублей. Интересно, вдруг пришла мысль, развела бы я такой бардак, если бы у меня был постоянный дом? Фатима знала, что хлам имеет особенность собираться сам собой, покрывая человека, как водоросли со временем покрывают затонувший и неподвижный предмет. Но на себе она этого так и не испытала, с 17 лет она как перекати-поле моталась по стране и миру, не оставаясь на одном месте больше 2 месяцев и ничего не оставляя после себя. Надо же, неожиданно грустно подумала она, у меня даже никогда не было собственного хлама, словно меня, и правда, нет.

Хотя, что за бред, тут же раздраженно одернула она себя, неужели ты, как все эти муравьи, думаешь, что самое явное доказательство существования человека – его барахло? Мне стыдно за тебя, если так, можешь тогда хоть завтра бросить все и пойти работать продавщицей какого-нибудь дерьма в маленьком городе. И все же, ей стало как-то не по себе, хоть маленькое самовнушение вернуло ей нормальный для нее ход мыслей.

Когда все необходимое было найдено, оставалось только разбудить эту спящую царевну и заставить немного поработать. Но прежде ей надо заклеить рот, царевны имеют обыкновение громко и неожиданно орать, если в замок к ним вламывается не прекрасный принц, а демон в рыжем парике. Поджимало так же и время – если Фатима хотела, чтобы все пошло точно по плану, ей надо было управиться до 19.30, потому что именно до этого момента ее