Черный человек. Книга 1 - Василий Головачев

— В Системе нет живых орилоунов, — сказал Мальгин. — Но у меня родилась идея: мы, люди, тоже довольно понастроили станций метро по Галактике, и где-то наши системы пересеклись.

— Отличная идея, — показал большой палец Аристарх. — Пожалуй, я поработаю над ней, если не возражаете.

— Идея неплохая, — согласился Ромашин не без сожаления, — но вряд ли даже вам, Аристарх, математику, безусловно, талантливому, удастся быстро отыскать узел пересечения, даже если он существует. Да и что это может быть? Станция метро? Сама «струна»? Особый район в космосе или на какой-то планете? Ведь это не Орилоух и не Маат, нет? Может быть, недавно открытая Сфера Дайсона?

— Я поработаю, — гулко пророкотал математик на таких низких регистрах, что по квартире прокатилось эхо, а бокалы отозвались тонким звоном.

— У меня другое предложение. — Ромашин поставил свой бокал на столик, оглядел гостей, остановил взгляд на Мальгине. — Помните, Клим? Вы отдали мне «значок», потерянный Шаламовым, в виде бокальчика, в котором сидит еще один, и еще, и так до бесконечности.

— Еще бы не помнить. Вы говорили, что это…

— «Обрывок» реликтовой «суперструны». Так оно и есть, ученые колдуют с ним и многое уже выяснили. Что, если попробовать вскрыть его? То есть открыть вход в «струну», создать Горловину вроде той, что заросла недавно в Щите?

— Как? — в один голос воскликнули Мальгин и Железовский. Бокал в руке последнего вдруг разлетелся на стеклянные брызги.

— А уж об этом подумайте вы, — усмехнулся Ромашин, с уважением глядя на кулак Аристарха. — Оба. Только не бейте посуду. Один — как математик, второй — как обладатель маатанских знаний. Хороша задачка?

— Вы гений, Игнат! — Сквозь обычную флегму у Железовского прорвались восхищение и какой-то детский восторг, хотя он тут же умерил свой пыл и снова превратился в статую, олицетворяющую спокойствие.

— Я знаю, — скромно потупил глаза Ромашин.

Мальгин от души рассмеялся. Здесь он был своим среди своих.

Посидев у эксперта еще с полчаса, хирург и математик распрощались с ним и пешком добрались до метро. Уже окончательно стемнело. Железовский подал руку — она светилась в темноте, и свечение пульсировало в такт сердцу. Мальгин подал свою: его ладонь светилась тоже.

Зал заливали потоки света: палевого — от пушисто-волокнистого шара Маата и зеленовато-желтого — от ослепительного диска 102 Щита, звезды, вокруг которой вращалась планета, — и поэтому люди в зале отбрасывали по две тени.

Станция «Эдип-2» никогда не подходила к Маату так близко, ни во времена первых контактерских экспедиций, ни позже, когда выяснилось, что «черные люди» не хотят говорить с землянами. Даже во время знаменитой операции отдела безопасности по захвату беглого спейсера с Шаламовым на борту «Эдип-2» не рискнула подойти к Маату ближе, чем на миллион километров. Теперь же, после повального бегства «черных людей» в «серую дыру», Маат практически «обезлюдел», и начальник станции отважился приблизиться, переведя ее на круговую орбиту с высотой в четыреста километров, тем более что служба безопасности сама была заинтересована в этом шаге.

— Как Мальгин? — негромко спросила Боянова, по тонкому сосредоточенному лицу которой бродили тени размышлений. Вызванный ею инспектор криминального розыска Столбов стоял чуть сзади и не спешил с докладом.

— Пока нормально, — ответил он наконец, помолчав. — Клим сам вполне успешно справляется с «миной» в голове, да и помощники у него отменные. Сегодня выяснилось, что он выдвинул версию неоднократного посещения Шаламовым Земли уже после его второго бегства.

— Версия имеет основания?

— Косвенные. Мальгин был у своей бывшей жены, Купавы, и видел у нее предметы с необычными свойствами, ну и предположил, что их мог оставить только беглый Шаламов.

— Что за предметы? — заинтересовалась Боянова, отводя взгляд от глыбы Маата, за облачным покровом которого исчезли три «пакмака» с обоймами риска.

— Достоверно известны только два из них: «исчезающий голыш» и неуловимая «магическая сфера». «Голыш» представляет собой плоский диск с закругленными краями, диаметром в шесть сантиметров и толщиной в один из зернистого серо-черного и одновременно прозрачного материала, очень тяжелого, тяжелее свинца. На одной стороне «голыша» мигает огонек, разгорается, пускает кольцо света и гаснет. Если «голыш» лежит огоньком вверх, его можно пощупать, взвесить, подбросить, уронить, но стоит диск перевернуть другой стороной — он исчезнет. И появляется огоньком вверх через несколько минут на том же месте.

Боянова прищурила глаза, но ничего не сказала, выслушивая донесение координатора экспедиции по пси-связи.

— Похоже на занятную игрушку, но кто знает… «Магическая сфера» — это действительно сфера размером с человеческую голову из чего-то, что напоминает опалесцирующий туман. Никакой твердой оболочкой этот туман не ограничен, сферу очень трудно взять в руки, она неуловимая и скользкая, но, когда это удается, ее можно переставить с места на место, потому что она ничего не весит, но можно и оставить висящей в воздухе. Внутри ее иногда появляются интересные картины: звездные россыпи, рисунок которых не поддается узнаванию, планетные системы или просто планеты, галактики, их скопления и даже чьи-то космические корабли.

— Чьи-то?

— Да, адресат их постройки неизвестен, корабли таких форм человечество не создавало и с разумными существами, сотворившими их, не контактировало.

— Может быть, это техника маатан? Или орилоунов?

Инспектор пожал плечами.

— Любопытно. — Комиссар безопасности была заинтригована. — Вещицы действительно представляют интерес. Купава показала их вам сама?

— Мне она в визите отказала, предметы описал Мальгин, намекнув, что есть еще и другие. Он спрашивал у Купавы, видела ли она Шаламова, и та ответила «нет».

Боянова наморщила лоб.

— И все же это след, если, конечно, Мальгин не ошибается и эти предметы — не детские игрушки.

— Мы попробуем подойти к Купаве через комиссию морали и этики, думаю, ее инженерам она не откажет. Но я склонен верить оценке Мальгина, он интрасенс и способен отличить игрушку от объекта с нетривиальными свойствами.

— Не полагайтесь полностью на свои эмпатии, Мальгин может ошибаться, как и любой смертный, и не забывайте, что внутри у него сидит «черный человек», который когда-нибудь, образно говоря, попытается выйти.

Столбов промолчал.

Комиссар кивнула ему, отпуская, и подошла к небольшой группе людей, стоящих перед виомом, который показывал изображение с видеокамер ведущего «пакмака». Виом в настоящий момент был заполнен фиолетово-зеленой мутью с прожилками желтого свечения.