Кровавая луна - Ю. Несбё

Воге знал, что после того, как он вытащит блокнот, у него не будет возможности выпить, поэтому он сделал большой глоток пива. Господи, ему это было нужно.

— Что ты знаешь о том, какой жизнью я живу, Воге?

Воге посмотрел на собеседника, пытаясь понять его мотивы. Ему что-то не нравилось? Было ли ошибкой так сразу приступить к расспросам? Личностные интервью похожи на изящный танец. В конце концов, он хотел, чтобы его собеседники чувствовали себя в безопасности, относились к нему как к другу, который их понимает, открывались и говорили ему то, чего при других условиях они бы не сказали. Или, если быть точным, чтобы они рассказали то, о чём они пожалеют. Но иногда он мог быть немного настойчивым и слишком прямолинейным в достижении своих целей.

— Я кое-что знаю, — сказал Воге. — Невероятно, что можно найти в интернете, если знаешь, где искать.

Он заметил, что голос собеседника отличался от голоса по телефону. И что от него чем-то пахло. Запахом, навевающим воспоминания о детских каникулах, сарае его дяди, запахе потной лошадиной упряжи. Воге почувствовал лёгкую боль в животе. Вероятно, старая язва даёт о себе знать, как это обычно бывает после периодов стресса и потакания вредным привычкам. Или когда он пил слишком быстро, как сейчас. Он отодвинул стакан и положил блокнот на стол.

— Расскажи мне, как всё началось?

Прим не знал, как долго он говорил, когда упомянул, что его дядя оказался его биологическим отцом, о чём он узнал только после смерти своей матери в огне.

— Первоначальный инбридинг80 не обязательно так уж неудачен, наоборот, он может дать отличные результаты. Именно из-за продолжительного кровосмешения возникают врождённые генетические заболевания. Я заметил, что у нас с дядей Фредриком есть некоторые общие черты. И незаметные мелочи: мы оба прижимаем средний палец к уголку рта, когда думаем. И более серьёзные вещи: например, у нас обоих исключительно высокий IQ. Но только когда я начал погружаться в тему животных и их разведения, я заподозрил эту связь и отправил обе наши ДНК на тестирование. Но уже задолго до этого я лелеял мысли о мести. Я собирался унизить отчима, как он унизил меня. И он был косвенно виновен в смерти моей матери. Но теперь я понял, что виноваты они оба, дядя Фредерик также бросил меня и мою мать в беде. Итак, я подарил ему коробку шоколадных конфет на Рождество. Дядя Фредрик любит шоколад. Я ввёл в них подвид Ангиостронгилёз кантонский81, крысиного лёгочного червя, который особенно любит человеческий мозг, и которого можно найти только в выделениях слизня горы Капутар. Результат заражения им — медленная, мучительная смерть с нарастающим слабоумием. Но я вижу, что я тебя утомляю. Итак, давай перейдём к делу. Я потратил годы на разработку собственного подвида Токсоплазмы гондии, и как только он был готов, начал формироваться и план. Первой и самой большой проблемой оказалось подобраться достаточно близко к Маркусу Рё, чтобы внедрить в него паразита. Богатые люди гораздо менее доступны, с ними гораздо труднее сблизиться, и ты как журналист лучше об этом знаешь, когда пытаешься вытянуть несколько слов из рок-звезд, верно? Решение явилось более или менее случайно. Я не из тех людей, которые много гуляют по городу, но я случайно узнал о вечеринке, проводимой на крыше, где живёт Рё. Там, наверху… — Прим указал на здание за окном. — И в то же время по работе я, опять же, случайно наткнулся на партию зелёного кокаина, с частью которой, как я понял, можно «схимичить». Тебе знакомо выражение? Да, я смешал кокаин со своими друзьями гондиями. Добавил не так много, ровно столько, чтобы быть уверенным, что, как только Рё примет его, они окажут желаемый эффект. План состоял в том, чтобы подождать пару дней после вечеринки, а затем снова навестить его. Этого было бы достаточно, чтобы он учуял мой запах, первичного хозяина, и не смог меня отвергнуть. Напротив, он сделал бы именно то, о чём я его попросил, потому что с того момента у него на уме была бы только одна мысль. Заполучить меня. Возможно, у меня больше не было той мальчишеской задницы, которую он хотел, но никто с гондиями в мозгу не сможет противостоять первичному хозяину.

Группа Эуне снова собралась вокруг кровати в палате 618. Харри объяснил им, как дело предстаёт теперь в новом свете.

— Но это, чёрт побери, ошибка, — воскликнул Эйстейн. — У Бертины был фрагмент кожи Селмера между зубами. Так откуда он там взялся? Может быть, они трахались раньше, в тот день, когда она пропала?

Харри покачал головой.

— Зелёный подбросил его. Точно так же, как он нанёс слюну Рё на грудь Сюсанны.

— Как? — спросил Трульс.

— Я не знаю. Но он должен был это сделать. Он сделал это, чтобы ввести нас в заблуждение. И это сработало.

— В теории, согласен, — сказал Эйстейн. — Но бегать, подбрасывать ДНК. Кто, чёрт возьми, так делает?

— Хм, — Харри задумчиво посмотрел на Эйстейна.

— К сожалению, на вечеринке всё пошло не по плану, — вздохнул Прим. — Пока я раскладывал «дорожки» на журнальном столике, другой дилер, парень, которого, как я позже прочитал в газете, звали Кевин Селмер, трещал о том, что он никогда раньше не пробовал зелёный кокаин, только слышал о нём. Его глаза сияли, и когда «дорожки» были готовы, он нагнулся, чтобы втянуть первую. Я схватил его за руку и оттащил — в конце концов, мне нужно было, что кокаина хватило для Рё. Я вцепился в него… — Прим посмотрел на свою руку. — Под ногтями у меня остались его кровь и кожа. Позже, вернувшись домой, я извлёк их и сохранил. Никогда не знаешь, когда тебе могут пригодиться подобные вещи. Так или иначе, проблемы на вечеринке продолжались. Рё настоял на том, чтобы две его подруги нюхнули перед ним по очереди. Я не хотел рисковать и возражать, но, по крайней мере, девушки были достаточно воспитаны, чтобы попробовать две более тонкие дорожки из трёх, которые я сделал. Когда подошла очередь Рё, вошла его жена Хелена и начала его отчитывать, и, возможно, именно это вызвало у него стресс, заставило чихнуть и сдуть кокаин. Это было плохо, у меня больше не было с собой кокса. Поэтому я побежал к кухонной столешнице, нашёл тряпку и вытер кокаин со стола и пола. Показал тряпку Рё