Андеграунд - Виктория Рогозина

Витторина вспомнила, как только познакомилась со своим мужем, как он многократно стирал себя из памяти, постоянно был рядом, присматривая и оберегая. Он стремился помочь, устраивал ее жизнь, подгонял какие-то события и так, до тех пор, пока она не приехала в Академию. А дальше больше. Они мило проводили вечера в беспечной болтовне. Учеба, работа, тренировки, репетиции. Из этого всего состояла их жизнь. Иногда готовили, порой ходили в общую столовую. Совместное принятие ванны, ночные разговоры в постели. Все это делало их счастливыми, возможность быть вместе, несмотря ни на что. Мстислав хмыкнул. Его девочка сказала: «Да!» и повторила это в загсе. А после потрясающая дорога до рок-фестиваля, несколько дней громкой музыки и веселого настроения. И вот спустя несколько лет, они все еще вместе. Его любимая жена стоит бок о бок с ним. Даже сейчас в эпицентре войны они были вместе. «Чтобы ни случилось…я люблю тебя!» — с улыбкой подумал Мстислав. Он вспомнил, как в подростковом возрасте сделал смелое заявление.

Рустем посмотрел на него вопросительно.

— Это как? — наконец спросил он.

— А так. Найди в жизни то, что любишь и пусть это тебя убьет. Я собираюсь именно так и сделать.

— Тогда помрешь лишь от привычки гонять, либо от жажды власти, — хмыкнул оборотень.

— Не исключено, — Мстислав хмыкнул.

— Как ты думаешь…что-то хорошее нас ждет в дальнейшей жизни?

— А черт его знает. Может жажда власти позволит построить что-нибудь хорошее.

Шархан смело смотрел вперед. Он чувствовал напряжение своей жены и не выдержав, тихонько шепнул:

— Ну что ж ты меня живого хоронишь?

— Я боюсь, — едва слышно шепнула она.

— Я рядом.

Витторина вошла в гостиную. Сонно зевнув, она буркнула:

— У меня такое ощущение, что я вчера использовала не весь потенциал чайного пакетика.

— Девочка моя, ты вчера с психа чуть не разнесла всю столовую. Думаю, пакетик стал последней каплей, — вспоминая вчерашний не заваренный чай, Мстислав усмехнулся. Его жена настолько устала, что банально забыла опустить пакетик в чашку с водой и оставила лежать рядом, на блюдце. А после упорно пыталась заварить в холодной воде. На нервной почве Вита решила подогреть воду и чуть перестаралась, расплавив в ноль три стола и кафельный пол.

— Что? — она обернулась, видя кривоватую улыбку.

— Думаю, это называется «авось». Ходят слухи, что русские так даже войну могут выиграть, — мужчина отложил работу, хитро посмотрев на супругу.

— Ты смотри, а то церковь предъявит. Они нынче через чур активные и буквально во всем видят оскорбление чувств, — она усмехнулась. Открыв шкафчик со сладостями, Витторина вздохнула:

— Четыре гастрита и две слипшиеся жопы, вот наш диагноз, — вытащила несколько пирожных.

— Допустим с жопами понятно. А гастритов почему четыре? — заинтересовался муж, возвращаясь к документам.

— Ритка с Мартой явно стремятся поддержать. Ты прикинь, — Вита вдруг развернулась, весело продолжая рассказ. — Я вчера готовлюсь в Андеграунд ехать по твоему поручению и сталкиваюсь с Янчиком. Она сидела грустная на лестнице. Спрашиваю, мол что случилась. А она мне, типа хотела покататься с мальчиком, а потом подумала, куда едешь с такой жопой? И так грустно-грустно. Уточняю, в чем именно проблема, оказывается не смогла проскользнуть между прутьями в заборе на полосу препятствий, теперь сидит на диете.

— Так там кошка едва пролезет, — Мстислав хмыкнул.

— Вот и я об этом же. Но проем для Янки увеличила. Пусть девочка не расстраивается.

Плюхнувшись рядом, девушка заглянула в документы.

— Не забивай себе голову лишней информацией, — мужчина перелистнул страницу.

— За чтение не бьют, я просто посмотрю, — впадая в Катарсис, Смерть быстро узнала необходимую информацию от мужа.

— Ну что? Готовы? — Марта в обнимку с Казимиром Мирославовичем поднялись на крышу.

— Две минуты и по местам, — кивнул Мстислав.

Казалось все замерло, вроде затишья перед бурей. Но нет, Оскары исправно занимали позиции, готовились к запуску ракеты, настраивалось оружие дальнего действия.

Марта думала о том, как круто изменилась ее жизнь с приходом Виты. А потом снова поменялась благодаря Казимиру Мирославовичу. Ее самая сокровенная мечта сбылась — она была любимая, с ней обращались, как с принцессой. Такому мужчине хотелось подчиняться. Смерть улыбнулась.

Она робко постучала и ей почти сразу открыли. И все сомнения растворились.

— Проходите, — Казимир Мирославович пропустил Смерть внутрь комнаты. Романтический ужин при свечах под классическую музыку.

— Я немного опоздала, простите, — Марта робко переступила с ноги на ногу.

— Никогда не торопите женщину, ведь она создает себе настроение, — мечтательно проговорил он, пододвигая стул. — Позвольте поухаживать!?

Смерть улыбнулась. Как давно ей хотелось испытать это чувство — быть любимой, нужной. Казимир Мирославович относился к ней с заботой, оберегая от стрессов, решая насущные проблемы. Он внимательно слушал ее, проявляя интерес. Марта была ему благодарна за понимание. И отвечала взаимностью. Мужчина не торопил их отношения, завоевывая утраченные когда-то позиции.

— Я хотела бы вас пригласить в театр, — девушка улыбнулась.

— Не могу отказать себе в удовольствии провести с вами время, — Казимир Мирославович согласно кивнул, принимая приглашение.

Раньше она никогда не ходила по культурным мероприятиям. Но отец Мстислава исправил сие недоразумение. Жизнь казалась прекрасной.

— Помните, как только, так сразу увеличиваем Барьер, отвоевываем территорию, — произнес Казимир Мирославович.

— Будем на связи, — Марта подмигнула Витторине. — Особо в гущу не лезь.

— Меня Тем с Хаку прикроют, — напомнила Соколова. — Вопрос из любопытства — мне можно все разносить?!

— Абсолютно, — Мстислав хмыкнул.

Витторина улыбнулась.

— А спорим, — с вызовом проговорила она. Вызов. Она один сплошной вызов.

— Нет, у тебя не получится, — с трудом подавил улыбку. Ну конечно она сейчас сделает все, чтобы доказать обратное. Мило. Но оценивая шансы адекватно — ее руки не восстановились после сегодняшней тяжелой тренировки и ей не удастся нанести удар по этой груше с должной силой, на которую она рассчитывает. Опыт. Легко предугадать дальнейшие события, опираясь на «опыт, сын ошибок трудных». Опять на поэзию потянуло.

Мы стояли в торговом центре на этаже с игровыми автоматами. Сегодняшний вечер был только наш. Но как всегда зацепились мы у аттракциона груши, который гласил «узнай силу удара». Силомер прям манил мою хрупкую девушку. Возможно, не весь адреналин оставила на тренировке. А может просто хочет со мной посоревноваться.

— Давай, если выбью шестьсот очков из тысячи, то ты купишь мне ту толстовку с ушками, — она вдруг надулась, смешно выпятив вперед нижнюю губу. — И ничего она не детская, — сказала моя лапочка, выглядя как ребенок. Так, главное не рассмеяться. Да и условия нашего спора весьма условны, как это не тавтологично звучит. Разумеется, кофта будет куплена в любом случае.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Но если проиграешь царапнешь