Черный Баламут. Трилогия - Олди Генри Лайон

- Я очень надеюсь, что ошибся, - глухо закончил старик. - Пусть твой сын вырастет именно таким каким хочешь его видеть ты… вторым, первым, единственным! Увы, я редко ошибаюсь.

Голубая сорока спрыгнула на ветку пониже, застрекотала было, но поперхнулась сплетнями и улетела прочь.

- Кто его мать, Жаворонок?

- Я, - ответил проклятый сын Наставника Богов. - И немного - Опекун Мира.

- Ты откуда такой взялся?

Начальственный мальчишеский окрик вынудил главу обители замедлить шаги и прислушаться.

Кажется, царевич Друпада, улизнув от бдительных наставников и отцовских воевод, решил выяснить отношения с новым учеником-брахмачарином.

Старик остановился в проходе между двумя ашрамами, отчасти скрытый кустами жасмина. Прятаться Хотравахана и не думал - он просто наблюдал за происходящим. А то, что дети его не замечали… Впрочем, однозначно не видел старца лишь крепыш Друпада. Зато маленький Дрона бросил в сторону кустов короткий взгляд, но при этом на смуглом лице малыша не дрогнул ни один мускул. Он все так же стоял напротив царевича, возвышавшегося над ним чуть ли не на целую голову, и глядел сквозь Друпаду. Молча.

Перед царевичами стоят не так. И царевичам положено отвечать со всей почтительностью - это Друпада знал наверняка, в отличие от святых гимнов.

- Что, умный очень? Или язык проглотил? - Наследник панчалийского престола явно обезьянничал манеру кого-то из взрослых. Например, своего отца, сурового царя Пришаты, или же начальника дворцовой гвардии, который сопровождал царевича, руководя обучением воинской науке.

Дрона по-прежнему молчал, отрешенно глядя в неведомую даль.

- Ага, как при наставниках, так ты Стосильный Индра! А как с глазу на глаз… Веды тараторим, знатных людей позорим, суемся куда не звали! А теперь воды в рот набрал?!

"Кое в чем царевич Друпада изрядно преуспел, - поймал себя на мысли Хотравахана. - Не всякий ребенок умеет так связно и последовательно обижать собеседника. Сразу видно - сын раджи! Если б он еще так же Веды учил…"

- Отвечай, когда к тебе наследник престола обращается!

Друпада злился все больше и больше. А Дрона молчал.

- Ладно, я тебе развяжу язык! - прошипел царевич, и если бы старый брахман смотрел сейчас ему в лицо, то увидел бы: зрачки наследника превратились в две иглы. - Вот тебе первый урок: мангуст-выскочек бьют по носу! А это - чтоб запомнил получше!

И Друпада с размаху влепил сыну Жаворонка "за-пхэминательную" оплеуху.

В первый момент Хотравахана был удивлен ничуть не меньше Друпады. Не ударом - дело шло к драке с первой минуты, удивление вызвал промах царевича. Маленький Дрона равнодушно отшагнул назад, вновь застыв жертвенным столбом, но этого движения вполне хватило, чтобы оплеуха пропала втуне.

В результате маленький нахал наверняка не выучил первый урок, преподанный ему наставником Друпадой.

Друпада махнул с левой, потом опять с левой, желая перехитрить вертлявого обидчика. Дрона чуть сместился в сторону, стал вполоборота, коротко поклонился гневному драчуну - и наследник трона панчалов едва не шлепнулся в пыль рядом с глазастой статуэткой.

- Здорово! - искренне восхитился царевич, разом позабыв о злости и гневе. - Если и сейчас увернешься - потом научишь! Назначу личным воеводой…

И он резко, почти без замаха, ткнул Дрону кулаком в подбородок. Щуплый мальчишка шагать больше не стал. "Надоело уворачиваться?" - подумал Хотраваха-на, наблюдая, как Дрона берет царевича за кулак (не ловит, а именно берет, спокойно и без суеты), после чего опускает бьющую руку вниз.

- А если так?! - Друпадой овладел азарт. Теперь тумаки и оплеухи сыпались градом, и Дроне пришлось ожить под этим бешеным натиском. Маленькое тело превратилось в редкий кустарник, ветви которого изгибались от порывов ночного ветра, пропуская их сквозь себя, гася в хитросплетении прутьев, раздирая колючками в клочья… Кажется, царевич все же пару раз слегка зацепил сына Жаворонка, но старый брахман не был в этом уверен.

Друпада, видимо, тоже - поскольку продолжал наступать. И в конце концов загнал Дрону под раскидистую бакулу, в чей ствол мальчишка вдруг ткнулся спиной. Вздрогнул от неожиданности, мгновенно став похожим на обычного ребенка, а не на ходячее совершенство, и вот тут-то Друпада решил, что застал соперника врасплох.

Отступать некуда, начнем заново и по-честному… Этот удар царевич подсмотрел, наблюдая за утренними занятиями телохранителей отца. Обманный прыжок в сторону, когда ты фактически остаешься на прежнем месте, и хлесткий удар ногой в голову!

Держись, заморыш! Того, что случилось в следующий момент, сам царевич тоже не ожидал. Дрона вдруг оттолкнулся от ствола, быстро двинулся вперед, сокращая расстояние, после чего наотмашь рубанул Друпаду основанием кулака в переносицу.Раздался легкий хруст, будто треснула сухая ветка.

У царевича потемнело в глазах, ему показалось, что Мать-Тьма накинула на мир свое покрывало, сотканное из мрака… Через мгновение он обнаружил, что лежит на земле, переносицу дергает, как огромный нарыв, и терпеть эту боль очень трудно - но надо! Кшатрий он или нет?!

И Друпада терпел, стиснув зубы, вздрагивая всем телом, с хрипом втягивая воздух ртом - иначе не получалось из-за крови, хлеставшей из сломанного носа,

Потом набежали слуги, царедворцы, среди смазанных пятен их ярких нарядов мелькали серые одеяния брахманов Шальвапурской обители, но Друпаде сейчас было не до них. Даже кровь и боль отступили на задний план перед уязвленной гордостью.

"Я должен этому научиться! Если умеет он, должен уметь и я!" Единственная мысль металась в голове царевича, помогая забыть о боли, обиде, позоре поражения…

Все-таки наследник панчалов был настоящим кшатрием..

- Я видел, как вы дрались.

- Знаю, Учитель. Только я не дрался. Пока он не нарушил Закон, я не дрался.

- Нарушил Закон?

- Да, Учитель. Когда он пытался бить меня руками, он все делал правильно. Я вызвал гнев наследника Царского рода, и он вправе был наказать меня, но наказать по Закону, без гнева и с соблюдением приличии. Устроив из наказания потеху, Друпада дал мне право пассивно опротивляться, как и подобает брахману в стесненных обстоятельствах. Когда же он вознамерился ударить меня ногой в голову, то есть прикоснуться менее благородной частью тела к самой благородной, я сразу получил право ответного удара.

Дрона склонил кудрявую голову, о которой только. что шла речь, и подытожил:

- Я все сделал правильно. Учитель. Закон соблюден, и Польза несомненна.

- Да… наверное. - Хотравахана замялся, что изрядно удивило его самого. - Но ведь ты мог ударить царевича гораздо слабее, не калеча?

- Мог, Учитель. Но в таком случае он продолжил бы драться и наверняка опять захотел бы ударить меня ногой! Цари не должны осквернять жрецов рукоприкладством, про это отчетливо говорится в трех гимнах "Риг-Веды"… Царевич совершил грех и поплатился за него, страдая, но оставшись в живых. Теперь он задумается, прежде чем пинать брахмана ногой в лицо, а боль и мука смыли грязь с Кармы наследника. Я сделал доброе дело, Учитель.

- Хорошо. - Старик не сразу нашелся, что ответить этому странному ребенку. - А если бы он напал на тебя с мечом? Или с кинжалом?.

- Я бы его спас, - без колебаний ответил Дрона.

- Спас? Каким образом?!

- Я бы его убил.

Первое время глава обители сидел молча, барабаня костлявыми пальцами по не менее костлявому колену. Ритм выходил сухим и сбивчивым. - Но разве убийство не отяготило бы твою Карму? - наконец сощурился Хотравахана, глядя на Дрону, как если бы видел его впервые.

- Разумеется, нет, Учитель! - Во взгляде мальчика, когда он поднял глаза на старика, сквозило искреннее изумление: неужели Гуру не знает таких простых вещей?! - Ведь попытка убить брахмана - сама по себе тягчайший грех! А представьте, что царевич Друпада и впрямь убил бы меня! Его ждали бы Преисподняя и вечные адские муки без надежды на прощение! Умерев от моей руки, он возродился бы согласно заслугам своим и своих предков в знатном роду кшатриев, а так - пламя и скрежет зубовный… Несомненно я спас бы царевича, позволив ему погибнуть. Это же просто, Учитель! Закон соблюден, и Польза несомненна. Разве не так?