Начинающий адепт - Пирс Энтони

— Сообщите ваши данные.

Большой Игровой Компьютер мог звучать откуда угодно, его инициалы могли зажечься где угодно, однако машина свято чтила правила, которые были в нее заложены, и не позволяла себе лишнего. Протоном управляли Граждане, а не машины, и умный робот — Большой Игровой Компьютер — держал это в памяти.

— Стайл. Раб. 35М. Ранг 5. — Стайл назвал свое имя, статус, пол, возраст и ранг.

Фактически он сравнялся с игроками первого ранга, но официально заявлять об этом смысла не было. Все, что требовалось участнику Турнира, — это реальные силы и умение.

— В первом раунде Стайлу 35М присвоен номер «281», — провозгласил Большой Игровой Компьютер. Из щели специального отсека выползла табличка. Он взял ее и приклеил на лоб. С этой минуты и до конца раунда он будет номером «281».

— Стайл-281, пройдите в суботсек номер 276–300 для встречи с оппонентом. Начало игры будет объявлено. Подтверждение немедленно.

— Подтверждаю, — сказал Стайл. Плавающие буквы побледнели и исчезли.

Стайл пошел в указанный отсек. В первом раунде многие холлы и залы были отведены для знакомства противников. В последующих раундах, когда число участников значительно сократится, помещения будут использованы по назначению.

Суботсек 276–300, в который попал Стайл, был набит людьми. У всех участников, как и у Стайла, были прикреплены таблички с номерами. Рабы — и мужчины и женщины, — как заведено на Протоне, были без одежды. Большинство из них Стайл знал по прошлым Турнирам.

Не успел он оглядеться, как к нему шагнул мужчина, одетый по всем правилам приличия.

— Салют моему сопернику! — весело сказал он.

Стайл с удивлением взглянул на него. Перед ним стоял не раб, а свободный Гражданин Протона в костюме рыжевато-коричневого цвета, белой рубашке и ботинках на толстой подошве. У него тоже была табличка с номером «281». Имя Гражданина на табличке не указано. Обычно они не открывают свое имя рабам на Турнирах. Анонимность — это привилегия Граждан. И одежду они носят, чтобы скрыть контуры тела, рабам же иметь секреты не положено.

— Сэр… — обратился Стайл к сопернику.

— Запомните с самого начала: здесь, на Турнире, мы все равны, — перебил его Гражданин, красивый высокий мужчина. Он был старше Стайла на добрый десяток лет и, как все Граждане, очень уверен в себе. — Отойдем в уголок, поговорим, — и он взял Стайла под локоть.

— Да, конечно…

Стайл был слегка ошеломлен. Ему впервые предстояло состязаться на Турнире с Гражданином. Конечно, он знал, что Граждане любят развлечься таким образом, но не думал, что ему выпадет эта честь.

Жители Протона делились четко на две касты — свободных граждан и рабов. Имущих и неимущих. Рабы состояли в услужении у Граждан. Был свой господин и у Стайла. Но право жить на Протоне, получить статус жителя на определенное количество — двадцать пять лет — так просто рабам не предоставлялось. Раб числился временным жителем, Гражданин — постоянным. Через двадцать пять лет «пребывание в должности» раба заканчивалось. Его изгоняли с Протона, но он имел право использовать свой шанс продлить статус, одержав победу в Турнире. Многие цеплялись за эту возможность остаться на родине.

Стайл и Гражданин сели на скамью. Небольшого роста, Стайл почувствовал себя увереннее, когда сел, но в остальном превосходство оставалось за Гражданином.

— Меня знают как Райфлмена, — сказал он. — Может, и вы слышали обо мне?

Стайл во второй раз испытал шок. Он сидел рядом с победителем Турнира, того самого, знаменитого, пятнадцатилетней давности.

— Я видел вашу игру, сэр…

Райфлмен удовлетворенно улыбнулся.

— А ведь я тоже родился рабом. Что и говорить, трудно мне далось Гражданство. И вот удивительно — столько лет, как я добился постоянного статуса, а меня все еще влечет Турнир. Уверен, что и вы, когда получите Гражданство, не забросите игры. Но кто вы?

— Сэр, я…

— Нет, нет! Ничего не говорите! Я вас вспомнил. Вы — игрок высокого класса… Но я не знал, что ваше пребывание в должности истекает.

— У меня действительно еще впереди три года, но, к сожалению, некоторые проблемы с хозяином…

— А… Понимаю, понимаю. Вы претендуете на продление срока или будете бороться за статус Гражданина? — Стайл промолчал, а Райфлмен продолжал с увлечением: — Что и говорить, Игра — это большое удовольствие. После того как получил Гражданство, я участвовал в нескольких Турнирах. Но, знаете, мне не везло, у меня были слабые противники. Они постоянно выбирали ШАНС, и состязание превращалось в слепой произвол случая. Вы ведь знаете, что, когда выпадает ШАНС, речь идет не об опыте, а о везении. Но с вами, я уверен, борьба будет серьезной.

— Надеюсь, — кивнул Стайл, — мне тоже претит, когда настоящая борьба подменяется счастливым везением.

Он не добавил, что ему так же претит состязаться с Гражданином. Ничего не скажешь, ну и противник ему достался! Всевластный Гражданин. Впрочем, он действительно очень сильный игрок, и неудивительно, что его противники больше уповали на шанс, везение, чем на свои силы. Честный поединок неизменно сулил им поражение. Плохие игроки всегда предпочитают ШАНС, а сильные относятся к этому выбору пренебрежительно и вот уже сколько лет добиваются, чтобы ШАНС был вообще исключен из правил игры.

Стайлу исполнилось двадцать лет, и он был всего лишь страстным болельщиком на Турнирах, когда Райфлмен одержал свою первую победу, попав шесть раз в мишень, против трех попаданий противника. Именно после этой победы он стал игроком высшего класса и получил известность на Протоне.

Но все же это было давно… Спортсмен может потерять форму. Конечно, не исключено, что все эти годы Райфлмен тренировался. Но была ли у Гражданина причина так беспокоиться и неустанно готовиться к предстоящему Турниру, ведь в силу своего статуса он имел все. Да, все: и положение, и власть, и престиж. Он мог без труда нанять понравившуюся ему девушку-рабыню и, использовав по своему усмотрению, выкинуть вон. И ни разу ни одна не запротестовала!

В услужении у граждан и роботы-гуманоиды, которых не отличишь от человека; они выполняют все прихоти хозяина. Самые утонченные удовольствия, которые только может предоставить галактика, в распоряжении Гражданина, и неудивительно, что многие Граждане быстро жиреют и становятся вялыми, неповоротливыми.

— Читаю ваши мысли, — весело сказал Райфлмен. — Как вы правильно подумали, я не совсем в форме. Да, конечно, я — не то, что раньше, но я не бросал тренировок и сейчас хочу попробовать себя. Достаточного стимула для состязаний у меня, конечно, нет, но победить было бы очень приятно.