Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет) - Дональд Карсон

Путешествие Павла в Галатию и Грецию

13:13–52 Павел и Варнава в Антиохии Писидийской. Эта часть главы содержит первую из записанных проповедей или речей Павла (о том, как Лука в Книге Деяний приводит содержание речей, см.: коммент. к 2:14). Однако эта проповедь не была первой из тех, что он прочитал. Причина, по которой здесь приводится конспективное содержание проповеди, а не просто упоминается о ней, как в 9:20,21, состоит в том, что автор хочет показать образец, которому Павел будет следовать по большей части в своей миссионерской деятельности. Появившись в общине, христиане прежде всего проповедовали в синагоге, и только после затруднений, возникающих там, приступали к работе среди язычников (см., напр.: 14:1–6; 18:4–17; 19:8,9), пока не сталкивались с сопротивлением (обыкновенно, но не исключительно, от иудеев), которое вынуждало их сворачивать свой труд.

13 Рассказчик говорит здесь об участниках экспедиции уже как о Павле и бывших при нем, между тем как до сих пор, и даже в послании Святого Духа к Антиохийской церкви (13:2), первым упоминался Варнава, а Павел назывался его спутником. То обстоятельство, что Иоанн отделился от них, о чем здесь записано очень просто, позднее приведет к некоторым разногласиям (15:36—41). Позже, как явствует из Кол. 4:10,11 и 2 Тим. 4:11 (и то, и другое зафиксировано уже после событий, отраженных в этой главе), разделившиеся стороны вновь примирятся.

14 Антиохия Писидийская — один из многих городов, носивших имя Антиохия, и названный так потому, что находился ближе к Писидии, нежели Антиохия в Галатии. 15 Совершенно естественным для начальника синагоги было пригласить странствующего учителя выступить со словом наставления. Однако это вызывает едва ли не соболезнование руководителям данной синагоги, не подозревавшим о том, что выйдет из их простого предложения.

Можно подумать, что речь разворачивается вокруг темы переселения народа и избрания. Часто полагают, что в своей проповеди Павел опирался на фрагмент 2 Цар. 7:6—16, хотя данный контекст не нуждается в нем.

16—25 Эта речь адресована не только иудеям, но и язычникам, боящимся Бога, которые также присутствовали на данном синагогальном служении (о «боящихся Бога» см.: коммент. к 10:1—8). Первая и самая продолжительная часть речи посвящена событиям, которые привели к пришествию Мессии. Прежде всего напоминается об избрании Богом Израиля и истреблении народов в земле Ханаанской во благо избранного народа (хотя израильтяне не заслужили этого из–за своего поведения, которое Бог просто терпел [☼ вариант NIV]). Во второй части говорится о замене царя Саула царем Давидом, избранником Божьим. Третья тема — Иоанн Креститель, представленный со ссылкой на Иисуса. Современный читатель может не заметить потрясающей новизны в том, что Иоанн проповедывал крещение покаяния всему народу Израильскому. Хорошее дело — покаяние, однако иудеи, современники Иоанна, рассматривали крещение как одно из средств обращения в иудаизм; из речи же следовало, что сами иудеи также нуждались в «обращении». Таким образом, «избранному народу» приходилось выбирать: оставаться избранным или быть замещенным. Иудеи почитали Иоанна, и его слава распространилась в широких кругах (см.: Лк. 20:5—7, где фарисеи не боялись противостоять Иисусу, но ушли от всякого заявления против Иоанна; и Деян. 19:1—7, где Павел случайно встречается с учениками Иоанна в Эфесе, далеко от Палестины). По этой причине заявление Иоанна о том, что его самого «заместит» некто более великий, нежели он сам, имело огромное значение. Весьма вероятно, что слушатели Павла желали знать об Иоанне больше, чем об Иисусе.

26–31 Рассмотрев некоторые исторические вопросы, Павел обращается к аудитории: вам послано слово спасения. Видимое поражение Иисуса в Иерусалиме было исполнением предопределенного от вечности Богом, и полная трансформация такого положения дел, подчеркнутая в речах Петра (см., напр.: 2:23,24; 3:15; 4:10,11), появляется также и в этой проповеди. Да, утверждает Павел, человеческое суждение об Иисусе — это одно дело, Божье суждение — нечто абсолютно иное: враги Иисуса расправились с Ним, но Бог воскресил Его из мертвых.

32—37 В этом и заключалось благовестие, и оно имело прямое отношение к обетованиям, данным Давиду. Как и в речи Петра в 2:25–32, аргумент Павла опирается на обетование из Пс. 15:10 о том, что Бог не даст Святому Своему увидеть тление. Давид же «увидел тление», следовательно, в этом псалме говорится о Ком–то еще, Кого смерть поразить не в силах. Хотя Петр использовал тот же аргумент (по всей видимости, широко употреблявшийся ранними благовестниками), разница в стилевой окраске обоих аргументов поразительна. Павел обнаруживает законоучительскую подготовку, используя ряд цитат, а также разнообразя свою речь на всем ее протяжении. И снова тема замещения: обетования Давида не исполнялись до пришествия Иисуса.

38—41 Все это могло быть Благой вестью для слушателей (поэтому Павел говорит своей аудитории: Итак, да будет известно вам, мужи братия, что ради Его возвещается вам прощение грехов), но вместе с тем это было и суровым предупреждением: Берегитесь же, чтобы не пришло на вас сказанное у пророков. Таким образом, темы выбора и замещения ведут к очевидному требованию — слушатели должны совершить выбор в отношении Иисуса, чтобы избежать замещения своей избранности. Увидеть в этом Благую весть было легче язычникам, которые «боялись Бога» и искали пути к Божьим обетованиям и обществу, чем иудеям, ныне оказавшимся под угрозой лишения того, что ими всегда почиталось как их дар и право. Слова предупреждения взяты из греческого перевода Авв. 1:5, где слово «презрители» заменяет фразу «между народами» из древне–еврейского оригинала. Но какой бы перевод ни был использован, вероятно, не случайно в пророчестве говорится как об осуждении избранного народа Израиля, так и о том, что Бог будет трудиться в среде язычников.

42 Несмотря на резкость речи Павла в конце его выступления, реакция на нее была исключительно благоприятной: язычники просили их говорить о том же и многие Иудеи и чтители Бога, обращенные из язычников, последовали за Павлом и Варнавою. Апостолы убеждали их пребывать в благодати Божией.

Если такой была реакция народа, то реакция его руководителей оказалась менее теплой. 45 Как и в Иерусалиме, Иудеи (под которыми Лука, должно быть, подразумевал наиболее влиятельных лиц иудейской общины) исполнились зависти, увидев, что внимание народа обращено на Павла и Варнаву.

На их злословие и противление последовал ответ (46—48) в духе произнесенной Павлом речи; выбор, сделанный этими людьми, вел к замещению их в качестве избранного народа Божьего: Но как вы отвергаете его [слово Божье] …мы обращаемся к язычникам, которые рады его получить. Это «обращение» касалось не столько всего еврейского народа, сколько данной, конкретной общины. В Иконии (14:1; как потом по обыкновению и в других городах) Павел пришел вначале к иудеям той общины, которая имела синагогу (см.: 9:20—25; 13:5,14; 14:1; 17:1,2,10; 17; 18:4,19; 19:8). Слова Луки (…и уверовали все, которые были предуставлены к вечной жизни) приводятся для восстановления равновесия. Ибо людей никогда не спасает их собственный выбор, а всегда — лишь Божья любовь и благодать. Как и во всех эпизодах, имеющих отношение к обращению язычников, Лука старается показать, что все произошло по инициативе Бога и получило Его одобрение. Обращение язычников к иудейскому Мессии подчас вызывало недоумение и даже служило поводом для оскорбления ранних христиан. Но это не было неожиданностью для Бога; именно такой путь Он всегда и предусматривал, о чем говорится в цитате в ст. 47.

49 Как часть миссионерской стратегии Павла следует рассматривать также и то, что слово Господне распространялось по всей стране. По всей видимости, он трудился главным образом в городской черте и оставлял местным жителям доносить послание в окружающие города и селения (частично, быть может, по причине расположения местных синагог, частично из–за языковых барьеров; см.: 14:11,18). 50 И снова, несмотря на то что многие иудеи последовали за апостолами, противники их названы здесь просто иудеями. Видимо, это были влиятельные люди, которые в определенном смысле «представляли общину». Они воспользовались своим влиянием, чтобы начать гонение на Павла и Варнаву и в конце концов изгнали их. Примером почетной женщины была Друзилла, иудейская жена римского правителя Феликса (24:24). 51 Отрясти прах от ног своих было своего рода оскорблением. В данном случае подразумевалось, что люди, оставляемые апостолами, были в некотором смысле «осквернены», но этот выпад, по всей видимости, был не сильнее современного «что ж, тем лучше!». 52 Изгнание апостолов никак не повредило ни их духу, ни Духу Святому; они по–прежнему исполнялись радости и Духа Святого.