Чайная роза - Дженнифер Доннелли

— Не могу себе этого представить. Иначе давно устроил бы мне какую-нибудь каверзу. По-моему, он вообще ничего обо мне не знает.

— Он никогда не связывался с тобой?

— Никогда.

— Но наверняка наводил о тебе справки. Может быть, через общих знакомых?

— Тедди, отец меня ненавидит.

— Извини. Я не знал, что вы на ножах.

Ник пожал плечами:

— Не за что. К несчастью, родственников не выбирают. Выбирают только друзей. — Когда Тедди начал сортировать документы, он откинулся на подушки, устав от разговоров, и закрыл глаза. Открыв их снова, Ник посмотрел на портрет Фионы.

— Тедди, теперь я обращаюсь к тебе как другу… Сделай для меня кое-что еще, ладно?

Сиссонс взглянул на него поверх очков:

— Конечно сделаю. Сам знаешь.

— Позаботься о Фионе. — Теперь Ник говорил серьезно. В его глазах блестели слезы. — Понимаешь, она нуждается в человеке, который бы о ней заботился. По ней не скажешь, но это так. Она вечно торопится, ничего не ест, слишком много работает и… — У Сомса сорвался голос. Закончить фразу он не сумел и обругал себя за то, что дал волю чувствам на глазах у своего хладнокровного друга.

Тедди дал ему время прийти в себя, а потом сказал:

— Здесь тебе тоже не о чем беспокоиться. Я позабочусь о ней. То же самое сделают Сими, Майкл, Мэри, Алек, Мадди, Нат, Стюарт, Питер и все, кто ее любит.

— Я хочу, чтобы Фиона снова вышла замуж. Она еще молодая, может иметь детей и настоящую семью. Я хочу этого больше всего на свете, но не могу включить в завещание. Сосватай ей кого-нибудь.

— Вообще-то наша контора такими вещами не занимается, но я попробую, — с деланой небрежностью ответил Тедди. — У тебя есть кто-нибудь на примете?

— В том-то и беда, что нет. Она богаче большинства мужчин этого города и умнее их всех, вместе взятых.

Тедди засмеялся, и Ник последовал его примеру. Но смех был невеселый. Измученный Сомс позвонил в колокольчик и вызвал Фостера, чтобы дворецкий помог ему добраться до кровати. Услышав шаги на лестнице, Ник в последний раз повернулся к своему другу и советнику, «Тедди-из-меди».

— Присмотри за ней, — сказал он. — Обещай мне.

— Обещаю, — ответил Тедди и неловко вытер глаза рукавом.

Глава шестьдесят третья

Джо зачерпнул горсть свежего лущеного гороха и начал изучать его. Горошины были безукоризненными, гладкими и напоминали горсть зеленых жемчужин. Он поднес их к носу и понюхал. От горошин пахло славной кентской землей и весной. Джо бросил несколько штук в рот. Они оказались твердыми и сочными.

Магазин Бристоу в Ковент-Гардене круглый год торговал лучшими овощами и фруктами со всего света; только такой товар мог удовлетворить взыскательную местную публику. Чтобы съесть зимой спелый и сочный персик, Джо достаточно было послать клерка на склад, но ничто не доставляло ему большего наслаждения, чем первые весенние дары доброй английской почвы.

Он продолжал пробовать свой товар, когда неподалеку послышался чей-то голос:

— Мсье, как же вы получите прибыль, если все съедите сами?

Джо засмеялся, обрадованный появлением своего лучшего друга и покупателя Оливье Рено, шеф-повара «Коннахта». Он взял огромную пухлую ладонь Оливье, насыпал в нее горсть гороха и зачастил нараспев:

— Ах, какой замечательный горох, какой свежий — первого урожая! Как великолепно он будет выглядеть на блюде с лососем или в сливочном соусе с мятой!

Оливье пожевал, кивнул и заказал шесть бушелей гороха, сто фунтов молодой картошки, два ящика спаржи, три — шпината, две дюжины стручков ванили, четыре ящика апельсинов и по три ящика манго, ананасов и бананов.

— Тебя что, окончательно выжили из кабинета? — спросил он, глядя на засученные рукава и жилетку Джо, уже испачканную землей.

— Да нет, просто решил внести свою лепту, — ответил Джо. — В пять утра пришел старший приказчик, сказал, что двое продавцов заболели, и попросил прислать на помощь кого-нибудь из клерков. Но в канцелярии был только один парень, оформлявший приказы. Вот я и решил спуститься сам. Не хотел отрывать беднягу от дела.

— Вернее, не хотел, чтобы ему досталось все удовольствие.

Разоблаченный Джо смущенно засмеялся:

— Ну, и это тоже… Лучше глянь сюда. — Он снял мешковину с ивовой корзины, и Оливье расплылся в блаженной улыбке. Внутри на слое белого риса лежали свежие трюфеля, угольно-черные и пахучие.

— Выкопали во Франции два дня назад, — гордо сказал Джо. — Посмотри… понюхай… — Он протянул другу самый большой гриб. — Твердый, плотный, без единого пятнышка. Настоящая гордость Перигора. Ну что, две дюжины?

— Две дюжины? Ты с ума сошел? У меня смета! — Оливье поднес трюфель к носу, и выражение его лица стало мечтательным. — Запах… неописуемый, правда? Это аромат секса.

Джо покачал головой:

— Эх вы, лягушатники… Не можете отделить кухню от спальни.

— А зачем? И то и другое — самое лучшее в жизни. Но чего еще ждать от человека, который ест это… merde[64]? — Он показал пальцем на недоеденную сосиску в булочке, лежавшую на перевернутом ящике.

— Чем тебе не нравятся сосиски? — спросил Джо, который любил подразнить Оливье. — Здоровая еда для здорового английского брюха! — Несмотря на слабость к сосискам в булочке, рыбе с жареной картошкой и другим лакомствам своего детства, кулинарные вкусы Джо были такими же утонченными, как у самого Рено.

— Тьфу! У вас, англичан, вообще нет брюха! И языка тоже! Друг мой, я приехал в Лондон не готовить, а просвещать. Учить вас, упрямых саксонских мулов, хорошей кухне. А каков результат? Мне возвращают филе, потому что оно пережаренное. Я готовлю телячьи мозги, а их не едят. И требуют свой проклятый вустерширский соус ко всему на свете! Я мог бы подать им камни, и они бы не заметили разницы!

— Если под луковым соусом, то да, — признал Джо.

— Приходи ко мне на кухню сегодня вечером, и я покажу тебе, что такое настоящая еда. — Оливье ткнул Джо пальцем в грудь. — И, ради бога, приведи с собой женщину! Ты ешь как варвар, а живешь как монах… А это давай сюда. — Он показал на трюфеля.

— Ты сказал, двенадцать!

— Нет! Все! — свирепо прорычал Оливье. — Думаешь, я оставлю такое сокровище какому-нибудь английскому сапожнику, который его только испортит?

— Оформить доставку, Оливье?

— Все, кроме трюфелей. Я сам возьму их. Ладно, до вечера. Ровно в девять!

Когда его вспыльчивый друг ушел, Джо улыбнулся. Он был доволен собой. Кто из нанятых им работников мог бы продать клиенту целую телегу овощей и фруктов, полную корзину драгоценных трюфелей и при этом получить персональное приглашение от лучшего шеф-повара Лондона? Положиться не на кого. Джимми в последнее время занят приготовлениями к свадьбе. Одна надежда на Кэти.

Бристоу взял грейпфрут и понюхал его. Этот запах был ему дороже лучших французских духов. Он обвел взглядом свой огромный склад и почувствовал прилив гордости. Тут кипела жизнь. Разносчики грузили заказы на тележки, лавочники забирали товар, делали выбор шеф-повара лучших отелей, ресторанов и клубов… Потом он посмотрел на часы, увидел, что уже семь, и ощутил чувство вины. Ему нечего было делать на складе. Он должен был торчать в кабинете и разгребать гору накопившихся бумаг. Джо знал это. И даже пришел пораньше, чтобы взяться за канцелярию, но когда явился старший приказчик и попросил помощи, искушение оказалось слишком велико. Джо требовалось кому-нибудь что-нибудь продать. Хотя бы мелочь. Он пообещал себе, что проведет на складе час, а прошло уже два. Но оторваться было невозможно. Работать за прилавком Джо больше не мог: он копался со счетоводами в цифрах и обсуждал с архитекторами и строителями планы новых магазинов. Бристоу тосковал по складу. Ничто не приносило ему такого удовлетворения, как возможность что-то продать.

— Вот он где! — крикнул кто-то. — Ага, попался!

Джо обернулся, продолжая держать в руке грейпфрут, и улыбнулся брату Джимми, второму после него человеку в фирме, и хорошенькой светловолосой сестре Кэти, которая руководила самым большим магазином сети «Монтегью», расположенным в Челси.

— Знаешь, этой работой могли бы заниматься люди, которым мы платим, — сказал Джимми.

— Немножко увлекся, — начал оправдываться Джо.

— Джимми, нужно будет купить ему тележку. Пусть возвращается на Хай-стрит, откуда пришел, и торгует яблоками и апельсинами, — пошутила Кэти. — Может быть, ты наконец положишь грейпфрут и покажешь новый магазин, которым мне предстоит руководить? Мы должны были встретиться там еще полчаса назад.

— Тьфу, черт! Совсем забыл. Извини, милая. Сейчас идем. Только возьму пальто.

Пока Джо клал грейпфрут в ящик, брат и сестра пошли к лестнице, оживленно обсуждая магазин в Найтсбридже. Все трое возлагали огромные надежды на нового флагмана сети «Монтегью». Управлять им предстояло восемнадцатилетней Кэти. Она умная, шустрая, сообразительная, прямая, иногда чересчур порывистая. Временами с ней бывало трудно, но сестра оказалась единственным членом семьи, которому Джо мог доверить такую важную вещь. Двадцатишестилетний Джимми, разбиравшийся в овощах и фруктах как никто другой, хотел сделать этот магазин приманкой для всего Лондона. Конечно, там будут и обычные продукты, но основу составят самые лучшие, самые экзотические товары, которых большинство лондонцев до сих пор и в глаза не видело: голубика, окра и тыква из Штатов; огромный крыжовник, нефелиум и кумкват из Китая; гуава, папайя и «звездные яблоки» из тропиков; лютый жгучий перец и гигантские арбузы из Мексики; тамаринд и кокосовые орехи из Индии. А Джо просто хотелось создать самый лучший, самый современный и самый полный овощной магазин в мире; это стало бы вершиной его карьеры.