Очень опасная женщина. Из Москвы в Лондон с любовью, ложью и коварством: биография шпионки, влюблявшей в себя гениев - Дебора Макдональд

До этого Корда был женат дважды – на актрисе Марии Корде, а потом в 1939 г. на английской кинозвезде Мерл Оберон, на восемнадцать лет моложе его. Их брак продлился шесть лет. Чем старше он становился, тем моложе делались его невесты. Женщине, которую Мура нашла для него в 1953 г., было всего двадцать четыре года, тогда как Корде – шестьдесят. Ее звали Александра Бойкун; она была канадкой украинского происхождения, подающей надежды певицей и обладала изысканной красотой. У нее не было честолюбивых планов стать актрисой, и она не гналась за богатством. Корда доверительно сообщил Муре, что «завязал» с актрисами. Он хотел домашнюю жену, которая могла бы исполнять все капризы его немолодого возраста.

Иными словами, он хотел именно того, что надеялся получить от Муры Уэллс. И подобно Уэллсу, его шансы получить это были невелики. Александра, возможно, и не искала себе богатого мужа, но была человеком свободного духа.

К всеобщему удивлению, в июне 1953 г. после недолгого ухаживания эта не подходящая друг другу пара сочеталась браком. Мура была свидетельницей. Отец Алексы прислал телеграмму: «Сэр Александр слишком стар для моей дочери»[849]. Этот брак был ошибкой – не обязательно для Корды или Алексы, а для Муры. Как только Алекса стала хозяйкой в доме Корды и перестала быть протеже Муры, она начала самоутверждаться и вытолкнула Муру. Попытки Муры руководить ею или давать ей советы стали расцениваться как нахрапистость. Она по-прежнему была в списке гостей на званых ужинах у Корды, но не так часто была звана на них или получала не такой теплый прием, как раньше[850].

Корда заплатил обычную цену за то, что связался с женщиной гораздо моложе себя, – ту же цену Горький заплатил с Мурой. Алекса иногда уставала от своего старого и теперь уже нездорового мужа и упархивала на свои тусовки. Она сблизилась с его молодым племянником Майклом. Тринадцатилетнему мальчику, который был так потрясен в 1947 г. встречей с Мурой, теперь было за двадцать, и по возрасту он был ближе к Алексе. Они привязались друг к другу, несмотря на предостережение отца Майкла. Между ними не было сексуальных отношений, они были близкими друзьями, и Майкл прикрывал отлучки Алексы. Корда ревновал, и им было запрещено видеться наедине.

Этот брак просуществовал так долго, сколько было нужно, и этим сроком стали три года. В конце января 1956 г. сэр Александр Корда умер от болезни сердца, которая беспокоила его много лет.

Глава 26. Конец всего. 1956–1974 гг.

Май 1963 г., Лондон

Мура раздвинула тяжелые портьеры и посмотрела в вечернюю тьму, приблизившись к стеклу, чтобы не мешало отражение в нем ее собственных блестящих в свете лампы глаз. В Кенсингтоне царило цветение начала лета, придавая позднему вечеру глубокую синеву и заволакивая его дымкой, которая висела над крышами. Под ее окном пролетали такси, и ночные автобусы с усилием ехали по прямой как стрела теснине Кромвель-Роуд, шумно меняя передачи при приближении к станции Эрлз-Корт.

Жить за городом очень хорошо, но Муре нужен был город как воздух. Там жизнь. Это была хорошая вечеринка, приятный вечер, когда ты чувствуешь единство с миром.

Она весело напевала себе под нос. Отражение в стекле улыбнулось ей в ответ. Такое изменившееся лицо. Глубокие морщины, огрубевшие черты лица и седые волосы, заколотые и покрытые лаком в форме короны, серебряными волнами стекающей назад ото лба. Но глаза были все те же – сияющие, как драгоценные камни, кошачьи, которые когда-то смотрели на снега Йенделя, залитые лунным светом, в другом веке.

Ее дыхание затуманило холодное стекло. Действительно хороший вечер для тусовки.

Позади нее звон бокалов и шум голосов внезапно сменился взрывами смеха и вернул Муру к действительности. Она позволила занавесу над прошлым упасть и вернулась в комнату. Смех вызвал Питер Устинов – он стоял на коленях, исполняя роль королевы Виктории, молящейся за победу в Бурской войне; это была часть шарады, основанной на фашистском фильме Ohm Krüger. Поразительный имитатор, он легко включался в напыщенные разглагольствования заглавной роли и выходил из нее[851]. Залпом выпив еще порцию джина и закурив еще одну сигару, Мура стала пробираться через толпу; люди расступались перед ней, и она заняла свое место в ее центре.

Они все были здесь – все ее лучшие друзья. Очаровательный сын Клопа Устинова Питер, восходящая кинозвезда и один из самых дорогих друзей Муры. Гамиш Гамильтон и его жена Ивонн были ее постоянными гостями, как и Джордж Вейденфельд. Барон Боб Бутби, скандальный пэр от партии тори, был еще одним постоянным гостем. Представляя собой гору плоти с двумя сердито глядящими глазами, Бутби обладал непомерным сексуальным аппетитом. Его привлекали и женщины, и мужчины, и он обладал эклектическим вкусом; в число его возлюбленных входили Дороти Макмиллан – жена премьер-министра, и совсем недавно (если верить сплетням) – гангстер Ронни Крей[852]. Бутби считал Муру «одной из самых удивительных и проницательных женщин, которых я когда-либо знал, и своим лучшим другом»[853].

Писатели, актеры, режиссеры, дипломаты – все пришли на вечеринку. Старые друзья и новые, но никого с тех далеких «йендельских» времен. Те давно уже умерли – Мериэл умерла несколько лет назад, опубликовав мемуары, в которых заново переживала те дни на отдыхе, цитируя стихотворение Гарстино «…о, если б в Йенделе быть вечно…». Все умерли, ушли. Теперешний мир – новый, и другие миры ее памяти тянутся из тех времен в эти.

Гости громко разговаривали, смеялись и выпивали океаны напитков. Всем им были рады; в конце концов, они заплатили за это. На самом деле они не собирались платить, но тем не менее пропивались их деньги.

Для Муры настали тяжелые времена. После смерти Алекса Корды в 1956 г. у нее больше не было постоянной работы, которая увеличивала бы ее доходы от издательской деятельности.

Ей немного помогал театральный импресарио Хью Бомон – король лондонской театральной жизни. Он часто заключал сделки с Александром Кордой; актеры, находившиеся у него по контракту, но не используемые сэром Алексом, отдавались Бинки взаймы для игры в его пьесах. Бинки был известен своей финансовой хитростью и чрезвычайной щедростью, и после смерти Корды он помогал субсидировать доходы Муры[854].

Были и другие ценные контакты, и Мура продолжала работать в фильмах с другими продюсерами и режиссерами, берясь за любые случайные работу и задания, какие только можно. В 1959 г. она была техническим консультантом в фильме «Путешествие» (с Деборой Керр и Юлом Бриннером) – драме, происходящей в коммунистической Венгрии. В 1961 г. Питер Устинов дал ей крошечную роль в своей комедии «Романофф и Джульетта» – роль поварихи Кивы. Продюсер Сэм Шпигель и режиссер Дэвид Лин, которые симпатизировали Муре, взяли ее на работу исследователя для фильма «Лоуренс Аравийский». Она часто была связующим звеном – ее обширная, тщательно сплетенная сеть друзей и знакомых приносила ей много разовой работы. Когда у Лина впервые появился порыв превратить роман Эдварда Моргана Форстера «Поездка в Индию» в фильм, он попросил Муру обратиться к Форстеру, который был в числе ее друзей, и попросить его продать права на съемку фильма. Он отказал ей, как отказывал всем. Форстер был «просто в ужасе от кинематографа», как считал Лин[855].