Ричи - Владимир Алексеевич Абрамов

— Главное не на глазах волшебников. В местах проживания магов следящие чары бесполезны, поскольку они будут реагировать на любое срабатывание палочкового заклинания. А всю страну следящими чарами не опутаешь, как и не поставишь на каждом углу по волшебному полицейскому.

— То есть, — сказал Джастин, — дети чистокровных волшебников могут колдовать на каникулах?

— Могут.

— Могут? — переспросил Джастин.

— Могут!

— Это несправедливо! — нахмурился Джастин.

— Джас, дружище, — сказал Ричард, — а разве жизнь справедлива? Кто-то рождается с серебряной ложкой во рту, а кто-то не знает, будет ли у него на завтрак корка хлеба. Что ты зациклился на этой выдумке для крестьян? Справедливость… Её не существует и никогда не было!

— Погодите! — воскликнул ошарашенный Макмиллан. — Ричи, ты так спокойно говоришь об охране королевы, что кажется, будто ты видел Её Величество.

— Ну да, — пожал плечами Ричард. — А как я должен об этом говорить? Я бабушку Лизу вижу раз десять в год: на днях рождениях, на рождественском ужине, на благотворительном приёме. Правда, в этом году придется пропустить множество мероприятий из-за школы.

— Бабушку Лизу?! — в голосе Макмиллана прорезались истерические нотки. — БАБУШКУ ЛИЗУ?!!!

Ричи картинно закатил глаза и сказал:

— Эрни, мы с тобой уже два месяца в одной спальне живем, а до тебя только доперло, что я вхож в королевскую семью… Тебя не смутило, что я граф в столь юном возрасте?

— Мерлин! — на одном дыхании произнёс ошарашенный Макмиллан. — Ричи, знаешь ли, сложно поверить в такое… Вот, к примеру, Малфой тоже Лорд, но он не может похвастаться тем, что видел королеву.

— Эрни, для начала Лордом является лишь Люциус Малфой, — пояснил Ричард. — Драко пока простолюдин и будет оставаться им до смерти отца, пока не унаследует титул барона. А во-вторых, кто же пустит террориста к королеве? Пусть Малфой радуется, что наслаждается свободой и не привлекает монаршего внимания.

— А разве магловская королева что-то может сделать волшебникам? — спросил Макмиллан.

— Эрни, а ты как думаешь? — ответил Ричи. — Королева Виктория дружила с Эванжелиной Орпингтон, которая внезапно для всех стала Министром Магии в конце девятнадцатого века. Если верить мадам Марчбэнкс, бабушке Елизаветы второй, Марии Текской, не понравился тогдашний Министр Магии, который ввёл закон, запрещающий помогать маглам в первой мировой войне. Он спокойно пробыл на должности с 1912 по 1923 года, а потом внезапно пропал без вести, и кресло Министра Магии занял безынициативный чудик, который общался с помощью дыма, выпускаемого из волшебной палочки.

— Эх… — с мечтательным видом вздохнула Падма. — Хотела бы я побывать в королевском дворце.

— Это можно организовать, — задумчиво потер подбородок Ричард. — Иногда Королева собирает у себя во дворце промышленников для налаживания тесного диалога. Правда, с некоторых пор она относится к ним с прохладцей.

— Почему? — казалось, Патил разрывало от любопытства.

— Однажды во время приема начался дождь, — продолжил Ричи. — Десяток гостей-промышленников, которые в этом время находились в саду, скрылись от дождя под тентом, где Её Величество пила чай. А когда они разошлись, прислуга недосчиталась серебряных столовых приборов семнадцатого века. Бабуля была расстроена — это был её любимый чайный сервиз. Ложечки не нашлись, и осадок остался.

Падма заливисто рассмеялась мелодичным смехом.

— Ричи, обещаю, мы не будем воровать столовые приборы у королевы, — веселым тоном сказала она.

— Падма, я на каникулах поговорю с дядей Чарли. Ничего не обещаю, но скорее всего летом вас с сестрой и родителями пригласят на один из приемов.

— Спасибо, Ричи!

Падма засияла от счастья и в порыве чувств обняла Гросвенора. Именно в такой пикантной позе внезапно вышедшая из-за поворота Гермиона обнаружила Ричарда. Девочка, как всегда, спешила и перла напролом, но от открывшейся на её обозрение картины она застыла как вкопанная. Из рук Грейнджер с грохотом выпала сумка. Её губы предательски задрожали.

— Гермиона, — Ричи высвободился из объятий Падмы и одарил студентку Гриффиндора приветливой улыбкой. — Добрый день. Рад тебя видеть. Ты чем-то расстроена?

Гросвенор приблизился к Грейнджер и помог поднять тяжелую сумку.

— Ох, ну и тяжести, — произнес он. — Ты по прежнему предпочитаешь носить с собой все учебники?

Гермиона молча выхватила из рук Ричарда свою сумку. Она тут же метнулась назад и скрылась за углом. Ричард заметил слёзы на её щеках, это его встревожило.

— Странно, даже не поздоровалась, — обеспокоился Ричи.

— По-моему, она приревновала меня к тебе, — заметила Падма.

— Что не так с этими девушками? — тихо пробормотал Ричард. — Мы же даже не жених с невестой, чтобы ревновать к обнимашкам… А я хотел Гермиону обрадовать новостью о том, что они сегодня на чарах будут учить первое заклинание.

— Не бери в голову, — легкомысленно произнёс Джастин. — Девчонки! Кто их поймет…

— Мальчишки! — фыркнула Падма. — Что бы вы понимали в женской ранимой душе! Ричи, ты должен извиниться перед своей подругой.

— Я?! — Ричард уткнул себе в грудь указательный палец правой руки. — Извиниться?! За что?

— Дурак! — сказала Падма. — Не важно за что, важно, что Гермиона на тебя обиделась. Значит, ты должен извиниться, иначе вашей дружбе может наступить конец.

— Это плохо…

Ричард не на шутку обеспокоился возможностью потерять такого ценного агента. Глупая ситуация, но, возможно, Падма права. Не стоит рисковать.

— После занятий подкараулю её и поговорю с ней, — высказал своё решение Ричард.

«Все же в моем воспитании есть пробел, — мысленно продолжил он. — Почему-то никто не удосужился мне объяснить психологию женщин. В прошлой жизни мне хватало голонета с его виртуальными красотками, чтобы даже не помышлять о знакомстве с настоящей девушкой из реальности. А ведь Гермиона еще маленькая. Откуда ревность к другой девочке? Или это нормально? Боги, дайте мне сил! Мало мне было волшебной политики и криминала, теперь еще ломать голову над тем, что происходит в головах у девочек»

После последнего урока Ричи пулей вылетел из класса и рванул в сторону кабинета чар. Неподалеку от него он застал толпу гриффиндорцев-первокурсников. На удивление Гермионы он не обнаружил.

— Гарри, — выцепил он из толпы Поттера, — привет. Где Грейнджер?

— Не знаю, —