Одноклеточный - Олег Никитин

— Сугой, — прошептал Зид.

— Хм, — буркнула Тайша. — Не поняла.

— Познакомьтесь с моей сестрой, — гордо сказала Аоки. Они взошли на крыльцо и поспешили в дом, чтобы не окоченеть. Мы за ними, само собой. — Её зовут Сатою.

— Гокигэнъё, — пропела девушка.

— Вроде бы сегодня только камайну собрались, — проворчала Тайша.

— Да ладно тебе! Смотри, какая интересная девчонка. Меня зовут Флора! А эту буку — Тайша. Она нормальная, только незнакомых людей опасается.

— Никого я не опасаюсь.

Мы стали знакомиться с Аокиной сестрой, и каждого она одаряла ласковым взглядом и взмахом ресниц. На меня она почему-то смотрела пристальнее, при этом обернулась к сестре. Наверное, я показался ей диковинным.

— Ты будешь нам прислуживать? — спросила Флора.

— Конечно. У меня сегодня самый главный день в жизни, я пройду обряд мидзу-агэ.

— Это мой подарок Тони, — похвалилась Аоки.

— Сугой, — повторил Зид. — Я бы тоже хотел с настоящей гейшей переспать!

— Приходи к нам в ханамити. Через неделю я приступаю к работе, и ты можешь стать моим постоянным клиентом, — поклонилась Сатою.

— Смачно. Предка потрясу и приду. А ты только на работе эсу занимаешься?

Гейша только улыбнулась в ответ, и мы двинулись наверх, а то Сэйдзи, наверное, нас уже заждался. Я заметил, что многие вещи, например, перила и даже ступени, в доме были сделаны из дорогого дерева, а не из пластика или стекла. Стены были увешаны разными классическими картинками в стиле «сан суй». Может, они даже были настоящими, я бы не удивился.

Все прочие камайну уже тусовались в огромной, не меньше ста циновок, комнате. Каждый по-своему. Чипаня и Гриб резались в пачинко — шарик так и летал по мощному игровому полю, задевая препятствия. Игроки азартно ругались и желали друг другу поражения. А Тони сидел в кресле и управлял виртуальным байком с помощью двух крупных скроллеров. Его окружал прозрачный шар, внутри которого, собственно, картинка и получалась — всякие резкие повороты дороги, брёвна и прочие препятствия.

— Это я подарил, — сообщил Пец.

Я увидел распахнутый бар с разными бутылками и бокалами. Там имелось слабое женское вино — из капусты, моркови или дыни, а также сакэ с пивом. И ещё целая коробка с «Кокамело». Рядом с ней валялось несколько фантиков. Я взял банку газированного сакэ и отхлебнул. Сойдёт для начала, чтобы запить апоморфин.

— Ладно, не будем отвлекать Тони, — сказала Аоки. — Сатою, пойдём в кухню, я помогу тебе всё устроить.

Они ушли, а от поля с пачинко раздались радостные вопли Чипани и злобные Гриба. Они прозвучали даже громче, чем визг эреки из динамиков и рёв виртуального байка одзи. Мы с Минору подошли, чтобы тоже сыграть, но Чипаня упёрся и пустил только Минору. Он имел право как победитель выбрать себе нового соперника.

— Ну ладно, теперь пошутим, — злорадно сказал Гриб и достал из кармана штанов маленький шприц и пузырёк. Уловив момент, он впрыснул в пивной кег Минору пару кубиков раствора. — Экстракт из мухомора…

— Он же будет бредить.

— Ну и обдолбись! Тоже хочешь?

— Нет, я лучше экстази пожую, если Тони угостит.

Пока мы толклись возле пачинко, Пец успел напялить свой «марс» и тоже гонял, кажется. От него несло машинным маслом и горелой резиной. Видимо, крутые были виражи. А девчонки исчезли. Думаю, они отправились поглядеть, как Сатою готовится выполнить долг гейши по обслуживанию гостей.

— Что это за девчонка была с вами? — спросил Гриб.

— А я думал, ты не успел её заметить.

— Я всё замечаю.

— Аокина имоуто, Сатою зовут. Она сегодня пройдёт обряд посвящения в гейши, если одзи не подкачает.

— Колоссально, — восхитился Гриб. — А он уже знает?

— Это сюрприз.

— Надо предупредить его, чтобы экстази закинулся…

Тут Минору проиграл, и Гриб ринулся «восстанавливать справедливость». Похоже, мухоморная доза уже подействовала на нашего оружейника, он странно подёргивался и таращил глаза на невидимые мне вещи. Но соображение пока ещё не отказало ему.

— Ты чего такой цветной стал? — подозрительно спросил он меня. — Ладно, можешь не отвечать. А пойдём я тебе коллекцию оружия покажу! — загорелся он.

Мне стало интересно, и я пошёл вслед за Минору. Мы поднялись на третий этаж и очутились в круглом холле метров десять в диаметре. Посреди него слабо светился конус, весь усыпанный какими-то циферблатами и кнопками. «Мультирум», — догадался я. В рекламе такие часто показывают. Минору сразу к нему направился, и я тоже. Количество разных надписей поражало. Отсюда можно было управлять всем — двигать шторы, рассматривать картинки с камер, закрывать ставни, включать мини-фонтаны, музыку и голограммы на стенах, регулировать погодную станцию в доме и саду… Но Минору врубил только освещение на стенах и нихонскую музыку.

Там, в пятачках света, висело старинное оружие! Разные там сюрикэны, нунчаки, катаны, булавы, когатаны и уж не знаю что ещё. Ноги принесли меня к самому красивому мечу, он висел посередине экспозиции, как император среди клинков. А рядом с ним расположились его ножны.

— Это оружие Тониных предков, — с придыханием сказал Минору. — Символ власти и самурайского боевого духа — меч тати.

Он стал совершать замысловатые движения пухлым телом, неловкие и дёрганые. Словно размахивал мечом перед носом врага. Точно под мухомором. Я же рассматривал старинное оружие и под звуки древней музыки будто погружался в славную эпоху нихонских предков Сэйдзи. Это было намного интереснее, чем слушать учителя на уроке.

Изогнутая форма меча казалась мне совершенной. Наверное, это оружие не раз сносило головы врагам. Я пригляделся и увидел на клинке что-то вроде рисунка, он словно проступал сквозь прозрачную сталь из её глубины… Смысл этого «рисунка» мне не дался. Потом я увидел блестящую тонкую линию, которая тянулась от самой гарды до острого кончика. Линия походила на горный хребет под утренним солнцем, она выделялась даже на фоне общего блеска меча. Возле самой гарды я разглядел крошечную фигурку дракона, а на хвостовике — пять нихонских иероглифов. Наверное, девиз рода Микемото.

— Мне Тони рассказывал, как его мастер Масамунэ ковал, — проснулся Минору. Свет лампы колебался в его безумных зрачках. — Сперва месяц постился, потом ритуально смывал с тела грязь и молился своим ками. Настоящее религиозное таинство! Теперь в этом мече обитает дух ками. А вот рукоятка у него деревянная, из магнолии.

— Это ещё что за штука?

— Говорю же, дерево такое южное.

Я пригляделся, но мне почему-то показалось, что деревом тут и не пахнет. Наоборот, в глаза бросались плоские жёлтые фигурки крошечных людей, оседлавших демонов-тэнгу.