И грянет весна! - Серослав Амадайн

— Сейчас нам важно решить — что делать дальше? Раханиды — сильные у@бки! — эмоционально выразился я. — Я и мои люди, дважды сражались с ними и я знаю о чём говорю.

— Предлагаете отступить? — едко бросил Ведан.

«Вот же неуёмный засранец.»

— Это было бы разумно, но нет.

Нойхэ в сердцах плюнул в сторону, и по своему обыкновению недовольно покачал головой.

— Сторан, — склонив голову обратился я к тангору. — Сколько воинов можно спрятать в тех руинах?

Молчун недовольно покосился на Тарика:

— Десятка три, не больше. — ворчливо буркнул он в ответ. — А таких вот лосей, — махнул он бородой в сторону эквилианца, — так и вовсе в половину.

— Значит, дадим бой. — кивнул я сам себе и спрыгнул на землю. — Старшие, ко мне! Обговорим детали.

Старый тангорский пост у переправы расположился на краю небольшого плато. Протекающая мимо него река огибала его, и протекая дальше всё больше сворачивала на запад. Ближе к этому месту левая сторона каньона всё ещё вздымалась скальными уступами превращающимися в горы, но уже не столь отвесными как ранее. Правая же сторона скал, резко отдалялась на восток. Обрывистый скальной массив переходил в горы и становился настолько пологим, что позволял на нём расти теперь не только мху да сорнякам, но и полноценным косматым соснам.

Получалось, что ровный каменный берег вокруг развалин поста просматривался на приличное расстояние, и подойти к нему незаметно не выйдет. Оставалось только в стремительной атаке бежать к руинам, но меня волновали рахские лучники, которые очевидно засели на скалах по левую руку. Они будут бить с высоты, фактически расстреливая нас в спины, что неминуемо приведет к большим потерям. А ведь нас и так не сказать чтобы много, если брать в расчёт только воинов.

Свои опасения по этому поводу я и озвучил.

— Какие есть мысли, господа офицеры? — сидя на телеге обратился я к собравшимся.

— Если эти твари туда забрались, значит где-то должна быть тропинка. — Хинди почесал бороду. — Рахи конечно ловкие, но по таким отвесным скалам не залезть.

— Если так, то она может быть только со стороны Маланора, дальше по тракту. — произнёс Лис, как я про себя прозвал Вилина.

— Я за то, чтобы рискнуть и напрямую атаковать рахов в руинах. — решительно произнёс Ведан. — Да, кого-то подстрелят, но нас больше!

— Мы торговцы, а не воины! — возразил один из четверых присутствующих на совете купцов. Их обозы насчитывали больше семи телег на каждого, и для них потеря товаров приравнивалась к смерти. Так же, суммарное количество наёмников в их охране насчитывало не меньше трёх десятков бойцов, на которых я рассчитывал не скрываясь.

— Речь не про вас, а про ваших наймитов. — пояснил сержант.

— Мы им платим за охрану, а не за такие вот авантюры, в которых они могут сгинуть! К тому же, кто тогда будет нас сопровождать дальше если они погибнут?

— А на кой ляд они тогда вообще нужны? — не скрывая своей раздражительности бросил ему Ведан.

— Мы не знаем точно сколько их там. — подал голос другой купец, вступившись за своего коллегу. — Рэйтан прав! Отбиваться от малых отрядов налётчиков, это одно! А выступить против, возможно, большого отряда раханидов — это уже другое дело! Даже если они согласятся, то потребуют хорошую плату за это.

Дородные торгаши согласно закивали головами.

«Без наёмников, наши шансы на победу, мягко говоря не то чтобы очень…»

— Идите и поговорите с ними, — настоял я. — Узнайте сколько они захотят, коли согласятся.

Торговцы переглянулись, и не спеша переговариваясь отчалили к наймитам, терпеливо ожидающих в сторонке.

— С лучниками мы ничего не сможем поделать. — констатировал я факт. — Значит, как и сказал сержант, остаётся только прямая атака.

Пока ждали решения от наёмников, Варгон отвёл меня в сторону.

— Зачем тебе это? — поглядывая мне за плечо на остальных, угрюмо спросил рукавой. — Давай вернёмся на пост. Оттуда отправим туриму сокола, что рахи заняли тракт в ущелье. Он пришлёт воинов, и тогда мы сможем уверенно пройтись мечом до самого Маланора, а может и до Торжища!

Я усмехнулся поправляя наруч:

— Прислать то он может и пришлёт, но дальше форпоста никто не двинется.

— Почему так думаешь? — он внимательно посмотрел на меня.

— Потому, что он обещал прислать во главе войска не абы кого, а своих сыновей. Как я понял, они просто укрепят гарнизон форпоста на случай если рахи решат его атаковать, не более.

— Поэтому ты решил сам идти к тангорам? Понимая, что как только они прибудут, то заберут командование и не пустят тебя за ворота? Нарушат твои планы подмазаться к тангорам?

Я лукаво ухмыльнулся отведя глаза:

— Примерно так.

Варгон покачал головой из стороны в сторону:

— Сукин ты сын, господин анай! — беззлобно произнёс он. — Порой я забываю, что в этом молодом теле сидит сорокалетний мужик.

Тут я уже не сдержался, и губы сами по себе расползлись в улыбке:

— Порой, я и сам об этом забываю. Кстати, — вспомнился мне вдруг важный нюанс разговора с Камайри ещё по зиме, когда мы беседовали с ним в фургоне по пути в Вилюхи. — Торад как-то обмолвился о самом младшем наследнике. У тирима же четверо сыновей, и дочь, так?

Рукавой кивнул.

— Тогда почему в склоках за трон участвуют только трое? Где Эния и Годард?

Варгон слегка напрягся и зыркнул по сторонам.

— Нет, нету. — негромко произнёс он и придвинулся ближе. — Ходят слухи, что Эния хотела извести своих братьев, и остаться единственной наследницей трона Турии. Поговаривают, что она даже предпринимала попытки их отравить, и была поймана на этом. По закону, её должны были казнить. Но за неё вступился Годард. Что потом с ней стало, никому не известно. Говорят за это турим отрёкся от него, и Годард покинул Акаван. Советую тебе по ним не расспрашивать анай. — едва ли не шёпотом закончил он.

«Забавно девка пляшет… Ладно, понял, не дурак. Дурак бы не понял.»

Наёмники выкатили цену в триста золотков за свою помощь. С учётом платы за сопровождение купцов до их конечных пунктов назначения сумма выходит нехилая, но справедливая. Рисковать своей жизнью за копейки никто не захочет. Так что пожевав губами, решили скинуться.

Обговорив план действий и засидевшись по этому поводу допоздна, народ понемногу стал расходиться для сна. Нужно было хорошенько отдохнуть перед завтрашним боем. Костры жечь не стали, но охрану выставили усиленную.

Я долго ворочался и не мог уснуть, понимая, что завтра могу умереть. Такие мысли мешали дать телу расслабиться. Но в конце концов веки сами по себе ослабли и я уснул.

По лицу нещадно елозил чей-то шершавый язык. Разомкнув веки, я увидел перед собой усатую морду, урчащего как дизельный генератор, кота. Васька проницательно уставился на меня своими бульками и, как мне показалось, даже слегка улыбался.

«Опять за своё! Вот же… А?! Васька?!… Василий!!!»

Мозг моментально канул в бушующее море взбудораженных чувств! Я закричал, но… Но не услышал своего голоса! Оглушительный крик из глубины души раздался в моих мыслях, и только там. Кроме моего кота, рядом никого не было. Никто не видел, как я открыл глаза. Я хотел вскочить с постели, но не смог пошевелить даже пальцем. Васька тем временем принялся мяукать потираясь об моё лицо усатой мордой, а после, развалился у меня на груди, продолжая урчать. Ноздри уловили запах готовящегося свежего борща, и тот самый, ни с чем не сравнимый, угадываемый из тысячи, запах. Запах родного дома.

Вдруг, я почувствовал как моё тело кто-то трясёт, словно заставляя проснуться. Сознание рванулось назад во мрак, заставляя комнату зала резко стать белой удалённой точкой в пустоте мрака…

— …ко! Янко!!!

Звон стали, перепуганное ржание лошадей, крики людей, хриплые вопли рахов — всё это ворвалось в уши оглушительной какофонией! Я распахнул глаза и подорвался озираясь. Рядом увидел кричащего кому-то Хату. Варвар с факелом в одной руке и окровавленным топором в другой, прикрывал меня заняв боевую позицию. Десятки факелов метались в ночной глубине ущелья. Вокруг шла массовая заруба со всеми вытекающими.

Мгновенно выхватив оружие и подхватив