Красавица и чудовище (СИ) - Бигси Анна

— Что мне делать? — недоуменно спросила она, нервно теребя ремешок своей сумочки.

Алекс поставил недопитый бокал на барную стойку и подошел к ней.

— Что хочешь, — хрипло ответил, ощущая легкую вибрацию от ее близости. Лиза — такая вызывающе дерзкая и в то же время нежная и ранимая. Она притягивала его с сумасшедшей силой, требовалось немало воли, чтобы держать первобытные инстинкты под контролем.

— Я хочу домой…

— Нет. — Алекс шумно выдохнул и шагнул к выходу. — Домой поедешь утром.

Лиза зло скрипнула зубами, стянула сумку с плеча, небрежно швырнула на диван и сама опустилась рядом. Неизвестность пугала и нервировала одновременно. Что он задумал? Зачем мучает ее? Если хотел переспать, почему медлит? Спрятав лицо в ладонях, старалась сдержать эмоции и не разрыдаться от бессилия. Внезапная мысль ошеломила. Рука сама потянулась к сумочке. Открыв, Лиза принялась судорожно рыться в ней, пока не извлекла заветный пузырек с каплями. Крепко сжав его в кулаке, осмотрелась — недопитый бокал Алекса сиротливо стоял на барной стойке. «Идеально», — подумала она и, сняв туфли, чтобы не цокать по полу, вскочила с места, но внезапно замерла и прислушалась. В квартире стояла полная тишина, Алекса не было слышно, и это давало слабую надежду, что она успеет провернуть свой коварный план и остаться незамеченной.

Нетрезвой походкой Лиза добралась до барной стойки, руки дрожали со страшной силой, но решительность было не сломить. Залпом осушила содержимое бокала, чтобы набраться храбрости, и налила ровно столько же. Алкоголь приятно кружил голову, стирая посторонние мысли и заглушая голос совести. Дрожащей рукой накапала необходимое количество и, чуть помедлив, добавила еще столько же, чтобы уж наверняка. Закрутив крышку, облегченно выдохнула и довольно улыбнулась — все получилось как нельзя лучше.

— Так противен, что решила отравить? — Острый как бритва голос полоснул по нервам и заставил вздрогнуть. Лиза резко развернулась и, встретившись с испепеляющим взглядом Алекса, спрятала флакон за спину. Тело затрясло от страха, она даже предположить не могла, что он с ней сделает. Надо было что-то сказать, как-то оправдаться, но слова, как назло, не складывались в предложения.

Алекс тем временем подходил все ближе, и вид у него был очень грозный.

— Что это? — Он резко схватил ее за руку, вытащил вперед и, отняв лекарство, прочитал название, но ничего не понял. — Лиз? — властно взял за подбородок и повернул к себе, вынуждая смотреть в глаза.

— Слабительное… — обреченно выдохнула она и крепко зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало. Осторожно приоткрыв глаза, Лиза с опаской посмотрела на Алекса, но понять, какие эмоции он испытывает, не смогла.

— Зачем? — недоумевал он. Ее поступок не укладывался в голове. Бросив бокал в раковину, взял другой и вновь налил себе виски.

— Зачем? — возмутилась Лиза, вспыхнув мгновенно, словно спичка. — А как я могу еще себя защитить?

— Почему тогда не яд? — Алекс невольно усмехнулся, внимательно рассматривал янтарную жидкость, затем сделал большой глоток и поставил бокал на стойку. Как ни мечтал выпить и расслабиться, ничего не получалось. Алкоголь отказывался действовать по непонятной причине. Сколько бы он ни пил, голова оставалась трезвой и ясной, как никогда.

— Я что, похожа на убийцу?

— А я что похож на того, от кого нужно защищаться?

Она неопределенно передернула плечами и нехотя ответила:

— Я уже не знаю, от кого и чем защищаться…

Поддавшись порыву, Лиза отпила виски из его бокала. Этот напиток понравился ей больше, чем водка, такой же крепкий и обжигающий, но без противного привкуса спирта. Сделав еще один жадный глоток, вернула бокал на место. Живительное тепло медленно растекалось по желудку и обманчиво сладким туманом сгущалось в сознании. Лиза понимала, что надо остановиться, но уже не могла. С каждым глотком реальность все больше искажалась, заманивая в сети покоя и безмятежности, приближая к заветной грани, за которой уже все равно…

Алекс молча наблюдал за ней. Их разделяла широкая поверхность барной стойки, но даже на таком расстоянии он чувствовал малейшие колебания в ее настроении. Горящие глаза и плотно сжатые губы не предвещали ничего хорошего. И почему он, собственно, подумал, что этот вечер может пройти спокойно? Тяжело вздохнув, подошел к Лизе и заглянул в глаза. Пришло время прояснить некоторые детали, и тогда, возможно, они смогут тихо и мирно дожить до утра.

— Я не собираюсь тебя насиловать, — вкрадчиво произнес он, надеясь на понимание с ее стороны.

— Ты уже меня изнасиловал.

Холодный голос колючими мурашками рассыпался по коже Алекса. В глазах отразилось столько боли и отчаяния, что он внутренне содрогнулся.

— Это была сделка… — хрипло выдавил из себя и, не выдержав ее прямого взгляда, отвел глаза. Не знал, что сказать, как оправдать свой поступок, да и не видел в смысла. Сделанного все равно уже не вернуть…

Все это время Алекс упрямо гнал от себя горькие мысли, не позволял им обосноваться в сознании, убеждал, что их близость, хоть и не сразу, но была обоюдно желанной. Но Лиза вернула его с небес на землю, озвучила приговор, которого он боялся больше всего, и придавила многотонной плитой правосудия, уничтожив окончательно. Лиза была права, и Алекс понимал это, к своему сожалению и стыду.

Ироничная усмешка исказила ее губы:

— Назови, как хочешь, сути это не изменит. — Лиза была беспощадна. Совершенно не заботилась о его чувствах. В кои-то веки ее не интересовало ничего, кроме нее самой.

— Ты права, — согласился он и с надеждой добавил: — Но ты же получила удовольствие…

— Физическое — возможно, но не моральное. — Она не собиралась жалеть его. Решила высказать правду-матку как есть, без прикрас, и вылить весь накопившийся негатив на виновника своих злоключений. — Ты унизил меня! Опустил ниже плинтуса!

— Я такой, как есть… по-другому не умею. — Алекс практически не лукавил. Давно забыл, что такое нежность, страсть, любовь. Эти слова были чужды ему. Много лет он не испытывал таких чувств и не помнил, что они значат и как ими пользоваться. Только вернувшись к ней, он, к своему ужасу, ощутил всю палитру забытых эмоций, но не готов был принять их.

— Можно же было проявить хоть чуточку уважения? — Она снова усмехнулась, смерив его презрительным взглядом и сухо предположила: — Хотя бы раздеться.

— Я никогда не раздеваюсь. Ни перед кем.

— Мне от этого не легче! — гневно воскликнула Лиза. Плотину сдержанности прорвало, и ее понесло на волнах алкогольного опьянения. Эмоции хлестали через край, и она с трудом оставалась в лодке здравого смысла, но берегов уже не видела. — Неужели добиваться благосклонности женщины стало не модно? Почему надо брать желаемое силой даже против воли? Я же не вещь! Я живой человек! У меня есть свои мысли, чувства, желания, но разве вам есть до этого дело? Господи, как же вы меня достали! Ты, Краснов, Бакунин — все вы одинаковые уроды! Каждый считает своим долгом чего-то требовать, принуждать, насиловать! Вы не люди, вы твари! Как же я вас всех ненавижу! Всех до единого!

Алекс не рискнул перебивать, и Лиза с упоением продолжила свою гневную тираду.

— За что ты так со мной? Что я тебе сделала? За что ты меня так ненавидишь? — Все эти вопросы она задавала, глядя в глаза, буквально выплевывая в лицо Алекса каждое слово. — Это что-то личное или у вас такие развлечения? Мужская дружба, солидарность или что там еще? Устроили травлю того, кто заведомо слабее вас, и глумитесь коллективно. Зачем ты вообще затеял весь этот цирк с картами?

— Я затеял? — возмутился Алекс, не смог остаться безучастным и повысил голос. — Да это твой благоверный поставил тебя на кон!

— Конечно. — Она презрительно скривилась. — А ты, как истинный джентльмен, любезно согласился! Понравилось вытирать об меня ноги? — Лиза распалялась все сильнее и раненым зверем металась по комнате.

— Да если б я не согласился, ты бы сейчас ублажала Бакунина! — Раздражение достигло наивысшей точки, Алекс не справился с собой и запустил бокал в стену, вложив в этот жест всю злость, на которую был способен. — Хотя тебе же не привыкать, — горько добавил он, бесясь от одной мысли об этом.