Драконий оборотень - Евгения Витушко

— А не боится столь юная барышня жить в такой глухомани? — подал вдруг голос другой оборотень, стоявший немного слева от телеги и уже некоторое время, как я успела почувствовать, с интересом меня рассматривавший.

— А чего там бояться? — снова ответил за меня прекрасно вжившийся в образ «дедушка», оставляя мне только молча теребить рукава, изображая смущение. — Места спокойные. И вообще, господа хорошие, я так скажу — своих бояться надобно, а не зверье лесное.

— Золотые слова, — вдруг негромко и серьезно сказал кто-то из оборотней, вызвав несколько коротких смешков у остальных и заработав сердитое шипение от своего предводителя. Я едва удержалась, чтобы не посмотреть на говорившего. Похоже, Сев оказался прав — вовсе не все дарги находились тут по доброй воле.

— И не скучно девушке в лесу? — продолжал расспрашивать тот, второй, дарг, снова обращаясь к «внучке».

Ох, ну чего ж ты ко мне привязался-то? Понимая, что продолжать дальше глупо таращиться в землю нельзя, я решила рискнуть. Одна короткая мысленная фраза длиной в полвздоха — и я подняла на оборотня темно-карие очи, исполненные бесконечного смирения перед лицом любопытных приставал. Поймав мой взгляд, дарг вдруг хитро подмигнул мне и улыбнулся. На солнце ярко блеснули острые белоснежные клыки. Он что, заигрывает с лесной простушкой, что ли?

— Прекрати, Уоррен, — раздраженно сказал главный.

Оборотень послушно сделал серьезное лицо, но едва предводитель отвернулся, тут же снова заговорщически мне подмигнул. Ненормальный, решила я про себя и снова опустила взгляд.

— Так что у вас в повозке? — снова спросил, между тем, глава патруля.

— Дык, я ж вам говорю — свинки у нас там, — терпеливо отозвался ведьмак, с предельной искренностью взирая на оборотня. — На базаре в Лакосте купили трех поросят, теперь откармливать будем, до осени.

— Что-то слишком тихо они сидят, эти ваши поросята, — заметил дозорный, подозрительно оглядывая холстину. И действительно, последние несколько минут из-под холста не доносилось не малейшего шороха.

— Может, спят? — предположил один из патрульных.

— Или сдохли, — высказал свою версию другой. — Укачало.

Среди оборотней снова раздались короткие смешки. Похоже, некоторым патрульным уже порядком надоело торчать на одном месте, любуясь на дряхлого старика-отшельника и его бессловесную внучку.

— Угу, — буркнул предводитель патруля и вдруг ловко соскочил с седла на землю. — Или, может, это и не свинки вовсе… Сейчас посмотрим.

Оцепенев от ужаса, я смотрела, как он подходит к телеге.

Может, врезать по нему прямо сейчас сырой магией, пока не поздно? — мелькнула в голове совершенно паническая мысль. Пальцы непроизвольно сложились в щепоть. Я торопливо спрятала нагревающуюся ладонь в складках платья и закусила губу от напряжения. Ведьмак рядом со мной, казалось, на миг перестал дышать.

Дарг протянул руку к холстине, намереваясь сдернуть ее с повозки…

Хрюк!.. Из-под холста внезапно показалось серое поросячье рыльце и ткнулось прямо в ладонь оборотню.

Не ожидавший подобного, дозорный резво отскочил от телеги. Со стороны всадников снова послышался смех. Полотно зашевелилось, приподнялось — и взглядам присутствующих представилась щетинистая свиная мордочка, украшенная парой черных блестящих глаз и аккуратным серым пятачком-пуговичкой. Вместе с ней из-под холста выплыло и распространилось в воздухе облако удушливых поросячьих «благовоний».

Которые тут же были оценены по достоинству.

— Проклятье!.. — прохрипел оборотень, захлебываясь каким-то астматическим кашлем и пятясь прочь от телеги.

Оставшиеся в седлах оборотни быстро сообразили, в чем дело. Предусмотрительно прикрывая ладонями рты и носы, они спешно отводили лошадей подальше от источника запаха, продолжая при этом приглушенно посмеиваться.

Не переставая надрывно кашлять и фыркать, их предводитель торопливо вскочил на коня и последовал за остальными. Однако, отъехав от нас саженей на тридцать, он натянул поводья и снова обернулся. Я даже испугалась, что он сейчас, все-таки, соберется с духом и вернется, чтобы закончить досмотр. Однако после первой ароматической атаки подобный подвиг оборотню показался явно не по силам. Немного поколебавшись, он окинул напоследок слезящимся взглядом нашу повозку и раздраженно махнул рукой.

— Всё, свободны!.. Убирайтесь отсюда, да поживее! — придушенным голосом крикнул он нам и дал знак остальным двигаться прочь от нашей колымаги.

— Уберемся, уберемся… Тебя не спросим, — тихо ухмыльнулся ведьмак, злорадно глядя вслед удаляющемуся патрулю.

— Давай поторопимся, Зерг, — встревожено попросила я его. — А то слишком уж бурно отреагировали патрульные на «свинский» запах. Наверное, для даргов это и впрямь чересчур. А наши-то уже давно там сидят — и сидят очень тихо!.. Не нравится мне это.

— Ну, тогда — вперед, — с готовностью отозвался ведьмак, снова издавая свой громкий клич: — Н-но, родимая, па-ашла!.. — и стегнул лошаденку.

Дожидаться прибытия на место встречи мы с Зергом не стали. Едва расстояние между нами и патрулем выросло до нескольких верст, ведьмак остановил повозку, и мы торопливо стащили с нее холст. К моему величайшему облегчению, оборотни были живы. Хоть и явно не вполне здоровы. У всех троих наблюдался нежно-зеленоватый цвет лица и полное отсутствие реакции на окружающую действительность… О внешнем виде, пожалуй, стоит вообще умолчать.

Самым живым из троих оказался, как не удивительно, Грейн. Едва только полотно, закрывающее воз, было убрано, и внутрь ворвался живительный порыв свежего ветра, рыжеволосый оборотень пошевелился и открыл глаза.

— Ненавижу свинину… — еле слышно прохрипел он.

И, вяло отпихнув от себя одного из представителей ненавистного племени, поторопился покинуть транспорт, с трудом перевалившись через борт повозки. Покачиваясь и петляя из стороны в сторону, кое-как добрался до ближайших кустов, где, судя по всему, его основательно вытошнило. Исполненные сочувствия к доносящимся из зарослей страдальческим стонам, мы с Зергом, тем временем, пытались привести в чувство двух остальных оборотней.

— Сев, — я склонилась над Севом и осторожно потрясла его за плечо. — Сев, очнись! Ты жив?

Не обращая внимания на запах, я приблизила лицо вплотную к безжизненному лику оборотня, пытаясь уловить на нем хоть какую-то реакцию на мой зов. Потом осторожно похлопала его по щекам. Подождала немного, и шлепнула посильнее.

Серые глаза приоткрылись. Сев медленно сфокусировал взгляд на моих веснушках — и слабо улыбнулся.