Илония - Яна Ильинская

– Так, значит, ты это придумал? - облегченно вздохнул Интар.

– То есть как это придумал, - возмутился Старк, - все, что я сказал, все правда, но… но не вся.

– Вы объясните, что здесь происходит? - строго спросила Лайна.

– Вот он пусть и объяснит, - со смехом сказал Старк и вышел.

– Что он тебе сказал?

– Что я в бреду сказал, что ты глупа… - виновато произнес Интар. - Это правда?

– Да, - спокойно сказала Лайна, но, видя его потрясенный вид, добавила, - еще ты добавил, что я не умею говорить с людьми. Но это правда, Интар. Ты говорил мне это и раньше, я поняла свою ошибку. И мы уже обсудили с тобой все это. Так что не переживай.

– А что еще, что еще я говорил?

– Так, не думай об этом. Ты очень переживал за всех нас, но все уже позади.

Выздоровление шло очень медленно. Раны, хотя и затянулись, вызывали зуд и кровоточили при малейшем резком движении. Алаина с Лайной, не переставая, сменяя друг друга, большую часть времени тратили на то, чтобы втирать в его кожу приготовленные Алаиной тут же, на постоялом дворе мази и притирки. Интар терпеливо сносил все это, хотя Алаина и чувствовала, что ее сыну тягостно вынужденное безделье. Но довольно таки быстро она уловила, что вызвано это присутствием девушки. С тихой улыбкой она наблюдала, как взгляд сына тускнел, когда вместо Лайны в комнату заходила мать. И как тело его напрягалось под ее руками, когда он слышал шаги девушки. Тогда Алаина уступала ей свое место и старалась найти себе занятие за пределами комнаты. И потом, когда Интар уже начал вставать, все чаще, когда не требовалась для поддержки сильная рука Корна или Старка, на прогулки по двору и саду она посылала с ним Лайну. Интар ходил, опираясь на ее руку, и возвращался с гораздо большей неохотой в свою комнату, чем когда гулял с отцом или сестрой. Это было замечено всеми сразу, за исключением разве что Талины. Но Талину в эти минуты старался отвлечь отец или Старк.

Вскоре прогулки и еда сделали свое дело, Интару становилось лучше с каждым днем. Когда он спросил у отца о заседании Королевского Совета, все сочли, что юноша полностью выздоровел.

– Я могу ехать, - сказал Корн, игнорируя его вопрос. - Я пробыл здесь достаточно долго для королевства, хотя надо признать, что твое отсутствие, сын, благотворно повлияло на короля и его Совет. - Он рассмеялся, увидев удивленный взгляд Интра, - Без тебя нам с вышеупомянутом Советом пришлось чуть ли не заново учиться управлять государством. Когда ты вернешься, придется мне проследить, чтобы ты не очень увлекался делами. Ты оказался прав, говоря, что королевство становится слишком зависимым от тебя. Мы это полностью оценили.

– А я еще пенял Атрону, что его советники слишком незаменимы, - улыбнулся Интар.

– Вот, вот, - подвел черту Корн. - Я буду ждать вас не раньше чем через месяц, ну или два. Не спешите.

Уехал Корн, уехала присланная королем Атроном Мита, которая по поручению своего короля-кузена навестила раненого принца и теперь везла в столицу подробнейший отчет и письма Корна и Лайны. Но Алаина не спешила собираться в путь.

Когда же они тронулись в дорогу, оказалось, что Интар еще не так крепок, как казалось. Им пришлось делать довольно таки долгие остановки на постоялых дворах. Богатые поместья они избегали, ибо исполнение королевских обязанностей требовало слишком большое напряжение как физических, так и душевных сил.

Интар уже мог изредка садиться верхом, и опять Алаина с грустью смотрела, как его лошадь неизменно оказывалась рядом с лошадью Лайны. А так как, Талина была где угодно, но только не подле матери, Алаине пришлось довольствоваться обществом Багиса и командира их эскорта.

А Талина не расставалась со Старком. Вынужденная скованность обоих и даже враждебность со стороны Страка утихли во время борьбы с болезнью Интара. Они вместе бегали по поручениям королевы Алаины, вместе собирали травы, резали их и толкли, были радом, когда держали метавшегося в бреду юношу и вместе были вынуждены слушать его бред. Простив Интара, Старк смирился и с Талиной. Их взаимоотношения стали чуть ли не прежними. Они понимали друг друга с полуслова, хотя частенько спорили и ругались, как и раньше. И только разговоры об оружии больше не звучали. И меч Талины не покидал ножн, да и вообще был спрятан подальше. И Старк не присоединялся к тренировавшимся гвардейцам короля. А когда их процессия тронулась в путь, и Талина вышла в мужской одежде, Старк только мрачно глянул и исчез. Появился он рядом только тогда, когда Талина на следующей стоянке переоделась. Они ехали вместе. То впереди отряда, то сзади, искали место привала и первыми разжигали костер. Платье мешало и рвалось, Талина с неожиданным для нее упорством застирывала свои грязные юбки, Алаина и Лайной помогали зашивать ей рваные места, но молчаливый уговор не нарушался.

Когда до Нарта оставалось всего несколько дней, на одной из стоянок Старк присел рядом с Интаром.

– Ну, - сказал он, глядя в сторону, - будем считать, я довез вас до места.

Интар только молча кивнул.

– Куда ты теперь?

– В Арилазу. Говорят, там возникли спорные дела с Сеготом.

– Арилаза маленькая страна, где ей справиться с Сеготом? На той ли стороне ты выступаешь?

– А ты как думаешь?

Интар задумался.

– Сегота от Арилазы отделяет цепь гор. Возможно, у Арилазы есть шансы. А дары моря, возможно, дают неплохую прибыль, раз Сеготу так хочется туда попасть. Думаю, королю Арилазы есть, чем платить.

Они помолчали.

– Старк, если бы я смог, я поехал бы с тобой.

– Я был бы счастлив, Интар, будь ты рядом.

– Я могу попросить твоего отца сообщать мне, когда ты подашь о себе весть?

– Я буду посылать тебе приветы.

Они опять надолго замолчали. Потом Интар еле слышно спросил:

– Старк, а что будет с Талиной?

Старк взвился с места, как ужаленный.

– А что должно быть? Интар? Что должно быть? Проклятье! Она вернется домой. Она… она…

– Она любит тебя.

Старк внезапно обмяк и упал рядом с другом. Он закрыл лицо руками и закачался из стороны в сторону.

– Это безумие, Интар, ты помутился рассудком.

– Ты сам знаешь, что это так.

– Это пройдет, у нее это пройдет, это детская влюбчивость.

– А у тебя?

– Что у меня? - поднял голову Старк. Судорожно втянув в себя воздух, он со свистом теперь рывками выпускал его.

– У тебя это не детская влюбчивость.

– Ты… ты, что этим хочешь сказать? Что… я…

– Старк, это заметно не только мне. Все уже знают об этом.

– О боги! Интар, это невозможно!

– Что невозможно? Любить невозможно? Или знать всем?