Избранное. Том второй - Зот Корнилович Тоболкин

Надежда. Повидались, и ладно. Айдате по домам, бабы! А ты, Никита, отдыхай, да недолго. Посевная на носу.

Никита. Посевная, ага. С лукошком в поле: горсть влево, горсть вправо. Так, что ли?

Надежда. Так и есть. Вручную сеем. Техника – своим паром.

Женщины уходят.

Никита. Не успел оглядеться – в оборот взяли. Какой из меня сеятель? Я полторы тыщи дней смерть сеял. Эти штуки зазря не дают. (Тронул награды.)

Клавдия. Теперь пахари нужны, Никитушка. Стрелков в отставку. По чистой.

Никита. И меня, стало быть, по чистой?

Клавдия. Ежели мелко пахать будешь.

Никита. Я и раньше-то не мастак был, теперь и вовсе отвык... от всего мирного. Во сне и то видится дым да пепел.

Клавдия. Долго ещё войной отрыгать будем. Бабы-то вон как убиваются.

Никита (присматривается к ней). Ты, похоже, не шибко убивалась.

Клавдия. Некогда было, Никитушка. Дневала я и ночевала в поле. Одна трактористка на весь сельсовет. Ну, потчуйся тут без меня. Баньку пойду протоплю.

Никита. Баньку, ага. Это в самый раз. Да чтоб веничек попушистей... берёзовый! (Наклонился. В щели около кровати застряла пуговица.) Подь-ка сюда, плакальщица!

Клавдия усмехнулась, подошла без боязни.

Так, говоришь, некогда было?

Молчание. Никита ударил жену.

С кем путалась тут, зараза?

Клавдия(со спокойной насмешкой). Мало ли с кем? Всех не упомнишь.

Пауза.

Никита (жалобно). Ведь врёшь, ведь наговариваешь на себя! Хоть раз всю правду скажи!

Клавдия. Всю правду я тебе ещё до войны сказала, когда уходить собиралась.

Никита. Собиралась, да не ушла. И столько лет мне голову морочила.

Клавдия. Не морочила я, Никитушка! Раз чуть было не сошлась тут с одним... чтобы от прежнего наваждения избавиться. Не помогло.

Никита. Где оно, твоё наваждение? Покажи, я ему враз ноги выкручу.

Клавдия. Ты за что ударил меня, Никитушка?

Никита. За измену, за подлость твою бабью!

Клавдия. А ежели я не изменяла, тогда как? Ежели не подличала?

Никита (куражливо). Не верю! Врёшь, не верю! И никогда не поверю.

Клавдия. Ну и не верь. А за оплеуху расчёт получи! (Даёт Никите увесистую оплеуху.)

Никита. Стерва! Развратница!

Клавдия ушла. Никита хочет выбросить пуговицу, но, передумав, кладёт её в карман. Налив самогона, выпил одним глотком, рванул себя за ворот: душно, душно в родном доме!

Кузница. У наковальни Игнат. Он только что оттянул лемех конного плуга. Гринька, раскачивая меха, мурлычет песенку. Игнат ласково косится на сына.

Мимо кузницы то и дело проходят женщины, без особой нужды заглядывая внутрь. И это бесит Гриньку.

Входит Надежда.

Надежда(сунув мальчишке пряник). Вот и помощничек вырос.

Гринька(швырнув пряник). Чо ты пряники мне суёшь? Не видишь, занят?

Надежда. Вижу, да ведь надо чем-то за услугу расплачиваться! Топор у меня затупился.

Гринька. Больно часто тупится.

Надежда. Такое железо... мягкое. А ты чего бирючишься? Со старшими разве так разговаривают?

Игнат. Давай сюда – наточу. (Берёт топор, пробует пальцем жало – порезался.) Крепко затупила!

Надежда. Точить-то некому. Там зазубрина. Выправь маленько.

Игнат. Зазубрина-то не на жале, Надёжа. Ту зазубрину мне не выправить.

Надежда (пытаясь оттеснить Гриньку от точила). Погуляй, Гриня! Поди, умаялся! Погуляй, а я точило поверчу.

Гринька. Была охота.

Надежда. Коли так, оставайся. Ты мне не помеха.

Гринька. Смотря про что говорить будешь.