Мечи и темная магия - Стивен Эриксон

Добравшись до переправы через безумную реку Ка, они придержали лошадей и погрузились в размышления, уставившись в никуда.

— Мне кажется, — начал Бретильф, — что ведьма Измарель…

— Да?

— Превратила нас обоих в зверей, как случается в старинных легендах… Чтобы мы смогли выжить в лабиринте и вернуть Мантию. Похоже, любой одаренный человек, попадая в это место, вынужден сражаться с демонами, происходящими из его же собственных способностей.

— Женщина обнаружила, что ее собственная песнь обратилась против нее, причем самым ужасным образом: оторвав уши с ее прелестной головы.

— Заклинатель змей встретил рептилию, которую не смог подчинить себе, и она отравила его своим ядом.

Лошади щипали траву. Мужчины размышляли над заклинанием прекрасной ведьмы. Превратив воинов в зверей, она освободила их от любого столкновения с повседневными мнениями и страхами. Хоть призраки из их человеческой жизни и возникали в лабиринте, львы либо не интересовались ими, либо пытались ими пообедать.

Человеческое превосходство испарялось в том месте. И именно поэтому они смогли получить Мантию, побеждающую войны, потому что для львов она ничего не значила; звери лишь выскочили из лабиринта, и их гривы, а затем волосы были опутаны складками ткани.

Зир и Бретильф скромно въехали в город. Но изумленный народ заметил всадников и высыпал на улицы, приветствуя их одобрительными возгласами. В усадьбу Фальшивого принца они были приглашены только через час.

Лежа на троне, полумертвый принц смерил пришельцев неприязненным взглядом:

— Кто эти негодяи?

— Ваша светлость, — произнес пораженный слуга, — разве вы не слышите радостных криков снаружи? Эти, как вы выразились, негодяи отвоевали Мантию. Мантию, выигрывающую войну с собой.

— Мусор! — сквозь зубы процедил принц и отвернулся.

Лишь час спустя Зир и Бретильф удостоились сомнительного удовольствия присутствовать при превращении. С некоторым отвращением они наблюдали, как Мантия, накинутая на плечи принца, превратилась из дерюжки в роскошное одеяние, сияющее красками и самоцветами. Сам принц тоже изменился. Всего за несколько секунд из отвратительного умирающего старца он превратился в невинного, молодого, красивого, сильного и мудрого правителя. И затем с приятной щедростью из городских сокровищниц достали богатства и, погрузив на мулов, преподнесли их Зиру и Бретильфу.

К тому времени они уже были безнадежно пьяны, обследовав большинство королевских погребов, и прогуливались по городу, где каждый житель жаждал с ними выпить. Иногда те затаскивали друзей за угол и едва слышно шептали о том, как же странно, что столь жестокий и низкий человек, как принц, теперь полностью переменился, став истинным наследником, достойным лишь похвалы и почитания. Они также слышали и историю о кухонной девчонке по имени Лое, которая в тот самый день уехала вместе со своими многочисленными животными в повозке, сиявшей, словно бриллиант. Вслед за ней улетели все совы и вороны из заброшенных храмов, исчезли кролики, пойманные для кухонь, кошки и собаки, искавшие пропитания в разных тавернах. Ее звали Лое, иногда Визел или Эрмин, и она была одним из стражей-покровителей Кашлории. Изменив облик, она осталась в городе в трудную для него пору. Возвращение Мантии, похоже, освободило ее, и теперь Лое вернулась к своей таинственной жизни на далекой звезде.

— Я готов заснуть на миллион лет! — выдохнул Зир. — Увы, нам пора прощаться.

— Возможно, что и нет, — отозвался Бретильф. — Я слышал сплетни о том, что неотесанные слуги принца объявили на нас с тобой охоту. Как думаешь, нам лучше быть поодиночке или держаться вместе?

— А где наши лошади и мулы? — спросил Зир, демонстрируя наличие здравого смысла.

— Внизу.

Выпрыгнув из окна и приземлившись на спины своих скакунов, они вызвали оглушительную бурю ликования, ярости и речного рева. Но очень скоро все эти звуки сменились на довольное цоканье копыт, мирное поскрипывание повозок и блаженный перезвон монет. Что ж, теперь главное — быть осторожнее. Чем яростнее ревет шумный поток внизу, тем громче ваша победная песнь.

КЭТЛИН Р. КИРНАН

Дочь морского тролля

(перевод Е. Королевой)

Кэтлин Р. Кирнан родилась в городке Скеррис графства Дублин в Ирландии, но провела детство в Лидсе, штат Алабама. В школьные годы Кэтлин работала помощником-добровольцем в музее Рэд-Маунтин города Бирмингем в Алабаме, а позже изучала геологию и палеонтологию позвоночных в Алабамском университете в Бирмингеме и Колорадском университете в Боулдере. Начиная с 1988 года опубликовала несколько научных статей, последняя из ее работ вышла в свет в 2002 году в «Журнале палеонтологии позвоночных». Ее первый роман «Шелк» («Silk») был напечатан в 1998 году, после чего Кэтлин Кирнан написала еще восемь романов, последний из которых называется «Красное дерево» («The Red Tree»). Неоднократный лауреат премии Международной гильдии хоррора. Кэтлин также номинировалась на Всемирную премию фэнтези, Британскую премию фэнтези, премию имени Брэма Стокера и премию Союза геев и лесбиянок против диффамации. Также Кэтлин Кирнан сотрудничает с издательством «DC Comics». В настоящее время проживает в Провиденсе, штат Род-Айленд.

Прошло три дня с тех пор, как чужестранка вернулась в Инверго, сюда, на топкий берег мутного сине-зеленого залива, где ледник встречается с морем. Женщина вышла из студеных волн, покрытая синяками и истекающая кровью. Одежда на ней была изодрана, часть доспехов потерялась, однако при ней все еще были копье и кинжал, и она уверяла, будто уничтожила тролля-демона, который столько лет досаждал обитателям деревни.

Да, она явилась к ним, не имея иных доказательств доблестного подвига, кроме своего честного слова и ран. Многие сейчас же решили, что первое может быть лживым, а второе — приобретенным множеством других способов, не имеющих отношения к убийству тролля и даже, если на то пошло, к убийству вообще. Может, она настолько бесшабашна, что бродила по широко раскинувшемуся глетчеру и расшиблась об лед. Это весьма вероятно. А может, она просто-напросто убила зубра, медведя, дикого вепря или обыкновенного моржа, ошибочно приняв зверя за демона. Некоторые даже высказывали мысль, что ее ошибка простительна, ведь и медведь, и морж, да и кабан с зубром могут нагнать такого страху, если их раздразнить, а если еще натолкнуться на дикого зверя внезапно, среди ночи, то запросто можно спутать его с троллем.

Кое-кто из деревенских, к примеру кузнец со своей одноглазой женой, заявил даже, что чужестранка все раны нанесла себе сама. Она сама побила себя дубиной и наставила синяков, доказывали они, чтобы получить вознаграждение и сбежать из деревни, пока тварь снова не явилась, разоблачая обман. Эта пришлая с юга, говорили они, принимает их за недоумков. Она надеется забрать золото и смыться, сделав их еще беднее и снова оставив один на один с троллем.