Серебряное сердце - Сторм Константайн

Он пожал плечами и ничего не ответил.

Серения встала, подошла к буфету и достала оттуда какой-то предмет, завернутый в серебристо-серый шелк. Она села обратно в кресло и развернула шелк, держа предмет на коленях.

У Менни перехватило дыхание. Серения услышала звенящий стук удара чашки о блюдце и посмотрела на него.

– Узнаешь?

Глаза Менни округлились.

– Вы же знаете, что да, – прошептал он, – я так и знал, что он был у вас.

– Не совсем так, – ответила Серения. Она положила руки на Алмаз Всех Времен, и ее пальцы казались темными силуэтами на фоне света камня. – Когда вы забрали Алмаз с постамента, вы в некотором роде освободили его из заключения. Лорды в течение веков сдерживали его силу из страха перед ней. На некоторое время он покинул наш мир и пролетел через несколько уровней реальности Множественной Вселенной, влияя на судьбы вселенных, встретившихся на его пути. Необходимая трансформация в Карадуре могла начаться лишь в отсутствие стабилизирующего воздействия Бриллианта Шрена.

Серении казалось, что Менни не слышит ее слов. Он не хотел их слышать.

– Я призвала Алмаз вернуться к нам. Теперь ты должен отдать его Максу.

Менни нахмурился:

– Но я не знаю, где он.

– Я объясню тебе, как его найти. Это будет правильно, если ты – как самый близкий ему человек, заменивший Максу отца, – поможешь ему исполнить свое предназначение. Ты сделаешь это?

Менни медленно кивнул, не отрывая взгляда от Алмаза.

– Однажды он ослепил меня. Серения засмеялась.

– Нет, Менни, нет. Совсем наоборот.

ГЛАВА ПЯТАЯ

РОЖДЕНИЕ АНГЕЛА

Макс проснулся в бледном свете занимающегося дня, оранжевым пламенем врывающимся в окна Гнезда. Его товарищи сидели вокруг него, бодрствующие, но усталые. Когда Макс открыл глаза, они встрепенулись. Они что-то говорили ему, но какое-то время он не мог понять их язык – ему было ясно только, что они почувствовали радость и облегчение от его возвращения к ним. Такие близкие, но такие далекие.

Роза приготовила завтрак, затем рассказала Максу о своем сне.

– Сегодня мы должны найти Алмаз, – сказала она. – Я уверена, у нас получится.

Макс не сомневался в этом. После того как он выслушал рассказ Розы, он знал, что Алмаза ему не избежать даже при всем желании. Макс только надеялся, что у него хватит сил положить его на законное место. В противном случае это придется сделать Розе.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил Джек Эш. Макс не был уверен – он был жив, и это все, что он

знал. Серебряное Сердце огнем горело под ребрами, но оно пока не отняло его жизнь. Теперь он знал, что этого не произойдет. Это было бы слишком просто. Слишком легко. Макс не ответил на вопрос Джека, но Джек словно услышал ответ. Он посмотрел Максу в глаза, повернулся к сестре и промолвил:

– Он еще с нами.

– Ты видел сон, Макс? – спросила Роза. Она стояла на коленях перед ним, обхватив руками его запястья, неподвижно лежащие на бедрах.

Он кивнул.

Роза закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Ты знаешь, что должен сделать? Снова кивок.

– Можешь нам рассказать?

Он заговорил, но голос показался ему чужим. Он слышал его, но звук словно шел откуда-то изнутри:

– Старая Кузница. Тигель.

Роза выпрямила спину и сжала руки между коленями.

– Попытаешься объединить там артефакты?

– Да. Это избранное место. Сердце Старой Кузницы.

Сильный грохот раздался на улице. Казалось, что огромное железное здание рухнуло на землю. Так мало времени. Город превращается в руины.

– Сегодня мы пройдем по улицам Карадура невидимыми, – голос Джека Эша прозвучал как пророчество.

Они шли по улицам, и Максу казалось, что весь город является отражением его собственного состояния. Здания покрывались трещинами и разваливались на глазах. Но, возможно, это происходило лишь в их умах. Колонны и опоры скрипели и стонали, оседая в пыли, кирпичи рассыпались в прах. Воздух был насыщен мельчайшими частицами ржавчины и каменной трухи. Едкая завеса пепла и дыма не давала дышать.

Макс слышал голос Карадура. День за днем он делался все громче. Резкий визг и скрип механизмов, крики людей, потрескивание камней – жалобы города, чувствующего приближение гибели.

Жители с безумным видом в панике носились туда-сюда по улицам. Обычная жизнь закончилась, все заливал адский свет Секмет. Безумие хлынуло на город. Те же, кто сохранил рассудок, незримо скользили среди безумцев.

На Максе была Кольчуга Дракона, на правой руке блестело Кольцо Совы, а на поясе покачивалось оружие Гиб-болда. Капюшон Кольчуги покрывал его голову, внизу она доходила до колен. Она была почти невесома. Макс вел своих спутников к открытому порталу Старой Кузницы. Там их встретили скачущие тени, огонь, дым и пар. Надо всем высился главный тигель – древнее божество, котел творения. В его глубине клокотал добела раскаленный металл, жар поддерживали мощные литейщики, чьи мускулы живыми валунами перекатывались под медного цвета кожей. Они работали, словно неподвластные всеобщему безумию, захватившему город за стенами Кузницы. Наверное, они просто не обращали внимания на происходящее снаружи, хотя разрушение нашло дорогу даже в вечную Литейню. Ржавчина покрывала стены, лестницы и верхние проходы над цехами. Некоторые емкости, наполненные расплавленным металлом, начали трескаться, и капли жидкого железа брызнули на черный пол. Время от времени яркие искры падали на бока литейщиков, но они не замечали этого. Их спины сгибались и выпрямлялись, сгибались и выпрямлялись – литейщики слепо продолжали работать, рабы Господина Металла.

Макс направился прямо к главному тиглю и остановился у его подножия. Это был огромнейший крутобокий сосуд, созданный из загадочного редчайшего сплава, известного лишь избранным литейщикам. Он отсвечивал золотом, на чьем фоне блестели сизоватые разводы. Поддерживающие его опоры казались окруженными странным зеленоватым сиянием. Иногда тигель выпячивал бок, словно живой. Из горловины постоянно вытекал расплавленный металл. Жизнь тиглю дарили находящиеся под ним топки. На площадке над входным отверстием тигля безостановочно трудился бронзовокожий литейщик, питая его новыми порциями металла.

Макс извлек магический камень и начертал в воздухе три знака. Через несколько секунд литейщики остановили работу и выронили инструменты. Они выпрямились, лица их горели ужасом и любопытством. Макс знал, что они видят Секмет, спускающуюся к ним по главному проходу цеха. Она мурлыкала, глядя на них, их богиня.

Она остановилась у тигля позади Макса. Над ней зависла в воздухе медная Сова, а Дракон свернулся у ее ног.