Натрезим - Трофимов

то, что погулял он знатно, это я уважаю и всеми силами поддерживаю, но где же на такую ораву божественной сущности набрать? Хорошо уже то, что смог вас с миром спаять, да и то, я смотрю, быстро надорвался. Сам посуди, вас — Хранителей — всего ничего, одни дриады по лесам скачут. А там уж извини, но без слёз на силушку уже не взглянешь, смертного колдуна, может, ещё одолеют, но кого посерьёзней... Да что я тебе рассказываю? Сам всё знать должен, всё-таки старший брат. К слову о братьях, я тут один случай вспомнил...

Слова ещё до конца не сорвались с губ, а моя рука уже выстрелила в сторону окровавленной туши. Предельно аккуратно сплетённая сеть магии пришла в движение и набросилась на дух друида со всех сторон. Переполненный яростью и возмущением, тот ничего не успел даже заметить, так и застыв в этом состоянии, поглощённый чарами стазиса. Тёмно-фиолетовая плёнка, накрывшая тело, ещё стабилизировалась, но уже можно было не волноваться о побеге, да и первые два этапа подготовки души к предстоящему ритуалу тоже не стоит забывать.

Джинкрасс себя прекрасно зарекомендовал, его младшие собратья, собранные из душ различных дикарей, также не вызывали нареканий, пусть им не хватало знаний и навыков, но объём магической силы это с лихвой компенсировал, да и учились они быстро, благо учителей вокруг хватало. А раз практика приносит успехи, то её следует продолжать, тем более у меня появился такой прекрасный подарок, как целый сын полубога, грех не воспользоваться моментом.

Просто взять и оживить Калифакса было нельзя — сорвётся. А значит, его волю и личность нужно чем-то компенсировать, и тут как нельзя лучше подходит сконцентрированная в Скверне сущность Иллидана. Отголоски его чувств, мыслей, напряжения во время бесчисленных тренировок и ненависть к тюремщикам, всё это идеально ляжет гнётом на душу гордого духа природы. Сверху добавим несколько Теней пофанатичней, этаких верных, но тупых — кандидаты уже отобраны, а в конце — душу одного из магов Сильвергарда. Добровольца.

Но так как всё это мгновенно не делается, следовало сразу, пока он не опомнился, позаботиться о дестабилизации личности и души Калифакса. Сжигающая ненависть в этом плане — прекрасная среда для внедрения нужных инструментов, а дальше останется только подождать и подготовить инвентарь, пусть кость подобного существа и сама по себе прекрасный магический материал, но и её можно улучшить, добавив правильно подобранный металл. Плюс божественную сущность всё-таки не мешает отделить, пусть её тут с кончик жвала Шадры, но в качестве десерта в честь удачного завершения операции сойдёт.

То же место, несколько часов спустя.

Мерцающие пурпуром руны и причудливые линии заполнили несколько десятков метров выжженной земли. В центре узора, на чёрном, как уголь, алтаре, переливаясь то зеленью, то мрачной чернотой, то холодной синью и золотым сияньем, пылал огромный костёр, который можно было бы назвать жарким, но, увы, от потустороннего огня не исходило никакого тепла, только холод и угрожающий гул голодного пламени.

Ритуал близился к завершению, четыре ночные эльфийки, одержимые духами сильвергардских волшебниц, двое бывших колдунов племени Амани и двое личей, поднятых из некромантов Плети, воздев руки, стояли в вершинах девятилучевой звезды, удерживая внешний контур чар и щедро вливая в ритуал свою силу. В девятом луче — вершине звезды — стоял я и выполнял самую сложную и тонкую часть работы.

Души уже слились в единое целое, но «масса» ещё «не затвердела». Личность отпрыска полубога оказалась крепким орешком, подавить и разодрать её оказалось той ещё задачкой, вполне сопоставимой по сложности с последующей переброской управляющих контуров на разум мага-добровольца. С Зул'Джином, Малакрассом и всеми остальными было куда проще, там разница в качестве душ укладывалась в допустимую погрешность, а тут «сплав» даже «перемешать» толком не получалось. Но спасибо Иллидану, удружил... Ох, удружил мне Охотник! Похоже, из всех тюремщиков он никого и близко так не ненавидел, как Калифакса, и эта ненависть при контакте с душой Хранителя Рощи подействовала на ту как сильнейшая кислота, выжигая разум друида не хуже «царской водки», вылитой на лицо.

Конечно, и это доставило некоторые проблемы, так как с разумом горели и управляющие связи, навыки и просто память, но тут уж, что называется, лес рубят — щепки летят. Достроить повреждённую систему всё равно проще, чем лепить её с нуля, к тому же главная часть, магическая мощь сына Кенариуса, никак от данных шевелений не пострадала.

И вот, наконец, последние скрепы были мной зафиксированы, напор энергии моих помощников возрос, окончательно переламывая сопротивление сущности духа природы перерождению, и поток уже моей силы окутал конструкцию, спаивая её и закаляя.

Пламя в центре ритуального круга стало угасать, неторопливо открывая взгляду брата-близнеца Джинкрасса. Такое же призрачное тело, не сохранившее ни грамма плоти сгоревшего трупа, было заковано в такие же доспехи, выполненные из сплава костей Хранителя Рощи и адамантина, лишь оттенок внутреннего сияния отдавал тёмно-зелёными тонами, и броню покрывала сложная вязь коричневых узоров под мотив листвы и ветвей.

– Милорд, – низко прошелестел изменившийся, но всё ещё узнаваемый голос эльфа-добровольца, а могучая фигура обозначила поклон.

– Виридиэл... – медленно отозвался я, сканируя состояние магической связи между нами. Мужчина-банши, поднятый на развалинах Сильвергарда, и так имел привязку ко мне, как к поднявшему некроманту, то же касалось и использованных Теней, теперь же эта связь должна была только усилиться. Полностью перекраивать его личность я и не думал, благо на этапе подбора кандидатов выбор имелся достаточно широкий, чтобы исключить данную необходимость, но как и в случае с Джинкрассом, в ритуале я сделал упор на верность, результат чего сейчас и проверял. – Как самочувствие?

– Превосходно, – чуть помедлив, твёрдо ответил архилич. – Эти ощущения сложно описать, но они... великолепны, – шлем немного наклонился, а призрачный огонь в глазницах слегка потух, словно дух прикрыл глаза. – Возможно, я предвзят, но после бытия простым духом эта форма вызывает сильную эйфорию.

– Что со знаниями Калифакса?

– Они в вашем распоряжении, мой лорд, – в подтверждение своих слов он полностью раскрыл моему мысленному взору свою память. Не то чтобы это требовалось в условиях, когда никаких ментальных щитов от меня он поставить в принципе был неспособен, но жест красивый.

– Хорошо, обсудим это позже, – покопаться в памяти сына Кенариуса будет крайне любопытно, но не сейчас. Нынешней обстановки наверху