Невозвращенец. Дилогия - Ринат Назипов

Ну что же, как я и предполагал, пресловутая «Дарительница» оказалась автоматической линией по производству бионейросетей. Правда, совсем даже не промышленной, а скорее лабораторный образец, да еще и упрощённый до самого не могу. Со все оборудованием я разобрался довольно быстро, все же, кто бы что бы не говорил, а дроу и джоре имели один корень и развивались по одной линии, а скорее всего еще и активно сотрудничали, так что мои Базы джоре вполне подходят и для технологий дроу. Поэтому оценить исправность почти всего оборудования для меня особого труда не составило, да и мой дроид–тестер вполне неплохо с этим справляется. Решение было бы вполне однозначным восстанавливать, если бы не одно «но», с одним устройством, пожалуй, самым основным я разобраться не смог, ну не было у меня в Базах ничего подобного, или это самостоятельная разработка дроу, или это агрегат не относится к основным технологиям, а принадлежит к чему–то очень узкоспециализированому. Все что я смог понять, то это какая–то разновидность 3-Д принтера, но, ни способ подачи сырья, ни принцип его действия я не понимаю. Кое–какие аналогии в мозгу возникают, но ничего конкретного. Самый близкий аналог, это биопринтер, используемый в Содружестве, но там из искусственной биомассы изготавливают отдельные органы, а какой орган могли бы производить на этом аппарате я не представляю. Хотя, почему не представляю, очень даже хорошо представляю нейроны, те самые кирпичики из которых по сути и состоит нейросеть. Но и тут далеко не факт, насколько я помню, Ирина говорила, что моя нейросеть состоит из нейронов моего собственного мозга, а управляющий нейроузел только выстраивает их в определенной последовательности и задействует для работы только «правильные», а все остальные, не входящие в нейросеть, играют роль своеобразного предохранителя и ЗиП. Значит можно предположить, что стоящий передо мной трехметровый куб, предположительно биопринтер предназначен именно для изготовления этих самых «Управляющих нейроузлов», ну и, возможно, какого–то числа нейронов, предназначенных для установления связи между нейроузлом и нейронами мозга. А для чего тогда предназначено остальное оборудование? Ну если с реактором все ясно и понятно, любому оборудованию необходима энергия, то для нужен целый кластер ИскИнов на выходе или медлаборатория на входе? Блин, только для того чтобы понять предназначение вполне знакомых агрегатов, придется разбираться в тонкостях всего техпроцесса. Только после этого можно будет понять, что стоит восстанавливать, а что сразу менять на аналоги и стоит ли вообще этим заморачиваться. А для начала необходимо найти хоть какие–то сведения о процессе роста нейроузлов и самом производстве нейросетей. Такая информация, хотя бы в общих чертах, есть у Ильи, должна быть, а возможно и у одного из ИскИнов этого комплекса, жаль, что их у меня осталось только два. Решение досконально и с «пристрастием» допросить обоих ИскИнов в большей мере было вызвано не надеждой, что им что–то известно, а просто отсутствием какого–либо занятия. Разговор с «кладовщиком» оказался полностью бесполезным, нигде до установки на склад в комплексе он не использовался и практически ничего кроме складских программ не знал. Неудача меня постигла и с «технарем», ИскИном, который совсем недавно я использовал на верфи, он тоже ничем помочь мне не мог, заявив, что: «все техпроцессы, оборудование, сырье и материалы, используемые при производстве Изделия номер два являются строжайшей тайной, но даже если я их когда–либо, где–либо смогу достать, то вот программное обеспечение для правильной работы оборудования найти практически невозможно». Его довольно циничная отповедь вызвала у меня несколько двоякое чувство, немного обиды, но в то же время невольный смех, то что на Земле маркируется как «изделие номер два», у джоре и дроу составляло государственную тайну, секрет высочайшего уровня. Вот только смех застрял у меня в горле, «Изделие 2», где–то я это уже слышал и совсем недавно. Лихорадочный поиск по карманам комбинезона принес свои результаты, в руках я держал кристалл, полученный мною у Сергея.

«Технарь», а если вдруг я смогу найти все необходимое и техкарты, и описание техпроцесса, и все необходимое ПО, ты сможешь восстановить работу автоматической линии по производству бионейросетей? спросил я вкрадчиво, боясь, но и одновременно надеясь услышать ответ.

Восстановить оборудование не представляет никакого труда, вся проблема в ПО. При его наличии всю линию можно собрать практически с нуля, тем более, что и на складе есть почти все необходимое оборудование. Хотя, конечно, с подробными техкартами и описанием техпроцесса это будет заметно быстрее и более технологично, то есть позволит избежать многих ошибок.

Теперь я уже смотрел на лежащий у меня в руках кристалл не как на никчемный носитель информации, вся ценность которого заключается в том, что он когда–то принадлежал давно исчезнувшей цивилизации, а как на одно из величайших сокровищ Вселенной.

Технарь, принимай данные. и я вставил кристалл в считыватель. Ирина, дублируй все данные с кристалла и передавай их Технарю.

Поняла, выполняю.

Принимаю данные. Капитан, но откуда у Вас ЭТО?

Откуда–откуда, места знать надо. Ты не вопросы лишние задавай, а готовься к восстановлению линии, она мне очень сильно нужна.

Уже через пару часов я увидал в действии как должен работать технический комплекс при наличии четко и ясно поставленной задачи, и полных инструкций. Полтора десятка дроидов буквально разобрали на составляющие всю линию по производству нейросетей, не тронули они только кластер ИскИнов, о назначении которых я пока, подчеркиваю, пока, не знал. Все остальное было разобрано буквально до болтика, а складские дроиды уже начали тащить какие–то блоки и отдельные элементы агрегатов, одновременно утаскивая и спуская в утилизатор неисправное. Такими темпами у меня уже через пару дней будет полностью работоспособная линия и я смогу производить бионейросети Древних. Не в промышленных масштабах конечно, но по несколько десятков в день, свободно.

Ну, насчет пары дней это я конечно погорячился, и понял я это к концу дня, на полное восстановление линии мне пока рассчитывать не приходится и этому есть две причины, первая заключается в том, что кластер ИскИнов, которому я не мог найти объяснения выполняет роль «госприемки», оказывается, что девяносто девять процентов «продукции» выходит бракованной, так мало того, те несколько нейросетей, что все же проходят контроль, надо еще и правильно запрограммировать и внедрить в созданный нейроузел определённый блок программ и алгоритм их применения. Ну, а вторая проблема возникла в связи с отсутствием исходного «сырья», а служит им самая обыкновенная мозговая ткань. Вроде и надо–то этой ткани сущие мелочи, всего–то пару десятков грамм, тогда линия будет работать несколько десятилетий, вот только брать надо эту ткань из строго определенных мест, а если точнее, то из лобной части головного мозга. Само–собой, что после подобной «процедуры» любое разумное существо превращается в растение, если конечно выживает. Вот тут–то я и пожалел, что всех пиратов пустили на биомассу, надо было хотя–бы одного оставить, «на опыты». И сообщил мне об этих «неприятностях» не ИскИн, это я выяснил сам, на кристалле оказалась небольшая познавательная База и основные принципы работы линии по производству бионейросетей. Вот и раскрылся секрет наличия встроенной в линию медлаборатории и кластера ИскИнов. Насколько я понял, для современного Содружества само по себе производство подобных нейросетей не представляет никаких проблем, а вот программирование и отсев бракованных нейроузлов на существующем уровне технологий производства ИскИнов, практически невозможны. Еще найти бы такую же линию для ИскИнов, и я вообще стану самым ценным разумным в Галактике. Шутка. Хотя, шутка–ли, человек способный производить и нейросети Древних и их ИскИны, станет не просто самым ценным, но и самым богатым существом в Содружестве ну, или самым мертвым. Ни к первому, ни ко второму я особо не стремлюсь, а от третьего, так и вообще, предпочитаю держаться как можно дальше. Хотя и вынужден признать, что насчет известности и ценности я уже засветился, так что «поздно пить Боржоми, если почки отказали», а что стало причиной этого, а вот нечего лезть куда не просят, не разобравшись в реалиях. Вел бы себя скромнее и тише, пользовался бы полученными благами тихо и незаметно, глядишь и не сидел бы сейчас на этой планете, а попивал бы себе инопланетное шампанское в каком–нибудь фешенебельном ресторане и в ус не дул. Правда есть и другой вариант, превратился бы в биомассу, или просто попал бы в утилизатор. Да и если посмотреть правде в глаза, в том, что я засветился по полной программе виноват совсем даже и не я, а Селана с ее чувством служебного долга. Да ладно, чего теперь мечтать, что было–бы, если бы, да кабы, работать надо, тем более, похоже, что Илья где–то встрял и все нажитое непосильным трудом сейчас представляет собой или космическую пыль, или головную боль какого–то удачливого пирата, только вот считает ли он себя теперь таким удачливым я даже и не знаю. Вроде и куш, просто огромный, да только вот попробуй засвети хоть малую его часть. Встречу убью гада! А может не все так плохо и я себя просто накручиваю, ведь я совершенно не знаю что сейчас творится в Содружестве, на Фронтире и за ним, может быть мой замечательный ИскИн сейчас проводит мой корабль мимо какого–нибудь Флота, боясь даже включить двигатели, чтобы не быть моментально обнаруженным и уничтоженным. Все, решено, жду еще три дня и начинаю разворачивать верфь, судя по всему без соответствующей подготовки делать мне на Хорале больше нечего, с теми ресурсами, что я обладаю, дальше жилых ярусов мне все–равно не пройти и свидетельством тому может служить мой второй комплекс, что пытается добраться до «Им–Дугуд». Сейчас в тех помещениях обвалы случаются быстрее, чем дроиды успевают их растащить, как будто какая–то третья сила вмешалась в мои планы и пока исподтишка мне мешает, но есть у меня предчувствие, что это самое «пока» может внезапно закончиться и мешать мне уже станут абсолютно сознательно и на прямую. Да и есть к этому некоторые предпосылки, я как–то до этого не обращал особого внимания, что все пометки на схемах сделаны тремя разными способами, одни, как я бы сказал выполнены сразу при изготовлении, и их язык мне знаком, хотя я и не уверен, что смысл слов и выражений из одного из древних и давно мертвых языков Земли и языка создателей схем идентичен. Второй, это слегка архаичный язык Содружества, вероятнее всего эти пометки нанесены дроу, ну а третьи это явно уже работа хадров. Да и сами метки распределены по схемам довольно примечательно, самые древние начинаются где–то с минус восьмого этажа, метки дроу где–то с минус шестого и не доходят до минус четырнадцатого, а хадры ничего не знали ниже минус восьмого. Хотя, может и знали, но ничего нужного для себя там не размещали и ничем не пользовались. Ну это если судить по меткам. Вот только странно, что Лаборатория располагается на верхних этажах, а не где–то в самой глубине. Да и сами помещения, сейчас я уже могу вполне безошибочно определить, какие коридоры и комнаты сделаны настоящими Древними, какие дроу, а к каким приложили свои руки хадры, слишком уж разные они по чистоте обработки камня, своим размерам и контурам. У хадров это узкие, не больше полутора метров коридоры и низкие, метра три в высоту, помещения, дроу предпочитали широкие, но не высокие проходы, метра по три в высоту и порядка пяти в ширину, ну а Древние строили все в квадратном сечении, с высотой потолков что в коридорах что в помещениях около десяти метров.