Япония. От сегуната Токугавы - в ХХI век - Джеймс Л. Мак-Клейн

Несмотря на риторику Курода, олигархи в конце концов были вынуждены пересмотреть свое отношение к политическим партиям. Избиратели раз за разом отдавали большинство голосов за представителей партий. Определенную роль сыграли и философские рассуждения. Несмотря на антипатию, испытываемую к партийным политикам, гэнрё не желали отказываться от эксперимента с конституционным, парламентским правлением. Сделав это, они поставили бы крест на долгих и зачастую болезненных усилиях по строительству современной политической системы, нанесли бы непоправимый урон репутации Японии на международной арене и, вероятно, поставили бы под вопрос пересмотр неравноправных договоров. Ито высказывал беспокойство по поводу того, что даже «одна ошибка в прогрессе и направлении» создания парламентской системы вызовет осуждение со стороны тех представителей Запада, которые уже сейчас «задаются вопросом относительно приемлемости конституционного правления для Востока»{202}.

Во время войны 1894–1895 гг. волна патриотизма, захлестнувшая страну, породила неожиданные сотрудничество и гармонию в отношениях между олигархами и парламентариями. Находясь по разные стороны баррикад в тех делах, которые касались внутреннего положения страны, все политики ощутили свое единство в период национальной опасности. Парламент без всяких возражений принимал бюджеты военных лет и оказывал другое содействие кабинету. Опыт совместной работы на всеобщее благо открыл перспективу компромисса между олигархами и партийными политиками. С точки зрения олигархов, достижение согласия обещало мощную поддержку их программ со стороны законодателей, а также подтверждение успешности конституционного эксперимента. Для партийных политиков это было шансом получить должности в кабинете и усилить свое влияние на политику страны.

Первые шаги к примирению были сделаны в 1896 г. В апреле Ито отказался от принципа надпартийности правительства и назначил Итагаки Тайсукэ, председателя партии Риккэн Дзиюто, министром внутренних дел в своем кабинете. В конце того же года Мацуката сделал министром иностранных дел Окума Сигэнобу, председателя партии Синпото. Два года спустя, в 1898 г., Итагаки и Окума объединили партии, возглавляемые ими, в Кэнсэйто, Конституционную партию. Будучи уверенными, что новое объединение на грядущих выборах получит решающее большинство в Палате Представителей, гэнрё приняли решение назначить Окума премьер-министром. Его кабинет, сформированный в конце июня 1898 г., вскоре пал жертвой внутренних раздоров вокруг распределения министерских портфелей, не протянув даже одной парламентской сессии. Тем не менее Окума вошел в историю как первый лидер политической партии, ставший японским премьер-министром.

Основные партии, политизированные народные массы и партийные кабинеты

Возникновение Кэнсэйто вдохнуло новую жизнь в ту идею, которую в свое время высказывал Ито: олигархические премьер-министры должны постепенно включать в свои кабинеты партийных политиков. Партии, рассуждал Ито, уже добились представительства в парламенте, а конституция Мэйдзи наделяла гражданскую бюрократию и военных важными полномочиями: бюрократы помогали кабинету создавать и вводить новые законы, а флот и армия защищали страну. Согласно прикидкам Ито, различные политические элиты должны были принимать участие в процессе разработки национальной политики, а эффективная деятельность премьер-министра была возможной только при условии создания широкой базы поддержки путем формирования так называемых кабинетов национального единства. А они, в свою очередь, должны были включать в себя представителей партий, гражданских бюрократов и военных чиновников.

Более того, Ито свято верил, что со временем он и сам создаст свою политическую партию. Кроме преданного и хорошо организованного кабинета, премьер-министру, чтобы его действия были эффективными, необходимо заручиться поддержкой Палаты Представителей. В идеале проправительственная партия, сочувствующая олигархам, могла бы контролировать палату, что гарантировало бы отстаивание в парламенте не партийных интересов, а национальных. Ответственные политики в таком случае были бы введены в состав Кабинета национального единства. Под шумные аплодисменты Ито в сентябре 1900 г. объявил, что 111 членов Кэнсэйто присоединились к нему в стремлении создать Риккэн Сэйюкай. Кроме них в состав новой партии вошел еще 41 человек, в основном представители чиновничества.

Сэйюкай, как обычно называли эту партию, вскоре заявила о себе на национальной политической арене. Ито возглавлял эту партию до 1903 г., после чего он направился отстаивать японские интересы в Корее, пока пули убийцы не оборвали его жизнь на железнодорожном вокзале Харбина. Место этого выдающегося олигарха во главе партии занял его протеже, знатный придворный Сайондзи Кинмочи. Ранее он хорошо зарекомендовал себя, входя в состав кабинета Ито в качестве министра иностранных дел, образования и финансов. Главным помощником Сайондзи в партийных делах был Хара Такаси, бывший журналист и сотрудник министерства иностранных дел. Он не раз подвергался критике за сочетание в своем поведении утонченного политического чутья с грубыми представлениями об этике. Хара всего себя посвятил делу расширения влияния Сэйюкай. Чтобы завоевать голоса для новой партии, он без оглядки пустился во все тяжкие, обещая школы, мосты, дороги, улучшение портов и строительство железнодорожных магистралей тем регионам, которые проголосуют за кандидатов от Сэйюкай. Партия, находясь под его руководством, также заботилась о благосостоянии губернаторов префектур. Эти чиновники контролировали в своих регионах уплату налогов, что было важным источником подпитки местной экономики. Им также подчинялась полиция префектуры, которую можно было использовать в борьбе с оппозиционными кандидатами. Например, полицейские чины могли положить под сукно заявления, зачастую небезосновательные, что члены избирательной команды Сэйюкай заполняют избирательные урны фальшивыми бюллетенями или подделывают результаты голосования. Хара также стремился не поворачиваться спиной к большому бизнесу, чьи денежные вливания помогали покрыть расходы на избирательные кампании, равно как и рассчитаться с так называемыми выборными брокерами, людьми, которые покупали и продавали пакеты голосов в данной местности. Подобная тактика вызывала определенную критику со стороны общества, но зато она была очень эффективной. С 1908 по 1915 г. Сэйюкай сохраняла за собой абсолютное большинство мест в нижней палате парламента.

Ямагата, который так никогда и не изменил своего жесткого отношения к партийным политикам, предпринял контратаку против Сэйюкай. Когда Ито в 1900 г. объявил о создании новой партии, Ямагата тут же мобилизовал своих сторонников из числа военных и гражданских чиновников и членов Палаты Пэров, чтобы поставить на место премьер-министра своего собственного протеже, Кацура Таро. Кацура был родом из того же города, расположенного в домене Сацума, что и Ямагата, но был на девять лет младше своего патрона. Будучи подростком, Кацура сражался против сёгуната Токугава. В новой японской армии он, при поддержке Ямагата, дослужился до генеральского чина. Во время китайско-японской войны он командовал дивизией, после чего занял место военного министра во втором кабинете Ямагата. Находясь с 1901 по 1906 г. на должности премьер-министра, он успешно провел Японию через войну с Россией.