Цена твоего прощения - Дина Сдобберг

 Как хорошо, что я не оставил его рядом с трупом Багаева. Пиджак Кайрата, подкладываю ей под поясницу и бёдра. Разрезаю на ней нижнее бельё, хорошо, что Кира сейчас ходит в длинных юбках. Освобождаю руки и как можно осторожнее снимаю ленту с лица, вытирая заплаканные глаза и мокрые дорожки со щёк. - Всё, девочка. Веришь, всё будет хорошо, никто больше не тронет. Некому. - Свой пиджак подсовываю под спину и голову жене, стараясь как можно меньше её тревожить, рубашка идёт поверх пиджака Кайрата, чтобы чище было. - Давай, расставь ножки, так легче будет. Помнишь, мы смотрели про роды? - Сабир, больно... - вцепляется она в мою руку.

 Мой персональный ад. Ей больно, а я ничего не могу сделать! Ничего! Впервые я так радуюсь появлению склочной врачихи. Она тащит какой-то чемодан. Что-то смотрит, трогает, отдаёт Кире распоряжения. Князь лег в дверном проёме и никого не пускает. - Давайте, папаша, мне нужно, чтобы её тело было приподнято градусов на тридцать пять-сорок! - это уже мне. Я облокачиваю Киру на себя, придерживая её под грудью. Шепчу ей, что всё будет хорошо, что мы справимся. Мне уже казалось, что этот кошмар никогда не закончится. - Кир, Кира давай вместе? Дай мне хоть часть твоей боли забрать? Хоть чуть-чуть. - Подставляю ей ребро ладони к зубам. - Давай девочка, кусай.

Кира, почти сходя с ума от боли, кусает. Сильно, до крови, но мне эта боль дарит только облегчение. Алина Андреевна что-то довольно говорит, вытаскивая какой-то комок, в котором я с трудом опознаю ребёнка. Она что-то делает и через секунду раздаётся такой рёв, что в жизни не скажешь, что этот комок, только что родился. - Так, дайте мамочке пять секунд отдохнуть, - говорит врач. - Иди сюда, держи, только голову с шеей фиксируй, пока я подготовлю, во что его запеленать, чтоб не застудить.

 Мелкого прижимаю к груди, не обращая внимания на то, что он весь в родовой крови. Смотрю на Киру и не знаю как разорваться, чтобы одновременно быть и с ней, и с первым сыном. Второй себя ждать тоже не заставил, но вышел как-то быстрее, или мне уже так казалось. Ребёнка я передал Кайрату, ожидающему за порогом, а сам вернулся к Кире, помогать и быть рядом, пока она рожала второго нашего малыша. Пока прижимал второго к себе, пытаясь согреть, Киру опять начали мучить схватки. - Что это? - спрашиваю врача в панике. - Послед. Детское место, которое теперь организму мамы не нужно. - Второго малыша забрал ошивающийся здесь же Влад. - Так, посмотрим... Всё хорошо, несколько небольших разрывов, швы наложу уже в центре... - Что? Каких ещё разрывов? - холодею я. - А вы, как хотели? Двойня, почти доношенная беременность двух-трёх недель не доносили, тем более, что для многоплодовой беременности роды, чуть ранее срока, это очень распространённое явление. - Перечисляет она. - Да и ребята крупные. На глаз сложно определить, но в районе двух-двух сто. Для двойни очень даже хороший вес. Теперь можно и в центр ехать, благо скорая тут стоит.

Жену беру на руки, не обращая внимания, на её слова о том, что она грязная. - Кира! Ты только что родила двоих сыновей! - строго говорю ей, а сам насмотреться на неё не могу. Слов найти не в состоянии, чтобы описать, что чувствую.

Возле машин толпа, Амиран с посеревшим лицом, облегчение на его лице, когда он видит Киру, не перекрывает след горя. - Что случилось? - помертвевшим голосом спрашивает Кира.

Но слова не нужны, на каталке лежит Тайгир. Медики суетятся вокруг него, но кажется, в их усилия мало кто верит. - Телефон, дайте мне телефон! - кричит Кира и пытается вырваться из моих рук. Амиран со вспыхнувшей надеждой в глазах тянет ей свой. - Диктуй номер, Амиран, набирай! - говорю им, понимая, что Кира не в том состоянии, чтобы сама это сделать - Ксюша,- кричит в трубку жена. - Ксюша, пожалуйста! Спаси, пожалуйста, я знаю, ты можешь же! Мой брат, ранен, сильно. - Девушка, вы кто? - спрашивает выхватившая трубку Алина Андреевна. - Военный хирург?! Ого! Срочно в медицинский центр, у нас лучшие операционные. Потом документы оформим!

Пока врач диктует адрес, Кира говорит мне, что узнала, что её подруга приехала утром в город по дороге на приём, и собиралась попросить меня отпустить её к Зарине и Оксане.

 Мы садимся во вторую машину, я отпускаю жену на специальное место, для перевозки пациентов. Слышу вой сирен, с которыми срывается с места реанимация с Тайгиром. Кире наконец-то отдают наших малышей, она тут же поворачивается на бок, хоть и морщится от боли.

 Следующие четыре дня мы проводим в палате в медицинском центре. Я сплю здесь же, не отходя от жены и детей, вокруг палаты охрана. Город лихорадит. Правоохранители зафиксировали количество погибших "в конфликте между криминальными группировками" и вернулись к обычной жизни. А вот весь город только и обсуждал произошедшее.

Сход старших ждала вся диаспора. Многие были напуганы.

На третий день нам сказали, что Тайгир пришёл в себя. Оксана, подруга Киры, теперь полноправный хирург медцентра, простояв одиннадцать часов в операционной, совершила невозможное, и вытащила Тайгира с того света.

Однако вместо благодарности от Амирана попросила того, проследить, что бы его братец её не беспокоил, потому что если бы не Кира, она бы и пальцем не пошевелила ради этого человека. Кира тоже удивилась, когда подруга потребовала объяснить каким образом "этот говнюк оказался твоим братом"?

Но больше всех нас удивил Тайгир, заявив, что Оксана его жена. Правда, сама Оксана от этого открещивалась в таких выражениях, что мне пришлось напомнить, что в палате дети.

Стоило нам переступить порог дома, как тут же приехал дед. Про соблюдение каких-либо сроков и обычаев речи и не шло. Афзал Агиров не знал, что ему делать. Благодарить невестку или уже тискать внуков.

Мы готовились проводить хитан, праздник будет скромным из-за траура по моей матери, только для семьи и самых близких. Про сход мы Кире ничего не говорили. К чему волнения кормящей женщине? А ей двоих мужиков до сыта накормить нужно.