Что ты ищешь? - Полина Дрожжинова

Сын канцлера, подслеповато щурясь, поправил очки и присмотрелся к украшению в руках Вальдра.

— Разумеется, известно. — Старший оборотень устало вздохнул. — Это было идеей моей жены. Она лично зачаровывала брошь.

Воцарилась тишина — все слушатели попросту не знали что сказать. Хозяин кабинета тоже молчал. Он, то ли ждал конкретного вопроса, то ли обдумывал, как вывести гостей из ступора.

"Что‑то я совсем запуталась". — Девушка старательно морщила лоб. — "Первоначально мы предполагали, что родителем Вальдра является канцлер или его жена. Если бы они оба были родителями, то не понятно, зачем отдали ребёнка, который судя по всему, младше их старшего сына. Логичней, если бы это была госпожа Кольбьорн, так как брошь её. Но тут выясняется, что артефакт ориентирован на поиск именно канцлера. И он не отец… И при чём здесь его жена? Если предположить, что всё же она мать, то тогда зачем посвятила во всё законного мужа… Я сейчас мозг сломаю".

Гиннар Кольбьорн, как самый хладнокровный, наконец сподобился задать вопрос.

— Что всё это значит?

Канцлер ещё раз вздохнул и соединил кончики пальцев "домиком".

— Видите ли… Моя жена обладает талантом к магии. Талант этот весьма специфичен. У неё слабые способности… Но она может видеть будущее. Канцлер снова многозначительно замолчал, видимо решив, что остальное они додумают сами. Вальдр, судя по его виду, уже был готов вытягивать информацию с помощью пыток. Канцлер решил не рисковать.

— Я всего лишь нашёл обедневшее аристократическое семейство из провинциального города, которое за определённое вознаграждение согласилось принять тебя. Моя жена тогда сказала, что мы должны дать тебе шанс вернуться и дала эту брошь. Я не понимал зачем, но привык ей доверять. Если моя супруга что‑то делает — у неё есть для этого причины.

— Дать мне шанс? — Вальдр тупо смотрел на брошь в своей ладони. — Мои родители вовсе не хотели, чтобы я их нашёл… Этого хотела ваша жена.

— Она была уверена, что так нужно. — В голосе старшего оборотня проскользнула жалость. Этого Вальдр снести не мог.

— Вы знаете кто мои родители? — Холодно процедил он.

— Да. — Канцлер обречённо кивнул. — Завтра вечером я дам тебе встретится с отцом.

— Что насчёт матери?

— Задашь этот вопрос отцу завтра. — Канцлер еле заметно поморщился. Этот разговор доставлял ему всё меньше удовольствия.

Вальдр слегка поклонился, сохраняя при этом непроницаемое выражение лица.

— Благодарю за посредничество, и сейчас и тогда… — Развернувшись, он направился к двери. Позабытая всеми, Эля поспешила за ним.

— Мы можем быть уверены, что юная леди никому не расскажет о принце?

От спокойного голоса канцлера учительница едва не подпрыгнула на месте.

"А почему только я? Вальдр точно такой же мимопроходящий, случайно вляпавшийся в тайны королевской семьи. Почему я выболтать могу, а он нет?"

— Я за ней прослежу. — Отстранёно пообещал Вальдр, не оборачиваясь.

Девушка поспешно поклонилась присутствующим на прощание и робко улыбнулась принцу. Тот не любил такие простые прощания и, подскочив к ней, галантно поцеловал руку.

— До свидания, моя леди. Мы ещё встретимся.

Эля покраснела и вышла вслед за Вальдром.

— Гиннар, пожалуйста проводи гостей, а потом принеси чаю. Нужно подумать, как устроить принца, чтобы его не заметили домочадцы.

Юноша молча кивнул — ему и в голову не пришло возмущаться из‑за того, что приходится выполнять обязанности дворецкого — отца он привык слушаться беспрекословно.

Оставшись с канцлером наедине, принц отмахнулся от предложенного ему кресла, перенёс стул от стола к камину и только тогда присел. Огонь плясал в каменной нише, играя с тенями. Лицо Эйнара казалось осунувшимся и непривычно серьёзным.

— Что ты хочешь сделать? — Мягко спросил канцлер. Он не вернулся в кресло, а остался стоять, переплетя пальцы на его высокой спинке и внимательно наблюдая за гостем.

— Завтра первым делом проведите меня к отцу. Он всю жизнь был уверен, что абсолютно все хотят свергнуть его и убить. Должен же быть у него какой‑то список подозреваемых.

Канцлер тяжело вздохнул.

— Никогда не видел тебя таким.

Принц устало потёр лоб

— Вы знаете, а ведь он мне снится.

Его собеседник промолчал — вопросы были излишни.

— Не его окровавленное тело. А то, каким он был раньше. Когда мы были подростками. Когда мы были детьми. Я даже вспомнил, как познакомился с ним. А мне уже стало казаться, что мы знали друг друга всегда. Если бы не наше знакомство… — Наследник престола застонал и закрыл лицо руками.

— Ты не должен себя винить в этом…

— Нет. Себя я точно винить не буду. — Принц внезапно поднял голову. Его лицо переменилось — теперь оно было жёстким и злым. — Я буду винить тех ублюдков, что воткнули ему нож в спину. Вы знаете, насколько мне наплевать на мой социальный статус и дарованные мне привилегии. Но теперь я воспользуюсь всеми предоставленными ресурсами, чтобы найти тех, кто это сделал и заставить их страдать. Кто бы это ни был.

Канцлер бросил на него обеспокоенный взгляд. В комнату бесшумной тенью проник Гиннар с подносом, на котором стояли две чашки. Одну из них покорно взял Эйнар. Его пальцы всё ещё немного дрожали от ярости. Канцлер покачал головой.

— Тебе нужно что‑то покрепче чая.

Принц безразлично пожал плечами.

Старший оборотень подошёл к книжному шкафу. За книгами оказались припрятаны несколько бутылок и бутылочек разных форм. Из одной он плеснул в чай принцу и, наконец, уселся со своей чашкой в кресло.

— Я удивлялся, почему Агни так спокойна. Видимо, у неё было какое‑то предчувствие по поводу твоей смерти.

— Тётя меня иногда пугает своими предчувствиями. Хорошо, что она редко когда делится ими с другими.

— Она всегда была очень загадочной. Наверное, таковыми нам кажутся все уроженцы севера. — Хозяин кабинета улыбнулся. — Как ты познакомился с теми двумя?

Взгляд принца потеплел. Он отпил из чашки.

— Точно не помню. Кажется, на приёме у наместника. Или нет — мой Дождик едва не сжевал шаль той девочки. В общем, это вышло случайно.

— Случайно, говоришь? Как интересно.

— Точно — как только разберусь со всем, нужно будет забрать Дождика. — Эйнар потянулся, едва не облившись чаем — возле уютно потрескивающего камина ему хотелось спать. — Мне понравилось в Энтее — даже не хотелось возвращаться.

— Совсем не хотелось? — Канцлер наблюдал за ним с понимающей улыбкой.

— Совсем. — Наследник престола сонно моргнул. — Но хорошо, что я успел на похороны. Толком не успел попрощаться с Гисом. А какое дерево посадят на его могиле?