С.М. КИРOB Избранные статьи и речи 1916 - 1934 - Д. Чугаева и Л. Петерсон.

Возьмем хотя бы такой важнейший источник пополнения наших ресурсов в отношении продовольственных товаров и укрепления рабочего снабжения, как колхозная торговля, которой партия уделяла и уделяет исключительное внимание.

Когда мы произвели подсчет (правда, не по всей стране, а только по 7 областям), то оказалось, что из 27 с лишним тысяч обследованных колхозов с мая по август на рынок вышли 5400 колхозов, или 19 %, причем эти колхозы вывезли на рынок примерно от 2 до 20 % своей товарной продукции. Если взять нашу Ленинградскую область, то на 1 июня торговали всего 15 % колхозов. В Ленинграде колхозами было открыто 80 колхозных торговых точек.

Эта цифра и сама по себе невелика для такого города, как Ленинград, но она окажется еще меньше, если принять во внимание, что эти торговые точки иной раз день работают, а два дня стоят без дела. Наши снабженческие органы подсчитали, что весь оборот колхозной торговли в Ленинграде за истекшие месяцы, включая колхозную ярмарку и колхозные базары, составил всего пять с небольшим миллионов рублей. Это буквально ничтожная сумма для такого огромного города, как Ленинград, с его более чем 200-миллионным ежемесячным товарооборотом.

Наши возможности для дальнейшего расширения товарооборота по линии развертывания колхозной торговли далеко еще не использованы. Опыт показал, что все дело успешного роста колхозной торговли зависит от нашего уменья, от наших способностей, от нашей энергии и нашей большевистской инициативы. Мы все приветствовали постановление партии и правительства о колхозной торговле, мы считали это дело принципиально выдержанным и абсолютно своевременным. Но вместо того чтобы из этого сделать соответствующие практические выводы — как следует организовать колхозную торговлю и не допустить самотека, многие наши организации и работники спокойно ждут, пока кто-нибудь для них добудет товары. Вместо того чтобы подумать о том, как больше и лучше вызвать на рынок новые массы товаров, наши торговые и кооперативные организации во многих случаях ограничились тем, что как можно быстрее закупали тот товар, который уже находился на рынке.

Вместо того чтобы поглубже и побольше внедряться в наши громадные отдаленные сельскохозяйственные районы, мы, как «экономные» покупатели, старались покупать товары поближе к железной дороге, поближе к транспорту, чем значительно повысили спрос в этих местностях, что и повело к непомерному росту цен. Ряд торговых организаций впадал в буквальный ажиотаж, забывая все установки партии и прямо способствуя вздуванию цен. Дело доходило до того, что в одном районе, в ЦЧО, куда съехались после декрета о колхозной торговле представители ЛСПО и МСПО, они в объединенном конвенционном бюро (учреждение, которое устанавливает и регулирует для государственных и кооперативных организаций закупочные цены сельскохозяйственных продуктов) установили такие цены, которые превышали цены колхозного базара.

Все это, конечно, нарушает нормальное развертывание нашей колхозной торговли. Конечно, колхозника надо поощрять, надо колхозную торговлю развивать, но ее необходимо организовывать и регулировать, а не предоставлять самотеку. Только при этом условии мы добьемся снижения цен на колхозном рынке, значительного дополнительного увеличения массы продовольственных товаров в городах и полностью реализуем те громадные плюсы, которые может дать колхозная торговля.

Колхозная торговля должна будет дать большие положительные результаты не только для дальнейшего улучшения рабочего снабжения, но и для дальнейшего укрепления всей нашей колхозной системы. Это абсолютно правильно, но этого нельзя достигнуть без твердого проведения директивы партии о колхозной торговле. А для этого надо прежде всего обеспечить четкое понимание этих директив, четкое понимание всех особенностей нашей современной обстановки.

Там, где этого четкого понимания нет, там неизбежны грубые промахи, ошибки и прямые искажения линии нашей партии и в частности те извращения, о которых я вам говорил и которые явились одной из причин непомерного роста цен на наших колхозных базарах.

Некоторая часть наших кооперативных и торговых работников допускает грубейшие извращения советской торговли, сбиваясь на путь буржуазной торговли с ее стихийными рыночными законами. Они не понимают, что назначение советской торговли — дальнейшее укрепление социализма, что советская торговля не допускает перекупщика, что спекуляция является ее злейшим врагом, они не видят громадной разницы между начальной и нынешней стадией нэпа.

Если в 1921 году продукция всего нашего народного хозяйства исчислялась в 2 миллиарда рублей, то сейчас, в 1932 году, ее объем достигает 32 миллиардов рублей. Если в 1921 году основную массу товаров на рынке продвигал частник, торговец-посредник, то сейчас вся торговля, за самым ничтожным исключением, находится в руках кооперации, государственных организаций, наших колхозников и единоличников.

В 1921 году мы имели более 23 миллионов разрозненных индивидуальных крестьянских хозяйств, в данный момент свыше 60 % крестьянских хозяйств охвачено колхозами, у которых сосредоточено 80 % общей посевной площади нашего Советского Союза.

Если в 1921 году в сельском хозяйстве трактор нужно было искать днем с огнем, то сейчас мы имеем на наших полях свыше 100 тысяч тракторов. Я уже не говорю о других сельскохозяйственных машинах, вроде комбайна, о которых и намека не было в 1921 году. В 1921 году автомобиль являлся исключительной принадлежностью города, сейчас в деревне тысячи автомобилей, и число их беспрерывно растет. Мы сейчас достигли совершенно исключительных высот в деле развертывания нашей индустрии.

В 1921 году у нас была разрушенная промышленность, теперь мы имеем свою советскую тяжелую промышленность, мы пустили Магнитострой, Кузнецкстрой, новые тракторные и автомобильные заводы, величайшую в мире электрическую гидростанцию — Днепрострой.

В 1921 году, как я уже говорил, у нас основным торговцем был частник. В 1932 году мы, всемерно развертывая советскую торговлю, одновременно искореняем частника, перекупщика и спекулянта.

В текущем, 1932 году, мы все ближе и плотнее подходим к завершению ликвидации кулачества как класса.

Вопрос «кто кого» в нашей стране решен твердо в пользу социализма. СССР окончательно утвердился на социалистическом пути.

Этой справки достаточно для того, чтобы понять особенность современного этапа и природу нашей советской торговли.

Необходимо дать самый сокрушительный отпор либерально-буржуазному толкованию задач развертывания советской торговли, ведя в то же время решительную борьбу против левацкой недооценки советской торговли и против попыток подмены советской торговли механическим распределением.

Надо помнить, что укрепление торговой смычки между городом и деревней на данном этапе имеет громадное значение. Победы партии в организации производственной смычки создали новую основу для усиления смычки по линии торговли.

Пленум ЦК записал:

«… одержанная партией в борьбе с правым оппортунизмом победа в деле организации социалистической производственной смычки между городом и деревней не только не снимает, но выдвигает с особой силой задачу укрепления на этой базе торговой смычки города с деревней» /«ВКП(б) в резолюциях», ч. II, стр. 507, изд. 5-е. 1. /

Без этого мы не сможем обеспечить дальнейшее успешное развертывание товарооборота.

Крупная практическая задача в организации советской торговли — сокращение накладных расходов. Надо добиться решительного сокращения накидок, решительного удешевления работы нашего торгового и кооперативного аппарата.

Обследование наших торговых органов показало, что прибавки и наценки на себестоимость товаров доходят до 50 %, а где люди посмелее — там и до 275 %.

РКИ Союза обследовала 16 тысяч магазинов, из которых значительная часть нарушает советскую политику цен, причем 35 % из них продают товары по повышенным ценам совершенно незаконно, другие же занимаются всяческим отступлением от наших советских правил и законоположений под тем или другим формальным предлогом. Беда заключается и в том, что в целом ряде случаев это произвольное повышение цен работники вышестоящих кооперативных органов считают «в порядке вещей».

Эти незаконные накидки и надбавки в значительной степени объясняются громоздкостью нашего торгового и кооперативного аппаратов, наличием в них далеко еще не изжитых элементов бюрократизма и волокиты.

Ведь в самом деле, если товар в своем пути до потребителя должен пройти через двадцать инстанций и в каждой инстанции на его цену делается какая-то прибавка, то в результате этого странствования он придет к потребителю сильно вздувшимся в цене.

Поэтому мы ставим сейчас вопрос об ускорении продвижения товаров к потребителю, о том, чтобы вместо двадцати звеньев его можно было бы пропустить через десять (на первый раз), а потом через пять, а затем и непосредственно к потребителю.