Камень королей. Первая часть - Елена Середа

Он мог бы поспорить с Каленом. Объяснить, что все это неприятная случайность - ведь, по сути, так и было. Но Сони продолжил прятаться за амбаром, прислушиваясь к разговору гвардейцев.

- Святой Порядок, Кален, - проворчал Виньес через какое-то время. - Знаю тебя четырнадцать лет, а все поражаюсь тому, как ты у тебя получается повернуть беседу в то русло, в которое тебе нужно. Не нужно делать вид, что ты не пытаешься меня вразумить и наставить на путь истинного командира и тем более не нужно пугать меня историями о том, как тебя казнят. Тьер этого не допустит, даже если король потребует твоей казни. Мы оба это отлично знаем. И вообще, я пришел к тебе за другим.

Кален сузил глаза, и в отблесках огня фонарей, придавших его волосам рыжины, стал похож на лису.

- Четырнадцать лет тебя вразумляю, а ты все не вразумляешься. Может, пора уже? - они усмехнулись, как могут только старые друзья. Однако после этого командир погрустнел. - По поводу казни я бы не был так уверен. Мы теряли форты, сдавали города, но еще ни разу по вине нескольких человек не гибло столько людей. И погибнет еще больше. Неизвестно, какое король примет решение. Наш провал утаить невозможно - о задании знает Малый совет, люди начнут болтать... Захотят Тьер и король или нет, им придется найти виновного и казнить, чтобы успокоить народ. Ты же видел казнь мнимых убийц короля Ильемена. Мы и сами разыскивали таких "виновных".

- Виновный есть, - перебил его Виньес. Он заговорщицки наклонился к Калену, и его шепот стало почти не разобрать. - По удачному стечению обстоятельств он уже мертв. Только не говори, что не думал о такой версии. Подсовывать Сони в качестве козла отпущения значит расписаться в собственном слабоумии. Мы можем сказать, что это Тэби освободил када-ра в попытке убить нас и спасти себя. Я читал хроники, в которых упоминается держава и ее свойства. Никто не проверял, может ли сломать замок на ней сильный маг. Тэби рискнул - и сломал. Представив события в таком свете, мы выгородим Сони.

- Ты поговорил с Дьердом?

- Конечно. Мы с ним состряпали гладкую историю.

Когда они успели? Сони видел их большую часть дня - за работой, рядом с собой. Похоже, гвардейцы гораздо изворотливее, чем он думал.

По исхудавшему лицу Калена бегали тени. Он задумчиво смотрел на белую фигуру на погребальном костре, словно гадая, не кощунственно ли прямо перед ней обсуждать ложь ради спасения человека, из-за которого погиб Кьёр. Пожилой лорд и его жена по-доброму отнеслись к "паломникам". Они же принесли одному смерть, а второй горе. Кьёр, солдат старой закалки, наверняка хотел бы, чтобы мужчину, выпустившего Детей Ночи, казнили. Но в жизни не бывает справедливости.

- Хорошо. Я надеялся, что неуемная фантазия Дьерда сработает и в этот раз.

- Он тоже против того, чтобы выдать Сони, - Виньес помолчал, сильнее натягивая на плечи покрывало. - Ох, Кален, как же мне надоело ходить по лезвию ножа, - вдруг пожаловался он. - Иногда мне кажется, что это не мир сошел с ума, а мы: взяли в отряд вора, который освободил Детей Ночи, и покрываем его. Это перечеркивает все, что мы делали десять лет. Святой Порядок, када-ра могут уничтожить Кинаму! А мы прячем человека, который был всему виной.

- Убив его, мы ничего не добьемся.

- О да, - фыркнул Виньес. - Он же обещал все исправить. Не понимаю, правда, как, если он не Марес Черный Глаз.

- Вин, я тебе уже сказал: если отвечать за промах, то мы должны делать это все. И я, и ты, и Дьерд. А что касается "все исправить", то отряд этим всегда и занимается: исправляет то, что испортил кто-то другой, - сухо ответил Кален. - Молись Тельет, чтобы на сей раз король позволил нам исправить нашу собственную ошибку.

- Каждый мой вздох - это молитва, - поморщился Виньес. - Я молюсь еще о том, чтобы нам не сдохнуть от нападения када-ра. Будет очень грустно и смешно одновременно.

- Я бы успокоил тебя, сказав, что мы выбирались и не из такого дерьма, но, по-моему, в такое дерьмо мы еще не вляпывались, - хмыкнул Кален.

Они невесело засмеялись. Дальше их разговор состоял в основном из печальных шуток и попыток предугадать, что будет после возвращения в Серебряные Пруды.

Посидев за амбаром еще немного, Сони убедился, что самое важное он уже услышал. Он осторожно пробрался обратно вдоль забора, залез на сенник и снова устроился возле Дьерда, словно никуда и не уходил. Уютное и мягкое, несмотря на колючесть, ложе быстро согрело замерзшего на ночном холоде Сони, и он, положив руку под голову, приготовился спать.

Сон все равно не шел. Сердце гулко билось в груди, будто Сони оббежал по кругу целый могаредский квартал, и выстукивало одну фразу: "Гвардейцы меня не выдадут". У них на то были свои причины - тот факт, что держава попала в руки непроверенному человеку, к тому же вору, не делал им чести. Пречистые Небеса, они в придачу оставят его в отряде! Сони потер так и не согревшимися руками горящее лицо. Виньес прав - они свихнулись.

Но будь он проклят и сожран Детьми Ночи, если подведет их. Он все исправит. Он постарается все исправить. Хоть и не представляет, как это сделать.

* * *

Утром они сожгли Кьёра. День выдался пасмурным, и Кален с Виньесом создали щит из духа над костром, чтобы дождь его не загасил. Безутешной Танель ярко пылающий огонь принес облегчение - она увидела в этом знак, что Небеса с радостью принимают душу Кьёра. Сони жалел, что не может сделать для северянки что-нибудь подобное. Смотреть на то, как она изменилась, было больно.

Странно стелющийся дым, как будто натыкающийся на преграду над костром, никто не заметил.

После сожжения Танель сказала, что отправится сегодня домой. Повозку и большую часть вещей она оставила "паломникам" - Кален выторговал их за несуществующие деньги, пообещав переслать их позже с доверенными людьми. Танель кивала в ответ с тем же равнодушием, что и Тэрвел. Теперь вокруг нее мог рушиться весь мир, и ей было бы все равно.

Проводив Танель и Тиша, отряд тоже покинул Даргсет. Шен вытрясла из Дьерда, куда они едут (парень получил очередную порцию наказаний от Калена), долго мялась, но в конце концов отправилась с гвардейцами - выяснилось, что ее друг под местом, где могут принять женщину-мага, имел в виду Серебряные Пруды. До поместья они ехали почти месяц, и новости с Севера обгоняли их быстрее птиц. После Аримина када-ра никто не видел, хотя ходили слухи о полной мертвецов деревеньке где-то глубоко в горах. Многие люди, чьи родственники погибли, а дома сгорели, отказались возвращаться в город, и некоторые поговаривали, что он никогда не восстановится. Вряд ли это было правдой. Дети Ночи опустошали один раз кинамский Север и два раза - Каснар, и никогда не случалось, чтобы какие-то земли оказывались заброшены навсегда. Через несколько лет там, где почва чернела от золы погребальных костров, снова расцветали сады, а крестьяне распахивали поля. Люди в тавернах и на постоялых дворах соглашались с этим - никому не хотелось верить, что на сей раз все будет не так. Тэрьин или кто там еще, кто заменит умирающего короля, обязательно с этим разберется.