"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

Оставлять дракона с фланга было рискованно. Но Зейнеддину почему-то казалось, что если бы чудовище хотело атаковать, оно давно напало бы. Скорее всего, дракон лишь хотел защитить свое логово, и сигналил нежданным гостям: «Это земля – моя».

Зейнеддин хлестнул нагайкой своего маленького мохноногого коня, поднимая на дыбы, и развернул практически на месте. Высокий, гибкий, с огромными синими глазами и копной светлых кудрей, делавших его похожим на молодого львифона, в окружении своих черноголовых воинов в полосатых халатах младший сын Великого Бека выглядел таким же странным и необъяснимым сном, как и черный дракон в утреннем небе над Нудайдолом.

Сотня лучших бойцов, вернувшись из разведки, сообщила об отсутствии угрозы с востока.

– Что это было? – спросил Василий.

Только у кузнеца хватило духу разговаривать с дочерью после того, как она вычаровала в небе над станицей иллюзию дракона. То есть, Василий был почти уверен, что это – иллюзия… но он хотел убедиться.

Коруна посмотрела на отца ничего не выражающим, мертвым взглядом. Неделя прошла после нелепой, и от того еще более страшной грозы, сотрясшей станицу. На следующий день люди князя принесли удивительные вести о том, что Черное Пламя убит заговорщиками, а со стороны Мертвой Пустыни движутся полчища сюрков. Княжеские дружинники забрали из деревни всех мужчин, кроме кузнеца и Антона, сухорукого подростка. Станичники не решились бы подойти к избушке ведьмы и дольше, если бы в окрестностях Пламенной не появился разъезд сюрков. Теперь некому было защитить их, кроме колдуньи. За Кертель отправили Василису, старшую дочь кузнеца – даже если бы ведьма была сильно не в духе, вряд ли бы она сразу бы убила сестру своей ученицы.

Оказалось, что старая колдунья умерла. Но ее воспитанница не ударила в грязь лицом. Увидев в небе огромную огнедышащую тварь, сюрки повернули назад и скрылись в лесу.

– Это был дракон, – ответила Коруна отцу.

Василий покачал головой, стараясь скрыть охвативший его ужас. За прошедшие три дня Коруна изменилась сильнее, чем за предыдущий год. Она стала старше, мрачнее… а в ее глазах отцу чудился странный, развратный блеск.

– Станичники отблагодарят тебя, – сказал кузнец.

Новая ведьма-покровительница станицы Пламенной следила за полетом дракона. Он закончил прихотливый вираж и теперь двигался на северо-восток. Избушка ведьмы, у дверей которой Коруна нашла это великолепное, жутко израненное тело, и где словно одно мгновение в безумных ласках пролетели эти дни и ночи, находилась к югу от станицы.

– Не за что, – сказала она глухо. – Я ухожу в Горную Школу, и отныне вам придется защищаться самим.

Василий склонил голову.

– Воля твоя, – произнес он, как показалось Коруне, скорее с облегчением, чем с сожалением.

И все же она вернулась в избушку – проверить.

На столе лежала крупная брошь с алыми, как глаз дракона, камнями. Самого дракона не было.

Юная ведьма зарыдала.

Как он мог уйти? Ведь она любила его, и только его она будет любить всегда.

Но трезвый голос напомнил Коруне о ее характере, неожиданно оказавшимся весьма сварливым. О приступах ярости, охватывавших ее в те моменты, когда все женщины засыпают в объятиях сладкой усталости. О потоках брани, которые она изливала на голову Тенквисса совершенно незаслуженно.

Коруна приколола брошь к плечу, достала меч из сундука и поднялась на чердак, где ее ожидала уже отдохнувшая ступа.

Мария Гинзбург

ЛЕС ВЕЛИКОГО СТРАХА

Автор выражает признательность за помощь при создании романа:

Толику Семенову, программисту из Великого Новгорода

Скиллу, оружейных дел мастеру из далекого Омска

Фангу

А также йотуну Скади – за то, что она есть.

ПРОЛОГ

На верхней ступеньке лестницы, ведущей на галерею, Карина замерла. Остановился и следовавший за ведьмой Равенн. Мужчина стоял так близко, что Карина чувствовала жар его бедер. Ведьма обернулась. Внизу, в общем зале гостиницы, бродячий певец исполнял балладу о прощании королевы Ниматэ и ее возлюбленного, серого эльфа Тинкарабана:

Я не купался ни в золоте, ни в крови А лишь в теплом чужом море, О да, чужом, но очень теплом Я не заставлял краснеть Тириссу, А лишь девушек – иногда, Когда был слишком смел

Руки Равенна легли на талию ведьмы. Тепло его ладоней чувствовалось сквозь атлас, дорогая ткань льнула к телу. Обычно Карина одевалась в лен и хлопок. А сегодня днем, прогуливаясь по рынку Келенборноста вместе со Светланой, она увидела на прилавке чудесное платье, расшитое стразами. Атласная далматика была слишком дорогой не только для боевой ведьмы, но даже и для старшей крыла, которой была Карина. Ведьма пококетничала с охранником. Парень охотно откликнулся. Он не знал, что флирт с ведьмами останется для него приятным пустячком только благодаря счастливой случайности. Крыло «Змей» вылетало из Келенборноста на задание следующим утром, но ведьмы отказались от своей любимой игры сразу по прибытии в Лихой Лес. Подписанный больше ста лет назад пакт о добровольном присоединении к Мандре не сделал родину темных эльфов частью империи. Он превратил Лихой Лес из нейтральной территории во вражескую. Собственно, именно поэтому крыло «Змей» и оказалось здесь. Боевые ведьмы умели различать дела и развлечения, и война была для них первым, а не вторым. Развлечение же, придуманное для небесных воительниц старшей крыла, заключалось в следующем. В Карину, как и в любую из ее ведьм, легко было влюбиться. Чем тяжелее становилась от страсти голова кавалера, тем легче – его карман. Украшения, память о многочисленных романах, ведьмы вкалывали в рукава своих форменных курток. Самой дорогой и разнообразной коллекцией обладала Карина. После признания в любви, как правило пылкого, ведьмы немедленно расставались с ухажером. И только сегодня утром Карина рассказала Светлане, как целительнице и подруге, о причинах, толкавших ее на столь жестокую забаву. Целительница выдвинула весьма занимательную догадку по этому поводу, но возможность проверить ее на практике представилась бы не скоро – вряд ли бы крылу «Змей» удалось покинуть Лихой Лес до вересеня.

Когда на смех из лавки появился хозяин – полный сюрк с острой, как клинок, бородой – ведьмы двинулись дальше. Услышав сзади топот ног, Карина повернулась, разминая пальцы для заклинания. И увидела охранника. Как она успела узнать, его звали Равенн. В руках он держал платье.

– Спасибо, не стоит, – пробормотала Карина. – Это слишком дорогой подарок.

– Берите, – улыбнулся Равенн. – Мустафа мне кое-что должен. Немного, но достаточно, чтобы я мог подарить платье женщине, которая мне понравилась.

Светлана толкнула ее в бок.

– В нем вы будете смотреться гораздо лучше, чем в боевой форме, – тихо закончил он.

Равенн опустил платье на руки Карины – ведьма выставила их перед собой, чтобы пучок Чи получился направленным, да так и забыла их убрать. Карина смотрела, как Равенн уходит.

– И я должна его отпустить, – пробормотала ведьма.

– Зачем же? – сказала Светлана.

– Я же сказала, – произнесла Карина. – Мы не будем играть с мужчинами в Лихом Лесу.

– Но мы ведь еще не на задании, – тихо сказала подруга. – Возможно, дело совсем не в твоем дурном характере. Но я должна увидеть…

– Равенн! – крикнула Карина.

Мужчина обернулся.

И вот сейчас он стоял позади ведьмы в темной, узкой галерее, и его руки замерли на ее талии. Они не скользнули ни вверх, к низкому вырезу атласного платья, ни вниз, к бедрам Карины. И это было хорошо – ведьма ненавидела, когда ее хватали за задницу. Равенна тоже заворожила мелодичная и грустная баллада. Он явно годился на большее, чем кувырки в постели. «Тинкарабан хотя бы знал, за что платил», мрачно подумала ведьма. – «Но если Света права и мой характер здесь ни при чем… За что приходится платить мне?».