"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

– Но почему он просто не изгнал вас за ваше непокорство? – продолжала удивляться Анжела.

В ее понимании за проступки должны были наказывать.

– Ведьмочка, какое непокорство? – закатил глаза Аз. – Почему все считают, что я падший? Мы выразили лишь недоумение. НЕДОУМЕНИЕ! Мы не шли против Его воли! Я все еще искренне люблю Отца, но это не означало, и не означает отсутствие у меня собственного мнения. В общем, в итоге я оказался на земле, чувствующий все, как человек, да и в целом уже гораздо меньше похожий на Ангела. Те, кто был вместе со мной, сразу же переобулись, изменив мнение, и благополучно вернулись на небеса. Но я остался непреклонен.

– И за это тебя изгнали? – вновь спросил Крис.

– Сколько можно повторять? Меня НЕ ИЗГОНЯЛИ! – по слогам произнес начинавший кипятиться Аз. – Да, я больше не Ангел, я перестал быть им в полной мере, едва ступил на землю. Но при этом и Падшим я не стал. Я уникален. Неповторим. Так мне продолжать, или вы так и будете вставлять свои дурацкие комментарии?

– Продолжай, – улыбнулся Дэймон.

– Спасибо уж, – фыркнул Аз. – В общем, мнения я не изменил, и чтобы доказать Отцу свою правоту, я предложил людям оружие, которое они с радостью приняли! Но даже это не заставило Отца принять мою сторону. Зато он разозлился на меня. «Ты Ангел и наоборот должен понимать больше, но ты ведешь себя, как ребенок, поэтому иди-ка в угол».

Азазелл недовольно затрепетал ноздрями. Было видно, что ситуация до сих пор его задевает.

– Люди сами должны менять дарованный им мир, а оружие было слишком мощным толчком, – развел руками Дэймон.

– И это говорит тот, кто пошел против Его воли ради человека, – возмутился Аз. – Твои поступки еще менее рациональны, чем мои, Ал. Хотя, наверное, если бы я ограничился оружием, думаю, до заточения бы не дошло. Куда больше Отца смутило то, что я, по его мнению, сам поддался греху.

– А ты не поддавался? – изогнула бровь Анжела.

Азазелл рассказал уже довольно много, но понятней ничего не стало. Суть терялась за его манерным тоном, активной жестикуляцией, напыщенным возмущением и привычкой растягивать слова.

– Ни в коем разе, – замотал головой Аз. – Я лишь выводил наружу грехи людей.

– Особенно девушек? – неожиданно вмешался Самаэль.

Слышать его голос, окрашенный эмоциями, было все еще непривычно. Равно как и понять, что именно он вкладывает в свои слова – переполненный чувствами сверх меры, он пытался выразить их все, одновременно.

– Земные девушки прекрасны, не стану этого отрицать. Но почти все они подвержены греху. Правда, даже это не убедило Отца. Он сказал, что я сам совращал их, а уж мой дар косметики... меня попросили вернуться обратно, заметив, что земля в общем, и людские чувства в частности, слишком портят мою суть.

– И что сделал ты? – спросил Дэймон, уже догадываясь.

Чувства Ангела неизменно склонялись в сторону света, Падшего – в сторону тьмы, и только человек сам решал, куда ему повернуть. А Ангел, способный чувствовать весь спектр эмоций, но при этом по-прежнему зависимый от них...

– Конечно, я отказался. Не скрою, людские чувства мне нравятся, но, разумеется, это не главное. Ведь это было бы просто несправедливо, лишить меня шанса отстоять свою точку зрения! Понятное дело, я не хотел возвращаться домой ни с чем, и чтобы у них не было возможности привести меня на небеса раньше срока, я отрезал себе крылья. К тому времени Отец уже был зол на меня за оружие, и потому запер в пустыне, чтобы я отстал от дочерей человеческих и прекратил предаваться разврату.

– Отрезал крылья? – охнул Крис.

– Я думал это все выдумки, – покачал головой не менее впечатленный Дэймон. – А ты реально сделал это?

– Шрамы видно даже в этом теле. Впрочем, шрамы украшают мужчину, верно? – фыркнул Аз.

И не дожидаясь других вопросов, он стянул с себя жилетку, а после, развернувшись спиной к остальным, задрал рубашку.

Анжела тихо выдохнула. На спине бывшего Ангела красовались два огромных рубца, приходящихся прямо на лопатки, и в пляшущем свете от костра выглядело такое весьма жутко.

– И что это изменило? – встрепенулся Самаэль.

– Крылья поводок для Ангела. Особенно для Падшего. Без них я стал свободен, – оперев о ладонь подбородок, ответил Азазелл.

Анжела не успела заметить, когда он оделся.

– Меня больше волнует то, как ты смог сделать это, – вскинул брови Крис. – Люцифер сжег свои перья, но даже сожженные они остались за его спиной. Крылья не материя. Это связь с небесами, оборвать которую можно лишь став демоном.

– Да, так оно и есть для всех прочих. Но в тот момент я, посланный на землю дабы лучше понять людей, был похож на них несколько больше, чем следовало. А у людей нет крыльев. И поэтому я смог отрезать свои. А еще потому, что я, напомню, и без того сильнее многих, – пояснил Азазелл.

– Давай подытожим. Ты посчитал людей слишком грешными для земли, и выразил свои сомнения Создателю. Поэтому Он отправил тебя вниз, наделив людскими эмоциями, чтобы ты понял, каково им. А вместо того, чтобы признать свою неправоту, ты стал предаваться разврату с человеческими девушками и погряз в земле так, что не захотел обратно, и даже отрезал себе крылья. И за все это тебя заперли в пустыне в качестве наказания, а едва не начавшийся Конец Света отпер твою клетку, позволив выйти по амнистии. Верно? – скрестив на груди руки, проговорил Крис.

Даже став Падшим, он не желал, чтобы при нем оправдывали собственные грехи, прикрываясь чужими.

– Я не предавался разврату, а лишь хотел доказать Отцу свою правоту, – оскорблено проговорил Аз. – Но суть ты уловил верно. Теперь ваша очередь.

– Я начну, – вызвался Дэймон.

А после подробно изложил все события, начиная от появления Люцифера на пороге дома Анжелы, и заканчивая своим превращением во Всадника Апокалипсиса.

Азазелл слушал все это крайне внимательно, на время забыв о своей привычке к активной жестикуляции. Наоборот, казалось, он даже моргать перестал.

Потом пришел черед Криса, который изложил версию событий со своей стороны, не умолчав и о том, как стал Падшим.

– Это показалось мне оптимальным решением, – закончил он, виновато глянув на Самаэля.

– Ну да, – хихикнул Аз, вновь возвращая лицуподвижность. – Вернуть самому могущественному Ангелу Смерти его чувства... что может быть более оптимальным для спасения человечества.

– Вряд ли бы Крис смог найти другой выход, – растрепав рукой волосы, протянул Самаэль. – Ведь не факт, что смерть Анжелы остановила бы Конец Света. А вот Дэймон после такого мог натворить немало бед.

И вновь голос его выражал слишком много эмоций разом – и вину, и сомнения, и симпатию. Все это было крайне непривычно.

– Ну да, ну да. Аластэйр доволен, а вот ты пострадал, – поцокал Аз. – Что ж, Сэмми, твой рассказ я уже слышал, выходит, сейчас очередь ведьмочки.

Хотя теперь Азазелл внушал девушке чуть больше доверия (по крайней мере он не собирался уничтожать этот мир), ей все равно не слишком хотелось признаваться ему в своей глупости, поэтому рассказ вышел сухим и коротким.

Но бывший Ангел не стал смеяться.

– Ты продержалась долго, – уважительно сказал он. – Люцифер... он вливает в уши отравленный мед, а его умение убеждать в собственной правоте поражает. Человеку невозможно устоять перед ним. А будь у Ангелов столько же чувств, сколько есть у людей, то все небо упало бы вслед за ним. Он великий обманщик.

В голосе Аза звучали нотки восхищения. И, в отличие от Дэймона с Крисом, никакого презрения, или ужаса.

– Ты так говоришь о нем, словно он тебе нравится, – протянула девушка.

Похвалой он прибавил себе еще несколько очков.

– Нет, не нравится. Но он силен и этого нельзя отрицать, – пожал плечами Азазелл. – А я уважаю силу. Люцифер категорически неправ в своих мотивах, но его мастерство не вызывает сомнений. А вот чтобы нравиться... нравится мне твоя подруга. Может, все же дашь ее телефон?

И Аз подмигнул, возвращаясь к образу манерного ловеласа.