Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

деду под горячую руку, тот по привычке учинил ему натуральный допрос, а Лауринь, конечно, ничего не знал сверх того, что я ему соизволила сообщить. Вот уж точно, попал словно кур в ощип…

Кроме записки, на столе обнаружился небольшой подарок к празднику, зимний букет, традиционный как минимум для трех-четырех наиболее известных религий. Мне доводилось видывать роскошнейшие сооружения, а уж какие букеты украшали королевский дворец, и описать трудно. Этот же букетик был очень прост: две изящно изогнутые веточки «вдовьих слез», украшенные алыми ягодами, особенно яркими на фоне темной хвои черноигольника, и засушенное нежно-золотое соцветие шароцветника. Букет был составлен просто и со вкусом, хотя ни в одну цветочную лавку его бы не приняли: такие плебейские растения впору дарить крестьянкам, а не знатным дамам. С чего бы это деду вдруг вздумалось посылать мне подарки, да еще исполненные собственноручно? Или букет вовсе не от него? Тогда от кого? Эта загадка мне оказалась не по силам, я наказала себе спросить у деда, не он ли прислал мне букет, когда в следующий раз его увижу, после чего злосчастный подарок перекочевал в медную вазочку на каминной полке, а я отправилась к себе…

Шлосс сдержал обещание, написав новый роман поразительно быстро, и прислал рукопись мне, чтобы я, если захочу, могла что-то вымарать или исправить. К его чести стоит отметить, что особенных правок вносить не пришлось, Шлосс очень удачно и с присущей ему выдумкой обошел участие в истории судебного мага. Конечно, готовящееся преступление и на этот раз разгадывал его любимый персонаж, по причине бурана застрявший в поместье скромного писателя. Интриговала, разумеется, несравненная Элейна Дор (а не никому не известная Илана Тен), которая опять ускользнула от правосудия, чтобы и дальше иметь возможность портить жизнь герою, а в зловещих подземельях таились несметные сокровища. Но менее увлекательной из-за этого отступления от истины книга не стала, о чем я не без удовольствия и отписала Шлоссу. Еще больше украшали повествование иллюстрации Эриха Доржа – и вот за эту-то идею, случайно подаренную Шлоссу, мне стоило потребовать посвящения себе на титульном листе и проценты с продаж, но я решила, что не стану мелочиться…

Вот так закончилась история с небольшим поместьем, вокруг которого разыгрались нешуточные страсти. Праздники кончились, после них, как водится, осталось немало мусора, и выносить этот мусор, фигурально выражаясь, пришлось не только дворникам, но и мне с коллегами. Дворникам, к слову сказать, было проще: мишуру и ломаные ветки можно сгрести в кучу, вывезти подальше за город и сжечь, а вот с человеческим мусором так, увы, поступить нельзя, хотя порой и очень хочется… Так или иначе, но скучать мне было некогда, и продолжалось это чудесное время аккурат до весны…

Глава 5

Весна в Арастене

Весна, как обычно в наших краях, выдалась сырая и холодная. Снег еще не стаял, с неба сыпалось невнятное подобие дождя, щедро перемешанного со снежной крупой, под ногами хлюпала жидкая грязь, деревья еще стояли черные и голые, и, если честно, более всего от такой погоды тянуло удавиться. Стоило ли удивляться, что именно по этой весенней мерзопакости в городе и разразилась эпидемия, да не чего-нибудь, а красной лихорадки, которой уже лет двадцать как нигде не было замечено!

По правде сказать, у красной лихорадки имеется научное название, длинное и зубодробительное. Однако обыватели по привычке классифицируют болезни по их внешним признакам, невзирая на принципиальные различия в их природе, и в результате у нас имеются лихорадка красная, лихорадка серая и лихорадка черная. Последняя, несмотря на устрашающее название, наиболее безвредна, просто больной ею выглядит так, словно извалялся в грязи. Самое серьезное осложнение после черной лихорадки – некрасивые обесцвеченные пятна на коже. Серая лихорадка уже серьезнее, отвратительного вида гнойники – еще самое безобидное ее проявление. От этой болезни без надлежащего ухода и лечения вполне можно протянуть ноги.

Ну а красная лихорадка – самая гадкая и прилипчивая болезнь из всех вышеперечисленных. Если хоть один человек в городе заболел – все, пиши пропало, эпидемии не избежать. Оставалось только гадать, откуда взялась эта мерзость: на всех въездах в столицу дежурили не только стражники и солдаты, но и маги-медики, для которых это – обязательная цеховая повинность. Любого подозрительного приезжего моментально отправляли в карантин, так что извне зараза пробраться вряд ли могла: период развития у красной лихорадки – меньше шести часов, заболевшего видно сразу, а если учесть, что в карантине у нас мог насидеться и богатый купец с банальнейшим насморком, и заезжий аристократ, то становилось ясно – халатность стражи тут ни при чем. С другой стороны, никто никогда не ставил себе целью разобраться, откуда возникает сия зараза, внимание все больше уделялось методам борьбы с нею. Вернее, так: когда возникала эпидемия, естественно, все силы бросались на ее подавление, и тогда уж было не до первопричин, а когда удавалось от болезни избавиться, все облегченно вздыхали и забывали о ней до следующей вспышки. Кроме исследования подобных заболеваний, обычно находилась масса более насущных проблем, да к тому же красная лихорадка стояла далеко не первой в списке смертельно опасных болезней. От нее, видите ли, можно было излечиться, например, с помощью квалифицированного мага-медика. А кроме того, многие выживали и так и после уж приобретали устойчивость к этой болезни. В общей сложности из сотни заболевших самостоятельно выживали около половины, правда, из этой половины часть оказывалась инвалидами – у кого напрочь отказывали мозги, кто слеп, кто глох, а у кого ноги переставали слушаться. Что и говорить, куда более привлекательная картина по сравнению, скажем, с эпидемией чумы. Той, правда, тоже уж давно не случалось, но зарекаться я бы не стала.

Итак, город мгновенно замкнул ворота, король Арнелий с семейством и приближенными забаррикадировался в своей загородной резиденции, которую очень удачно решил навестить за два дня до того, как разразилась эпидемия: туда никого не впускали, а оттуда никого не выпускали. В распоряжении короля имелись лучшие маги-медики, а потому бояться ему было нечего. Город же словно повымер – дома настороженно примолкли, люди спрятались за наглухо затворенными ставнями и запертыми дверьми, хотя это препятствием заразе не являлось. По улицам ходили только вовсе уж отчаянные горожане, ну и маги-медики. В первые дни постигшего столицу несчастья цены на их услуги взлетели было до небес, однако быстро вмешалась Коллегия магов, обязавшая обнаглевших медиков оказывать услуги по обычным (ну разве что самую малость увеличенным) расценкам