Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

— Того, что начнешь отхватывать от меня. В бою я сделал прорыв, смог выпустить энергию из шара через руку. Пройдет совсем немного времени, когда сброшу тебя с первой строчки лидерства.

— Хватит дурачиться, — Гатс раздраженно дернул головой. — Я в любой момент могу наброситься на вас!

— Так набрасывайся уже, — пожал я плечами. — И мы тебя завалили, кстати.

Я посмотрел на его шею, где остался отчетливый след от моей цепи.

— Если надо, наваляем ещё раз. Слабак.

В глазах Гатса мелькнул отчетливый огонек безумства. Так-то Гатс, когда в раж входит, настоящий демон. К чему я давно привык, и это не произвело на меня впечатления.

— Вы прямо как старые супруги, — скучающе заметил Такен. — Выходи давай. Это приказ.

— Когда наутро найдете гору трупов, сами будете виноваты, — разозлился парень, но всё же вышел.

— Да всё будет нормально, — хлопнул я его по плечу. — Или я сам лично тебя побью.

Как ни странно, Гатс на это кивнул с какой-то даже благодарностью.

И в этот момент до меня дошло, что он тупо боится. Боится выйти из камеры, подняться наверх, посмотреть в глаза другим ученикам.

Посмотреть в глаза Калии, увидеть её раненую.

Да, непростая ситуация сложилась. Но ничего, разберемся.

***

То, что разобраться так просто не получится, я понял, когда увидел выходящих из лазарета учеников.

Взгляды у них были разные. Сначала радостные, расслабленные, с хорошим настроением — это когда они вышли. А потом — противоречивые, когда увидели Гатса. Такен нас оставил, и я предложил пойти встретить остальных, чтобы узнать новости.

Увидел Тича. Его пусть и с гипсом, но выпустили. Ещё пару человек тоже отпустили. Калии не заметил, значит, оставили отлеживаться.

Так вот… Тич шёл впереди, о чем-то говорил с другими. Гатса он заметил первым. Замер, настороженно прищурился, но покосился на меня и, я готов поспорить, заставил себя расслабиться и выдать фирменную улыбочку. Остальные же настолько собой не владели. Никто не кричал «предатель»! Но вот настороженность, а кое у кого и откровенная враждебность — это да, было.

— Тебя выпустили! — крикнул Тич.

Он при этом махнул здоровой рукой. Гатс же… Я на него не смотрел, но напряжение и так ощущалось. Сродни разрядам Тича.

— Да расслабься ты… — тихо сказал Гатсу. — Всякая фигня бывает. Такова жизнь.

Мы остановились, и толпа нас обступила.

— Это я тебя? — спросил Гатс у Тича.

— Нет, ты меня только повалял.

— Эй, здоровяк, — вперед протиснулся Шупа, которого тоже отпустили. — Ты как? Напасть на нас хочешь?

Гатс… Ну это же Гатс. Нормально ответить он не может.

— Наш друг пришёл в себя, — ответил я за него. — Как видите, не бросается. Так что ты, Шупа, опасайся его только на тренировках.

— Посмотрим, посмотрим, — смерил парень Гатса взглядом. — Неделю я на тренировках не появлюсь, — указал он на свои ранения. — Еле отпросился. Это на вас, мутантах, всё как на собаках заживает, а я долго рану буду залечивать.

— Здесь не все, — сказал Гатс, проигнорировав жалобы Шупы. — Что с остальными?

— Отлеживаются, — ответил Тич, — Если ты не в курсе, то мы в нескольких стычках поучаствовали. Что помнишь из того боя? — выделил он интонацией слово «того».

— Почти ничего. В голове туман. Отдельные фрагменты запомнил. Ярость помню. А ещё то, что вы все меня бесили.

— А сейчас бесим? — поинтересовался Шупа.

— Только ты, но в этом ничего нового, — невозмутимо ответил Гатс.

— Хм… — не смутился и Шупа. — Кажется, Гатс в порядке, — хлопнул он его по плечу. — Вы как хотите, а мне надо отдохнуть. Что-то я переоценил свои силы, отпрашиваясь.

Шупа и правда выглядел не очень. Бледный, с синяками под глазами. Как его отпустили-то?

— Что с Калией? — задал я тот вопрос, который Гатс всё никак не решался озвучить.

— Да жива она, — отмахнулся Тич. — Как обычно. Недовольна всем. Скучно ей там. Просила книг занести.

— Долго её держать будут?

— Пару дней. — ответил Тич. — Ладно, парни. Ещё поболтаем.

К этому моменту и так половина толпы свалила. Тич ушёл, остался только Гон.

— Как ты? — спросил он.

— Нормально, — ответил Гатс.

Кивнув, словно у них состоялся куда более содержательный разговор, Гон тоже ушёл.

— Думаю, лучше не идти, — сказал Гатс, указав в сторону лечебного блока.

— Почему?

— Потому что, если я нападу на кого-то здорового, у него будут шансы отбиться. А если нападу на раненого…

— А ты хочешь напасть? — заинтересовался я.

— Нет, но… Ты не понимаешь. Меня в тот момент словно выдернули из тела и заставили наблюдать за происходящим через узкую щель. Хуже того, я понимал, что собираюсь вас убить, и не видел в этом ничего такого! — зло сказал Гатс. — Как мне теперь быть уверенным, что моё тело принадлежит мне?!

«Наконец-то его вскрыло», — подумал я про себя.

— Не вижу проблемы, — ответил ему, постаравшись добавить в голос как можно больше уверенности. — Сомневаюсь, что Корентайн за ту короткую секунду, что обрабатывал тебя, наставил сложных приказов вроде «затаись и напади спустя год, когда никто не будет ждать». Уверен, всё обошлось одним коротким приказом «убей». Что ты и попытался сделать. Поэтому дай себе время. Будь чуть внимательнее к себе, вот и всё. Только с ума не сходи. Мне и самому иногда хочется кого-то из вас прибить. Сам понимаешь.

Опустив плечи, Гатс уставился на небо полным обреченности взглядом.

***

То, что друга нехило так перемкнуло, я окончательно понял вечером.

День прошёл… не сказать, что в отдыхе, но около того. В обед плотно поели, после лично я отправился вздремнуть. С Гатсом не носился, не маленький же он, чтобы с ним нянчиться. Другие ученики в курсе рисков, тоже разберутся, если что.

Мой заряд бодрости с утра как-то быстро улетучился. Рука снова заболела. Я даже сходил к целительнице и получил обнадеживающий вердикт. Перенапряжение, нужен отдых, а потом аккуратная разработка «энергоканалов». Заниматься с шаром мне запретили три дня. Поэтому и с этим облом.

Сунулся в библиотеку и там до вечера вяло листал книги, выискивая информацию по родителям. Ничего не нашёл, но время убил. Оказывается, это очень скучно, бездельничать. Неудивительно, что Калия злилась. Книги ей, кстати, Джиха отнесла. Так что я нашу мрачнульку сегодня и не видел.

— А где?.. — спросил я, когда пришёл вечером.

— Сам видишь, — ответил Шупа, который валялся на кровати. — Я попытался его отговорить, но это же Гатс.

— Кхм…

Дело в том, что кровать Гатса отсутствовала. Поиски много времени не заняли. Этаж был просторный, часть комнат мы заняли, но парочка ещё оставалась. В одной из них я