Два цвета неба - Нина Лукинова

— Реки не могут течь вспять, загадка изначально не верная, — с надеждой говорю я.

— И снова нет! — весело отвечает Голос. Готова поспорить, будь он человеком, то сейчас бы по садистски ухмыльнулся. — Последний шанс, — двадцать семь, двадцать шесть, двадцать пять…

— Может, имеются в виду не реки… песок, вода, небо… — тараторю я, испуганно схватив Дрейка за руку. — Что может течь вспять? — и тут меня осеняет. — Время! Ответ время!

— Ты еще и плохо слышишь, Налана! Почему. Реки. Текут. Вспять, — раздельно повторяет Голос. — Но теперь, это не важно. Время вышло. Три, два, один, ноль. Приятной смерти, — сказал Голос, исчезая, а из вентиляционных отверстий повалил удушающий зеленый дым с гадким запахом протухших яиц и примесью чего-то еще, не совсем понятного. Похожий дым мы видели в пустыне около недели назад, но тогда быстро смылись с того кошмарного места. Сейчас же, деваться некуда, чертов бункер наверняка выдержит даже ядерный удар.

В горле мгновенно запершило, стоило чуть вдохнуть зловонного дыма, голова закружилась, и к горлу подкатила тошнота. Долго мы точно не продержимся, от силы минут десять, и то, если повезет. Нужно что-то придумать, и быстро. Борясь с приступом сухого кашля, изнутри царапающим горло наждачкой, взбираюсь по лестнице наверх к основанию двери. Вызвав в голове четкую картинку того, как при давлении поддается тугой замок, наваливаюсь на плотное железо всем весом, попутно осматривая косяк в поисках дубликата замка, но ничего не нахожу. Похоже, вход только с наружной стороны. Не слишком практично, учитывая, сколько здесь хранится оружия, хотя бункер могли использовать и для других целей.

— Дрейк! — сквозь кашель кричу я. — Обшарь стены, поищи замок или кнопки. Тут же должен быть выход! — оказавшись на полу, судорожно перебираю руками холодные цементные стены, чуть ли не вжимаясь в них, насколько хватает роста. То же самое делает и Дрейк, отодвинув в центр вожделенные ящики, потеряв к ним всякий интерес.

— Ничего нет, Нала! — отчаянно кричит он, на всякий случай, осмотрев пол зоркими глазами. Тем временем газ становится все гуще, продолжая заволакивать нас зеленым облаком, и приходится прижиматься к полу, как можно ниже, практически распластавшись.

— Совсем ничего? Ни тайного хода, ни аварийной остановки? — глупо спрашиваю я, почувствовав тепло под носом и характерный металлический привкус на губах. Осторожно коснувшись, вижу, что пальцы окрасились красным. — Кровь… — шепотом говорю я, испуганно глядя на Дрейка, у которого помимо носа стекает тонкая струйка из правого уха. — Дрейк, мне страшно… — чуть не плача говорю я, подползая к нему. — Ларе повезло, она умрет, не приходя в сознание, — грустно усмехаюсь я. — Может и нам вырубиться головой о стену, чтоб не мучиться?!

— Никто сегодня не умрет, — решительно говорит Дрейк, теребя на поясе чеки гранат. — Как думаешь, этот газ горит?

— Любой газ горит, — откашливаюсь я, чувствуя сильнейший приступ тошноты. — Что ты задумал?

— Вытащить нас отсюда. Оттащи Лару в дальний угол и зажми уши, — приказывает он. Быстро выполняю, забившись в самый конец бункера, сжимая в одной руке Ларину ладонь, другой не выпуская автомат. — Зажми уши, говорю. — резко повторяет Дрейк, с трудом поднимаясь на ноги, опираясь о стену, больше походя сейчас на хлипкое деревце под порывами сильного ветра, чем на могучего война. Но и это простое действие требовало колоссальных усилий, потому что сама я уже начинаю терять сознание.

Большую часть бункера уже заволокло зловонным газом, но остался виден самый край каменной лестницы, куда Дрейк на удачу направил гранаты.

— Силы Богов, направьте верно мою руку, — услышала я его хриплый шепот, прежде чем закрыть уши. Затем три мощных взрыва тряхнули пространство, разрывая голову и внутренности на части, а стены окрасились спадающим с потолка огненным водопадом.

Дальнейшее помнится плохо, словно в давно забытом сне. Перед глазами только огненные красноватые всполохи и дьявольский жар, окруживший со всех сторон. Помню, что кричала, но не слышала голоса, я вообще перестала слышать, находясь в полнейшей тишине. Подползший Дрейк резко бьет по щекам, не давая окончательно потерять сознание, резко встряхивает, что-то беззвучно крича, напоминая рыбку в аквариуме.

Нужно подняться, нельзя сейчас отключиться, только не сейчас, нужно выбраться из ожившего ада. Приложив последние силы, опираясь на плечо Дрейка, осторожно встаю на ноги, благо огонь жадно обгладывает стены и потолок, как собака кость. У нас есть несколько мгновений, чтобы выбраться, пока пламя не добралось до оружия, удачно стоящего в центре комнаты. Невольно отмечаю, что в полной тишине это поразительное зрелище, переливающееся искрами и всполохами, словно над головой закатное небо, а не жар пожарища.

Дрейк действует быстро, понимая, что особого толку от меня не дождешься. Одним выверенным движением закидывает на плечо автомат, сунув мне в руки второй, проговаривая молчаливыми губами, стараясь четко произнести каждый слог, но я все итак понимаю- держать и не отпускать. Закидывая Лару на плечо, хватает меня за руку, таща по направлению к лестнице.

Стараюсь помогать ему по мере сил, опираясь на заряженный автомат, как на костыль, стараясь не терять сознания, пока мы поднимались по двадцати проклятым ступенькам, задыхаясь от угарного дыма, подгоняемые опасностью превратиться в жаркое в любую секунду. Сознание улетучивается, Лара бьется раскачивающимися ногами о каменную стену, словно тряпичная кукла. Дрейк изнывает от тяжести, удерживая на себе больше ста килограмм, крупные капли пота застилают глаза, смешиваясь с кровью. Ноги отказываются переставляться, и каждая ступенька кажется выше предыдущей, словно взбираюсь по скале, а не поднимаюсь по лестнице. К тому же отовсюду нестерпимый жар, даже от пола, а стальные ножи, спрятанные в сапоги, нагрелись настолько, что, по меньшей мере, будет ожог.

И тут внезапно приходит мысль, что гранаты могли не сработать, взорвавшись, не долетев до цели, оставив стоять проклятую дверь. Тогда мы медленно изжаримся до костей в чертовом духовом шкафу, в который превратился бункер. «Не смей так думать, Налана! Реально то, во что ты веришь!» — приходят на ум спасительные слова Люциона, попутно пытаясь представить, как мы трое, живые и невредимые, выбираемся из проклятого пламени.

Последнее, что отложилось в памяти- покореженная дверь продолжает стоять, сильно погнутая и измятая, словно великан нанес ей несколько ударов мощным кулаком. Повсюду черный ядовитый дым, в котором раздаются мощные удары о железо, один, другой, третий. Понемногу возвращаются приглушенные звуки- приближающийся треск огня, глухие крики срывающего горло Дрейка смешиваются с визгом металла. И вот, наконец, долгожданный воздух, серое мелькание перед глазами, за которым следует полет.