Девочка и пёс - Евгений Викторович Донтфа

Элен подошла к барону и присела возле него. Глаза мужчины были открыты и вполне осмысленно смотрели куда-то вверх. Девочка видела в его ауре багровый огонь вдоль длинных порезов на правой стороне туловища, а также подобный, правда чуть более темный, цвет буквально заливал всю его грудь.

— Живой? — Спросил кто-то за спиной девочки. Элен оглянулась и встретилась с глазами Ринна. Может ей это лишь показалось, но в голосе молодого человека как будто прозвучало непонятное волнение.

— Да, — ответила она.

— Эй, парень, помоги мне тут, — позвал старик.

Ринн пошел за стойку и вдвоем со стариком они вытащили на свободное пространство Громми Хага.

Элен смотрела как они укладывают хозяина постоялого двора на пол недалеко от входа на кухню. Мимо барона кто-то прошел. Девочка оглянулась. Это был Галкут. Она поднялась с корточек и пошла за ним.

Они пришли туда где лежал Мастон Лург. Судья лежал под столом, вдобавок еще загороженный стульями.

Галкут хотел наклониться к нему, но из-под стола спросили:

— Что с туру?

— Готов, — спокойно ответил Галкут, выпрямляясь и наблюдая как судья проворно и без посторонней помощи отодвигает стулья и выбирается из-под стола.

Судья встал на ноги и поправляя одежду, посмотрел на Элен.

— С тобой все нормально, дитя мое? — Поинтересовался он.

Девочка некоторое время разглядывала судью. Не считая широкой ссадины над левой бровью, с ним все было в порядке. "Негодяям везёт", с неприязнью подумала она. Ей захотелось сказать это вслух, но что-то похожее на усталось отвратило её от этой мысли.

— Отлежались, — холодно сказала она и это было мало похоже на вопрос.

После этого девочка развернулась и пошла обратно в сторону кухни. Она ждала что судья окликнет ее и прикажет быть рядом с ним, но этого не произошло.

Роза и Сесилия уже хлопотали возле хозяина постоялого двора. Служанка держала его голову на своих коленях, кухарка, смачивая полотенце в чашке с водой, куда она также добавила вина, смывала кровь с его головы. Громми Хаг уже пришел в себя и с горечью взирал на разрушенную стойку и переломанные полки.

Старик и Ринн, державший в одной руке бутылку, а в другой полотенце, сидели возле барона. Старик осторожно расстегивал камзол лежавшего на полу мужчины.

Элен подошла ближе.

Расстегнув камзол, старик принялся за белоснежную рубашку. Обнажив туловище барона, он оглядел порезы.

— Крови порядком потерял, — сказал старик. Затем он взял полотенце и бутылку из рук молодого человека и хорошенько смочил ткань бордовым вином. Вернул бутылку Ринну и принялся обмывать раны.

— Вообще они неглубокие, — сообщил он. — Повезло вам, господин барон, что вовремя назад подались, — улыбнулся старик. — А то бы он все ваши внутренности наружу выкорчевал.

Феир Арвинг что-то прошептал.

— Что? — Переспросил старик.

— Ему дышать больно, — ответила за барона Элен, прочитав его слова по губам.

Старик поглядел на девочку, затем снова повернулся к барону.

— Ну еще бы, у вас же теперь не грудь, а сплошной синячище. Но парень вы крепкий так что выкарабкаетесь. А порезы я вам зашью, обещаю вам отличные мужественные шрамы. Ваши дамы будут просто таять от знаков такой отваги.

Губы барона скривились в слабой улыбке.

— Надо его на стол положить, — сказал старик, обращаясь к молодому человеку.

Они отдали полотенце и бутылку Элен и перенесли барона на ближайший стол. Расположив его там, старик взял у девочки бутылку и прямо из горла щедро полил на раны.

Барон страшно закряхтел и засопел.

— У-ух, — весело сказал старик и объявил: — Так будет лучше.

Поставив бутылку на стол, он принялся закутывать рукава.

— Дорогая, — позвал он, глядя на молодую кухарку, — нам нужна твоя помощь.

Сесилия вопросительно поглядела на Громми Хага.

— Иди, — с трудом сказал тот. — Мне хватит и Розы.

Девушка передала полотенце служанке и подошла к столу с раненым.

— Тебя как зовут? — Спросил старик.

— Сесилия, господин.

— Вот что Сесилия, нам нужно две чистых простыни, острые ножницы, тонкая игла, свечи и крепкая нить, по возможности шёлковая. — Старик посмотрел на девочку. — Вы не согласились бы, сэви, помочь милой Сесилии все это принести сюда?

В этот момент к столу приблизились Мастон Лург и Галкут.

— Конечно, — спокойно ответила девочка, не глядя на своего похитителя. Она ожидала что тот начнет возражать, что-нибудь вроде того что племяннице городского судьи по статусу не положено помогать служанкам, а на самом деле потому что опасается того что она снова попытается убежать. Но к ее удивлению судья не сказал ни слова, и даже Галкута не отправил присматривать за ней.

Когда Сесилия и Элен ушли, старик обратился к Мастону Лургу:

— Господин инрэ, позвольте мне выразить свое восхищение вашей юной спутницей. Мужество этой девочки потрясло меня.

— Благодарю, — сдержанно ответил Мастон Лург. — Мой брат был бы счастлив услышать ваши слова.

— Ваша племянница необыкновенный ребенок и ваш брат вне всяких сомнений может гордиться своей дочерью. — Старик закончил закатывать рукава и обратился к Ринну: — Так, а теперь помоги мне раздеть, господина барона.

Мастон Лург в сопровождении своего слуги подошел к лежавшему на животе туру. Некоторое время судья рассматривал неподвижное тело.

— Что с ним было? — Спросил он, скорее просто как размышление вслух, чем ожидая услышать ответ.

— Слайва, — коротко ответил Галкут.

Мастон посмотрел на своего слугу.

— Слайва? Но …, — судья кажется что-то понял. — Но тогда значит кто-то снял ее?

— Госпожа Элен, — тихо проговорил Галкут.

Взгляд судьи потемнел. Некоторое время он пристально смотрел на своего слугу.

— Следуй за мной, — сказал судья, направляясь к входной двери.

Пройдя через разгромленную залу они оба вышли из помещения.

Когда они вернулись обратно, Сесилия и Элен уже принесли старику предметы, которые тот просил. Обмыв руки вином, подержав иглу над горящей свечой и вдев в ушко золотистую шелковую нить, старик приготовился шить. Поглядев на стоявших у стола Элен и Сесилию, он с легкой улыбкой проговорил:

— Я бы рекомендовал дамам на некоторое время покинуть нас.

Те послушно отошли к двери, ведущей на кухню.

Судья приблизился к хозяину постоялого двора, чья голова лежала на коленях Розы.

— Ты как? — Спросил Мастон Лург.

— Терпимо, господин инрэ, — проговорил Громми Хаг, — спасибо за участие.

— Ты знаешь кто была эта парочка? — Спросил судья, уже проявляя хорошую осведомленность в нюансах дела после разговора с Галкутом.

Однако по выражению лица хозяина «Одинокого пастуха» судья понял что тот подобной осведомленностью не обладает.

— Высока вероятность, что это они посадили на туру слайву, — объяснил Мастон Лург.

— Слайву?… — Несколько растеряно пробормотал Хаг. — Но зачем?

— А где она кстати? — Поинтересовался судья и повернулся к Элен.