Опять вопросы вождям - С Кара-Мурза

("Пpавда-5". Февраль 1997 г.)

Короткий ответ на длинное письмо

Константин Ковалев, которого я уважаю и проч., заступился передо мной за русских рабочих в письме из Нью Йорка. Я их упрекнул в том, что они сдали советский строй, поверив ложным идеям. По Ковалеву, этот строй жалеть нечего, ибо он со смертью Сталина стал упырем, сосущим кровь рабочих. Это видно уже из того, что чиновники стали ездить на "Волге". Ездил чиновник на "Победе" - не было эксплуатации, пересел на "Волгу" - эксплуатация. Так четыреста лет назад крестьяне бунтовали против злых помещиков и злого царя - хотели добрых.

Этот критерий Ковалев и кладет в основу своего понимания эксплуатации. Были партократы скромными - не эксплуататоры, все рабочие им в Ростове аплодировали. Стали нахальничать, послали детей в английские школы эксплуататоры. Значит, долой КПСС, да здравствует товарищ Ельцин! В своем "марксистском" подходе Ковалев идет до конца: если получку у мужа берет добрая жена, то эксплуатацией и не пахнет, а если, стерва, купила себе серьги, то даже муравью ясно - эксплуататор, язви ее в корень.

В статье, осердившей Ковалева, я не стал говорить простую истину, которую подчеркивал Маркс: эксплуатация и угнетение - принципиально разные вещи, хотя иногда и совмещаются. Изъятие прибавочного продукта хоть злым татарином, хоть злой женой или номенклатурщиком, всегда имеет элемент угнетения, но не всегда это эксплуатация. Путать вилку с бутылкой остаться голодным.

В статье про муравья я не стал приводить и другую известную истину, о которой напоминал Ленин: любое государство есть угнетение. Рабочие обязаны бороться даже против советского государства - и в то же время беречь его, как зеницу ока. Они же не делали ни того, ни другого.

Ковалев, изображая меня "поэтом", который из каприза "попытался доказать, что Золушка - неблагодарная тварь", постарался не заметить в моей статье такой фразы: "О том, каким образом советское государство реально оттолкнуло и даже озлобило значительную часть рабочих - особый разговор, и жаль, что мы никак к нему не подберемся". Но даже и до разговора скажу: по моему разумению, все дефекты и обиды советского строя с точки зрения интересов человека труда никак не перевешивали уже созданных благ и будущих возможностей. У Ковалева же - наоборот, и в этом наша несовместимость.

Переход от восторга к ненависти при его философии прост, как щелчок выключателя. Пока Сталин держал колхозников без паспортов, все было хорошо, и "в любом магазине было все, вплоть до черной икры". Да здравствует советская власть! А как только впустили в город "новую, деревенско-кулацкую номенклатуру", то она все в магазинах сожрала, и заступаться за такой строй рабочим уже не следовало. Так же и потом. Любил-любил Родину, а тут таможенник отнял у его жены Е.Н.Флеровой 70 книжных иллюстраций и вот вам "жена (и я, конечно) решила не возвращаться в Россию, если ей не вернут ее произведения". Прямо-таки ленинская принципиальность.

Вот логика Ковалева и близкого ему рабочего "перед которым мы были долго виноваты" (кто это "мы"?): "Я работаю автозаправщиком, добиваясь звания ударника - а этот гад из райкома ездит на "Волге" - так пусть "Уралмаш" приватизирует Каха Бендукидзе". И Ковалев считает, что прав этот его двойник, а не я, который никогда не был идеалистом, не путал советскую реальность с коммунистической утопией, не добивался звания ударника, но ценил то, что имел, и не ходил под красным флагом с портретом Ленина громить горком.

Хрущеву нельзя простить Новочеркасска, но я на те красные флаги смотрю иначе, чем Ковалев. Он в них видит незамутненность идей коммунизма, которые вдохновили рабочих, а я вижу бороденку попа Гапона. А под каким портретом начали подгрызать советский строй - все, вплоть до Горбачева? Под портретом Ленина, с его цитатами в руке. Иначе и быть не могло, это старо, как мир.

Ковалев начисто исключает из своих размышлений проблему личной ошибки и исторической вины классов и народа. Рабочих, оказывается, нельзя ругать, а надо перед ними только виниться. А по мне, так прав Маркс: нации, как и женщине, не прощается, если она становится добычей проходимца. А классу тем более. Сам Ковалев поддерживал Ельцина даже в 1991 г., но ни ошибки, ни вины тут не видит: он же думал, что Ельцин борется против номенклатурного строя. Многие из тех, кто одобряет свержение советского строя, сегодня клянут "демократов". Они недовольны тем, как больно и гpубо убили СССР, но это привередливость. Все было сделано максимально аккуpатно - не по доброте, а из-за невырванного советского зуба, ядерного оружия. Менее больно сделать было невозможно, и единственно кто это мог сделать, был союз Запада и его "пятой колонны". Тому, кто хотел свержения реального, а не надуманного советского строя, нечего теперь хныкать. Или пусть признает, что в своих желаниях жестоко ошибся.

Хорошо, что Ковалев показал кончик той ниточки, которая вплетена в его мировоззрение. Это - "гениальные сценарии Е.Шварца, удивительно преображавшего старые сказки". В манипуляции сознанием "освежевание" старых сказок - одно из мощных средств, изобретенных шварцами всего мира. Мудрость старой сказки изымается, в любимую оболочку закладываются современные идеи-вирусы, и сознание беззащитно. Наш Шварц в этом преуспел - прочтите хотя бы сказку "Дракон" и посмотрите фильм. Важный кирпич у архитекторов перестройки. Герой, победивший Дракона, неизбежно сам оказывается Драконом - вот тебе и философия для Гроссмана. Вот тебе и победа над фашизмом.

Ковалев сравнил рабочих с Золушкой. Готов признать, что вообще-то Золушка не была неблагодарной тварью, а была благородная красавица, достойная хрустальных башмачков. Но что такой Золушкой был советский рабочий, а злой мачехой советское государство - не соглашусь.

Если уж следовать метафоре, то советское государство было именно матерью но детям показалось (а хотя бы так и было - не будем спорить), что мать стала неумелой, беззубой, заглядывает в рюмочку, а то и съест что-то тайком от детей. И они эту мать помогли убить - им сосед пообещал хорошую мачеху. А мачеха оказалась людоедкой. И теперь только косточки этих деток хрустят. Тех, которые в Нью Йорк не успели уехать.

("Советская Россия". Ноябрь 1996 г.)

Ответ таинственному незнакомцу

Со мной начал спор "Неизвестный читатель" ("Совествкая Россия", 3 окт. 1996). Поскольку он прямо обращается ко мне: "уважаемый С.Кара-Мурза", нельзя не отвечать. Хотя меня он использует как зацепку, а разговор ведет вообще о другом - излагает свою платформу.

С моими взглядами она несовместима, и вроде бы спорить не о чем. Тем более что обращается он ко мне, оппоненту, с нахальством преподавателя научного коммунизма: "не мешало бы [мне] задуматься над собственной логикой, прежде чем поправлять других". Мол, сам дурак. Ну, это потерпим. Хуже - упоминание в ироническом плане, что советский строй основан "на народных костях". Интересно, иронию у него вызывают народные кости всегда и везде - или только в связи с советской историей? Так же коробит ирония по отношению ко всей нашей программы развития: "индустриализация развивалась неслыханными темпами, но сельское хозяйство терпело крах, потребление отстало. Зато войну выиграли, хотя это и была "пиррова победа".

Судя по тону, автор предпочел бы, чтобы потребление не отстало, но войну проиграли. А как было бы с потреблением в этом случае? "Не мешало бы задуматься над собственной логикой".

Вся концепция "неизвестного" до запятой совпадает с платформой нынешних троцкистов. Я, однако, не утверждаю, что он сознательно причисляет себя к ним - есть люди, которые всю жизнь не подозревают, что говорят прозой. Относительно советского строя радость: "Неудивительно, что этот гнилой строй рухнул. Но это не был крах социализма !". Социализм развивается правильно, там, где ему и следует быть - в цивилизованном мире.

Итак, "неизвестный" считает советский социализм "выкидышем" цивилизации, одобряя лишь краткий миг НЭПа. Сталин "ликвидировал рынок, учинив кровавый режим государственного терроризма", а "брежневский застой был политикой и экономикой абсурда, с какой стороны ни посмотри". Это - официальный вывод антисоветчиков типа А.Н.Яковлева. Так что расхождение у нас не в логике, а в исходных постулатах и даже идеалах, о которых, как известно, спорить бесполезно.

Что же до логики, то она у "неизвестного", на мой взгляд, тоталитарна, как у адвоката Макарова. Во времена Брежнева - экономика абсурда " с какой стороны ни посмотри". Какое самомнение - так сказать о целом периоде. Вот вам одна "сторона": за время этого застоя (1965-1980) была построена основная масса жилья - 1,6 млрд кв. м., почти по 7 кв. м. на каждого гражданина СССР. В каком смысле это - абсурд? За этот период втрое возросли основные фонды хозяйства, мы их уже десять лет проедаем и проесть не можем. Если бы не этот "абсурд", все неизвестные читатели в России уже протянули бы ноги с голоду. Это был период интенсивного дорожного строительства. Вещь незаметная, а сеть дорог с твердым покрытием выросла втрое. Была создана мощная система авиаперевозок, надежно связавшая огромную страну - фактор интеграции посильнее пушек и танков Грачева. Я уж не говорю о том, что сентенции из арсенала Гайдара и Чубайса, вроде "сельское хозяйство терпело крах и потребление снижалось", рассчитаны на придурков без памяти.