Изнанка Истины (СИ) - Алёхина Евгения

Её рука, выпустив повод, внезапно легла на мою кисть. Я вздрогнул от неожиданности и холода: прикосновение было обжигающе ледяным…  И, не вполне соображая, что делаю, торопливо накрыл второй ладонью её озябшие пальцы.

Вспыхнув, Шаэ отдёрнула руку.

— Ты…  что?!

— Прости…  — растерянно обронил я: этот мгновенный порыв удивил меня не меньше, чем её.

Лошади, остановившись, нервно зафыркали — и я, наконец, увидел то, к чему она пыталась привлечь моё внимание.

Псоглавец, выступивший нам навстречу из-под сени раскидистой ели, был совсем молод — во всяком случае, мне так показалось с первого взгляда. Длинное серое одеяние до пят — нечто среднее между плащом и мантией, какое чаще всего носят его соплеменники — скрывало комплекцию фигуры. Но когда он, откинув капюшон, поднял на нас знакомые янтарно-жёлтые глаза, я без труда представил себе Ранамона лет эдак…  наверное, пару дюжин назад — интересно, сколько живут псоглавцы и когда они взрослеют?…

— Приветствую вас…

Изо всех сил стараясь держаться с достоинством и уверенностью взрослого мужчины, которому доверили дело исключительной важности, юноша склонил голову в лёгком поклоне.

— Рэи-мэрато благодарит за доверие…  Мне поручено провести вас к нему.

— Можем ли мы узнать ваше имя? — поинтересовалась Шаэриэнн, выбираясь из седла. Похоже, ей пришла на ум та же догадка, что и мне.

В какой-то мере подтверждая её, юноша согласно кивнул:

— Меня зовут Ранован.

Подождав, пока мы спешимся и возьмём лошадей под уздцы, Ранован повернулся обратно к ёлке, из-за которой вышел — и ветки деревьев беззвучно качнулись в стороны, раскрывая уже знакомый нам коридор Краткого Пути.

Правда, на сей раз Путь оказался далёкий и нелёгкий…  Больше всего мороки доставили животные. Даже Рио, которого обычно не так легко напугать, не переставая прядал ушами и вздрагивал всем телом, то и дело оказываясь в опасной близости от зелёных стен. Памятуя предупреждение Шаэриэнн о том, чем это может закончиться, я как мог, заставлял коня шагать по самой середине неширокой тропинки, хотя местами и приходилось отчаянно бороться с ним. У самой Шаэ как-то получилось «уболтать» Мирри: лошадка боялась, но шла; да и Тонио вроде сумел сговориться со своим спокойным каурым жеребчиком. А вот Тире приходилось худо: Демон по силе и стати уступал Рио совсем немного и сейчас, во власти страха и тревоги, почти совсем вышел из повиновения. Она буквально висла на его поводу, однако возмущённое ржание взбрыкивающего коня слышалось всё чаще, и пару раз только чудо спасало принцессу от столкновения со стеной…

Мне, вцепившемуся в узду Рио у самых губ, оставалось только бессильно скрежетать зубами: если бы даже мой вороной внезапно проявил чудеса послушания, разойтись с ним в узком пространстве коридора, чтобы добраться до Тиры, я всё равно не смог бы…

Однако Шаэриэнн смогла! Внезапно предоставив Мирри саму себе, эльфийка пропустила её вперёд, затем лёгким текучим движением миновала меня с вороным и, поравнявшись с Демоном, схватила его за гриву.

Неистовое протяжное ржание наряду с заковыристым ругательством Тиры вдруг утонуло в наступившей тишине. Изловчившись на миг повернуть в ту сторону голову, я увидел, что буланый, понурившись, смирно шагает по центру тропы рядом с еле переставляющей ноги хозяйкой. Шаэриэнн же с другой стороны что-то шепчет в чуткое лошадиное ухо.

Я почти не удивился, вспомнив, как бывает послушен ей мой собственный норовистый зверь. И почему-то вдруг подумал, что если бы это Шаэ, а не Тира выбрала себе такого коня, то я бы счёл это само собой разумеющимся…

Краткий Путь окончился на уютной круглой поляне, уже вовсю поросшей ранней весенней травой. По настоянию Ранована животных мы оставили здесь. Кроме того, достав из тайника под корнями векового дуба четыре сложенных одеяния — таких же, как у него — псоглавец протянул их нам.

— Это земля Рэи, — сдержанно пояснил он. — Но глаза и уши здесь могут быть не только у нас…

Мы облачились в одежду, набросив её прямо поверх своей. Достаточно было спрятать руки в глубокие рукава и накинуть плотные капюшоны на лица — и теперь только рост отличал нас от представителей живущего здесь народа. Впрочем, далеко не факт, что всем псоглавцам полагалось быть чересчур высокими — так, я, хоть и уступал Ранамону, но был выше нашего провожатого почти на пол-головы…

Дальше мы пешим ходом двинулись через лес, больше не прибегая к магическим уловкам.

Селение оказалось совсем рядом: настолько близко, что я не успел даже толком нафантазировать себе, как оно должно выглядеть. Лесная дорога вывела нас к подножию высокой горы. Однако деревья и здесь не сдавали своих позиций. Цепляясь узловатыми корнями за каменные отломки и скалы, они выбирались на укрытые плодородной почвой пологие террасы, вырастали на склонах, искривляясь под самыми необычными углами, и надёжно укрывали под своей сенью небольшие дома, сложенные из пористого тёмного камня.

Не скрывая любопытства, я присмотрелся к жилищам псоглавцев повнимательнее — и ничего такого уж необычного не заметил. Разве что небольшие ниши под плоскими крышами, заменяющие им окна в стенах, да пологи, плетёные из гибкой лозы, наряду со шкурами каких-то крупных животных прикрывающие вход вместо дверей…  Дома стояли кучно, однако вовсе не жались друг к другу. Навскидку я насчитал их около полусотни — но, несомненно, селение было намного больше: ведь мы вошли в него снизу и могли видеть только то, что нам позволял рассмотреть лес и царящий под его кронами полумрак.

От меня не укрылось, как дрогнули плечи Ранована, первым ступившего на ленту стремящейся вверх тропинки, которая брала начало от русла небольшого ручья. Псоглавцы оберегали свои селения, словно святыню — вряд ли по этому пути вообще когда-либо ступала нога чужака…  А если чужие и появлялись, то уж точно не ведомые этим мальчиком, одновременно безоговорочно верящим своему старшему и трепещущим при мысли о том, что сердце его племени через миг раскроется инородцам…

Задумавшись, я едва уловил какое-то движение внизу под ногами, однако успел-таки в последний миг уклониться. Маленький кожаный мяч, ударившись о камень, отлетел в сторону и запрыгал вниз, заставив нас поневоле замедлить шаг.

Вдогонку за ним из-за угла ближайшего дома вылетели двое запыхавшихся детей: смешные вихрастые мальчишки-«волчата» с озорными искорками в ярких глазах. Вылетели и замерли, настороженно прижавшись друг к другу, виновато поджимая длинные хвосты.

Ранован, откинув капюшон, одарил их недовольным взглядом и отрывисто произнёс несколько резких хриплых звуков на чужом гортанном языке. Парни понурились ещё больше и, опустив головы, поспешили исчезнуть с глаз долой, напрочь позабыв про «сбежавший» мяч.

Не сдержавшись, я вполголоса поинтересовался у нашего проводника:

— Не слишком ли сурово с ними?

Ранован, вновь превратившись из грозного наставника в юношу, обременённого грузом взрослых проблем, дёрнул ухом и сухо пояснил:

— Время учёбы. Не игры.

Что ж…  Чужой град — другой уклад. И Ранован явно не стремился развивать эту тему. Я прикусил язык и продолжил молча осматриваться по сторонам.

А посмотреть было на что. Поселение вовсе не было «вымершим», невзирая на царящую вокруг тишину…  По мере того, как мы продвигались вглубь, перед глазами появлялось всё больше местных жителей, занятых своими делами. И, на самом деле, их нехитрый быт не так уж сильно отличался от нашего, человеческого…

Мой взгляд упал на старика с поседевшей от времени шерстью: он сидел на пороге своего дома и, щуря подслеповатые глаза, плёл туесок из желтоватых ленточек лыка, ловко перебирая их своими широкими пальцами. На небольшом отдалении прошли двое мужчин, негромко беседующих между собой, и свернули куда-то в сторону. А чуть дальше наш путь пересёкся с женщиной в нарядном синем хитоне. Невысокая и грациозная, с несметным количеством серёжек, украшающих острые уши, она опустила очи долу, на кувшин с водой, который держала в руках, и посторонилась, давая нам пройти…