Солнце Мирлеи - D. Scriptor

Девушка замерла на секунду, но почти сразу сорвалась с места, направившись к двери. Тайна душила ее, стискивая горло. Рассказать. Молчать. Чужая. Побочка эксперимента. Придет время, и все узнают об этом, так лучше пусть об этом расскажет сама Коралина, а не, скажем, Агнесс Кормак…

Незаметно для себя Кора обнаружила себя стоящей возле лифта. Наска безмолвно застыл за ее плечом, и девушка слышала его сбивчивое дыхание. Тоже волновался по какой-то своей причине. Близкий. Коралина прикрыла глаза. А ведь он бросился за нею в самое пекло, вынес на руках под обстрелами, не боясь, не медля. Было ли это данью памяти Коралану? Девушка не знала и не стремилась это выяснить. Понимала только, что Наска стал ей дорог почти так же сильно, как Рэйн и Талий. И он тоже бесчестно обманут ею.

— Меня зовут Коралина Деменова. Я с Земли, а не с Дукрута. Агнесс выдернула мое сознание во время испытания своего аппората и случайно подселила в это тело. Я не дочь Экаты и не внучка тирры Софиты. Это случилось в день моего… ее, настоящей Коралины, прилета на Милету. И с того момента я живу ее жизнь.

В ушах звенело так сильно, что Кора не могла понять, сказала ли эти слова на самом деле. Панель лифта показывала шестой этаж. Наска молчал.

— Ты слышишь меня? Я вам всем врала! Я просто самозванка! Я неудавшийся опыт Агнесс Кормак! Я говорила с настоящей Коралиной там, когда на мне испытывали «Ловца»… она мертва, Наска, слышишь меня?! Я убила ее! — девушка с ужасом почувствовала, как слезы брызнули из глаз и бесконечными ручьями потекли по щекам. — Украла… жизнь… Ну скажи хоть что-нибудь!

Она рыдала, не в силах справиться с самой собой. Самое страшное признание, наконец, сорвалось с ее губ, и от этого стало только больнее.

— Почему ты молчишь? — Коралина развернулась, вцепившись в ткань его одежд на груди. Наска даже не отшатнулся, глядя на нее прямо, всепрощающе. — Назови меня лгуньей!

— Даже этот факт не помешал мне полюбить тебя. И как бы я тебя ни назвал, этого уже не изменить, — медленно, четко произнес он, скосив взгляд на ее вмиг ослабевшие ладони. — Ты живешь эту жизнь так, как сама желаешь. Может, я не до конца понял, о чем ты, но с уверенностью могу сказать, что это ничего не меняет. Ни для меня, ни для Рэйна и Талия.

— Почему?..

Коралина не знала продолжения этого «почему». Почему решил признаться в любви только сейчас? Почему не считает ее самозванкой? Почему так спокоен и сдержан? Почему, черт возьми, все это происходит сейчас? Девушка обессиленно выдохнула, заплаканными глазами глядя на него снизу вверх. Прибывший лифт не дождался пассажиров и снова уехал, оставив их на этаже совсем одних.

— Ты любишь меня? — хриплым шепотом она выдавила то единственное, что было наиболее безобидно. Наска не отвел взгляда.

— Да. И я понял это слишком поздно, — он позволил себе горькую усмешку. — Наверное, влюбиться в первый раз за целый мок жизни, это странно. — Наска провел рукой по затылку, чуть отвернувшись.

— Не знаю, что меня озадачивает больше: что тебе больше ста лет или то, что после всего сказанного мной, ты решил, что это идеальный момент для признания.

— Да, мой промах, — помощник моревы скривил губы, а Кора прерывисто вздохнула, зябко поведя плечами.

Пустое здание Правительства дышало сводчатыми потолками и унизанными зеленью стенами. Снаружи властвовала теплая ночь. А в холле Коралину ждали те, кого она любила всем сердцем и с кем со дня на день должна была сыграть свадьбу. И шутки про «хочешь, отменю?» здесь абсолютно неуместны. Она дорожила Наской, этой невероятной дружбой, которая уже давно стала похожа на особую разновидность платонической любви, она готова была пойти на многое, чтобы сохранить то, что между ними было.

— Я асексуален, Кора, — снова заговорил он, спустя несколько минут молчания. Коралина встрепенулась. — Мне не нужна физическая близость. Никогда не нужна была, — Наска вздохнул, прикрыв лицо ладонью. — Но я хочу быть с тобой. Быть частью твоей жизни. Хотя бы самой маленькой.

— Ты слишком обесцениваешь себя, знаешь? — девушка с улыбкой коснулась самыми кончиками пальцев его руки, отнимая ее от лица. Наска поднял на нее желто-зеленые глаза. Родные. Наверное, любимые? — В таком случае, я тоже люблю тебя. Милета многому меня научила. Я не хочу терять тебя. Я дорожу тобой. И я готова попробовать. Если и ты… тоже?

— Рэйн перегрызет мне горло, — мужчина покачал головой, не удержав счастливой улыбки.

— Не повторяй за мной плохих слов, — тут же подначила Коралина, не отпуская его руки. — Я плохо на тебя влияю.

— Это правда, — Наска, наконец-то, принял свое обычное выражение лица. — Маленькая рыжая бестия нарушила спокойную жизнь старика. Надеюсь, тебе стыдно.

— Не так стыдно, чтобы перестать ждать свою партию обещанного алкоголя.

— Аффанское вино уже заказано, — проворчал он, незаметно сжав ее пальцы сильнее.

— Пусть его подадут на свадьбу. Ты хочешь свадьбу, Наска? Уверена, будешь самой красивой невестой!

— Соблюдайте субординацию, Коралина Дэм-Нова, — беззлобно напомнил он, а девушка шутливо пихнула его в бок, отскочив на приличное расстояние.

— Вообще-то, ты обещал, что станешь моим помощником.

— Если только ты станешь моревой. А ты для этого слишком буйная, — мужчина скривился. Кора расхохоталась.

— Вы оскорбили члена правящей семьи, — возмутилась она, вперив руки в бока. Наска беспомощно простонал, снова нажав на кнопку вызова лифта.

— А вы нарушили покой почетного гражданина Мирлеи своими выходками.

— Это ты-то почетный? — Коралина развеселилась еще больше, и даже слезы давно высохли. — Тогда я балерина.

— Надеюсь, ты объяснишь мне значение этого слова, — мужчина усмехнулся, мягко потянув ее в кабину лифта.

— Обязательно, — Кора фыркнула, никогда раньше не задумываясь о том, что на Милете отсутствует понятие «балет». — Нам многое нужно будет объяснить друг другу, — она посерьезнела, неожиданно обхватив его лицо обеими ладонями. Наске пришлось нагнуться. — И Рэйну с Талием.

— Да, — он, кажется, вздрогнул. Коралина улыбнулась, мягко проведя большими пальцами по его коже. Теперь у нее хватит сил на все. Милета научила ее быть сильной, и Кора никогда не забудет эти уроки.

— Они все поймут. Ничего не бойся, — она говорила тихо, тягуче, словно сказку. В ее глазах — мудрость и всепринятие. Женщина, сильная, ласковая. Наска с удивлением понял, что совершенно не узнает ту девчонку, которая подслушивала под дверью. Она осталась где-то там, в дне их знакомства, уступив место сегодняшней Коралине. И, наверное, именно в нее Наска и влюбился без оглядки. В ту,