Грозовые Земли - Джон Робертс

«От Пашара, повелителя и верховного военачальника Неввы, владыки Равнинных Земель Гейлу. Привет тебе, мой дорогой и уважаемый собрат».

— Похоже, у него что-то стряслось, — заметил Афрам. — Прежде мы не слышали от него таких почтительных слов… — Поскольку теперь у старого вождя матва в зятьях был король, то он считал себя большим знатоком в отношениях между державными владыками.

— Помолчи, — перебила его жена, — пусть мальчик читает дальше.

«Уповаю на то, что сие послание застанет твои владения процветающими и милость богов снизойдет на них. Пусть земли твои будут обширны, подданные — многочисленны, казна — наполнена, а войска — отважны и сильны. Надеюсь также, что дети твои и досточтимая супруга и королева пребывают в здравии и благополучии. Да будут боги столь же милостивы к твоему правлению, как и к моему.

Я поспешил послать к тебе гонца, не дожидаясь благоприятного времени для путешествий, ибо желал сообщить об опасности, возникшей в наших землях. Шаула, мой писец, что записывает сейчас это послание, утверждает, что сообщал тебе об опасности набегов с Островов. До нынешнего года мы не терпели от этих дикарей особого урона. Но теперь все изменилось. Островные племена объединил самозваный король по имени Гассем, который теперь именует себя повелителем Островов».

Гейл прервался. Обведя взглядом присутствующих, он заметил тревогу в глазах Диены: лишь она одна понимала, о ком шла речь в этом письме.

— Пусть мальчику нальют вина, — велел Афрам. — Чтение — это тяжкий труд…

Гейл продолжил:

«В начале осени дикари дерзко захватили один из моих городов — Флорию. Крепостные стены там были повреждены от времени, а за долгие годы мира гарнизон ослаб и обленился. Что касается дикарей, то, разграбив Флорию, они не вернулись, как прежде, на свои острова, а остались на материке, тем самым бросив вызов нашей королевской власти. Хуже того, они принялись совершать набеги на окрестности.

Мы приняли их вызов, спешно собрали небольшую армию и направили ее к северному побережью, чтобы наголову разбить дерзких разбойников и их выскочку-главаря.

Однако, оказалось, что дикари намного превосходят нас числом и весьма искусны в ведении войны. Они отбили нападение, и нам пришлось вернуться в столицу, дабы подготовиться к новому походу.

Мы желали бы предложить нашему дорогому другу, королю Гейлу, принять участие в этой кампании и привести с собой отряды всадников-лучников, что наводят такой ужас на его врагов. Тем самым, помимо помощи в разгроме дерзких островитян, мы ожидаем возможности для двух наших народов слиться в братском единстве и скрепить вечный и плодотворный мир.

Мы с нетерпением будем ожидать твоего ответа и согласия принять участие в этой войне».

Гейл с задумчивым видом свернул свиток.

— И это все? — изумился Афрам. — Неужто Пашар и впрямь послал гонца через горы среди зимы лишь ради такой безделицы?!

— Я понимаю язык, который правители используют для составления подобных бумаг, — ответил Гейл. — Все не так просто, как кажется. Если он пишет, что его войска отступили, это значит, что они потерпели полное поражение. Это правда, гонец?

Тот в замешательстве оторвал глаза от кубка с вином:

— Нет-нет… Я уверен, король сказал именно то, что хотел сказать. И вообще, это не моего ума дело…

— Ты сам участвовал в битве? — напрямую спросил Гейл. Помедлив, гонец отозвался:

— Да, господин. Королевские гонцы всегда сопровождают короля в походах.

— Ты можешь говорить начистоту, — заверил его Гейл. — Не сомневаюсь, что король Пашар одобрил бы это. Он просит моей помощи, но не хочет говорить прямо, поскольку послание может попасть в руки его врагов. Расскажи мне, что произошло под Флорией. Я должен знать подробности, прежде чем решу, отдавать ли моим войскам приказ выступать в длительный и опасный поход.

Невванец заговорил более уверенно:

— Все случилось именно так, как ты предположил, господин. Армия короля не была особенно большой, но она вполне могла бы изгнать дикарей-захватчиков. Однако все обернулось совсем иначе.

— Подробнее! — Гейл подал знак мальчику наполнить кубок гонца. — Опиши все с самого начала.

Гонец начал рассказ о трудном переходе по раскисшим от дождей дорогам, о первой встрече с дикарями, о переговорах, за которыми он наблюдал издалека, и наконец о битве, закончившейся поражением, и о последовавшем затем беспорядочном бегстве остатков невванской армии. Пока он говорил, в комнате царило молчание.

— Я состоял при короле и видел все своими глазами, — завершил свое повествование невванец.

— Ты слышал, о чем шла речь во время переговоров? — поинтересовался Гейл.

— Нет, но потом король и члены его свиты кое-что рассказали нам. Они говорили, что вождь варваров вел себя дерзко и был столь самонадеян, что предложил королю Пашару сдать ему не только армию, но и свое королевство!

— Да, он и впрямь наглец! — заметил Афрам.

— Король Пашар настолько отчаялся, что просит у нас поддержки. Это означает, что он хочет, чтобы мы привели большие силы. Судя по словам этого храброго человека, кавалерия Пашара принесла мало пользы в том сражении и не стала для дикарей неожиданностью. Ни шессины, ни асаса, ни другие народы пастухов-воинов не впадут в панику при виде оседланных скакунов. На Островах нет кабо, но все островитяне прекрасно знают, что любое ездовое животное отступит под ударами копий. И всякий пастух, даже самый юный, знает, что единственное спасение от мчащегося стада в том, чтобы держаться плечом к плечу, выставив вперед копья или хотя бы палки.

— Немудрено, что он просит нас о помощи, — заметил один из сопровождавших гонца эмси. — Это лучшая мысль, что могла прийти в голову королю Пашару.

— Он надеется удивить их нашей новой тактикой ведения боя, — заметил Гейл. — К весне Пашар соберет новую армию, но и Гассем получит подкрепление. Я знаю, что жители материка всегда недооценивали численность островитян и то, что большую их часть составляют воины. Их основное оружие — копья. Гассем приучил своих людей к железной дисциплине и четкому боевому построению. Шессины всегда выставляли в центре боевого порядка опытных старших воинов, вокруг которых младшие воины образовывали фланги в виде изогнутых рогов. Против такого построения всадники бессильны. Однако Гассему еще не приходилось сражаться против опытных стрелков. Невванские слабые луки больше годятся для охоты, чем для войны. К тому же они считают, что это оружие подобает лишь безродным наемникам…