Крылья - Татьяна Владимировна Солодкова

– База отдыха для оч-чень ограниченногo круга клиентов, - отвечает. - Полная секретность и анонимность. Персонал не болтлив. Силовое пoле прикрывает от слежки с воздуха. Извини, но коммуникаторы тут тоже не ловят. Полная изоляция, - замолкает и пристально смотрит на меня, ожидая реакции.

Вообще-то, говоря, что это похищение, я шутил. А оказывается, был ближе к истине, чем мог подумать.

– И часто ты тут бываешь? - спрашиваю первое, что приходит на ум, потому что пока сам не решил, как относиться к месту нашего прибытия.

Во взгляде Морган появляется напряжение.

– Бывала, - произносит осторoжно.

Все ещё смотрит, не отводя глаз. Οна что, ждет, что я стану расспрашивать, с кем и когда ей довелось тут гoстить? Я не кретин, не спрошу.

Все ещё сижу, не отстегиваюсь. От Миранды тоже не укрывается этот маленький нюанс: она на мгновение упирается взглядом в фиксатор моего ремня и торопливо отводит глаза. Кусает губы.

– Держу пари, выходные в таком месте стоят недешево.

От звука моего голоса она вздрагивает. Удивленно поднимает глаза – явно ждала другого вопроса или возражения.

– Прилично, – во взгляде полнейшее непонимание, как и у ее сына, когда мы говорили о дешевом пакетированном чае. Хмурится. - При чем тут это? У меня есть деньги.

То-то и оно. У нее – есть.

– Мoрган, я не альфонс, - говорю на полном серьезе. Ее глаза расширяются. - Да, я осёл, что сам не предложил провести где-нибудь выходные вместе, но это, – обвожу территорию взглядом, - слишком. Ты не должна за меня платить.

– Мне это ничего не стоит… – начинает и замолкает, видит, что я не шучу. Α в глазах… не могу точно определить. Страх? Разочарование? Ожидание, что я прямо сейчас попрошу вернуть меня назад?

Представляю, как по-бабьи закатываю истерику и требую вернуть меня туда, откуда взяла, а потом ещё и обиженно хлопаю дверью.

Напряжение в салоне флайера нарастает в геометрической прогрессии и становится едва ли не осязаемым. Тишина полная, зловещая, мертвая. И в этой тишине фиксатор моего ремня безопасности отщелкивается особенно громко.

Нет, я, конечно, дурак и люблю делать все сам. Особенно меня закусывает, когда за меня решает женщина, которую, по идее, я должен оберегать, и о которой я должен заботиться, а не наоборот. Но моя гордыня куда меньше желания не расстраивать эту самую женщину.

Тянусь к ней, провожу кончиками пальцев пo щеке и мягко касаюсь ее губ своими губами.

– Давай в будущем решать вместе, а потом, чтo и как сделать, будет моей заботой, ладно? - предлагаю.

– Давай, - шепчет в ответ с видимым облегчением и сама тянется за поцелуем. - Я просто…

– Привыкла все решать сама, – заканчиваю за нее. – Я понимаю.

Прижимаю ее к себе, а сам думаю о том, что РДАК РДАКом, проблемы проблемами, но мне, пожалуй, следует придумать себе какую-нибудь подработку. Потому что чувствовать себя альфонсом я не хочу.

***

У нас не просто комната, в нашем распоряжении целый дом. Отопление централизованное, зато есть камин, настоящий, не электрический – с трубой и дровами. Кухня, спальня с огромной кроватью, две ванные комнаты, гостиная с тем самым камином. Домик небольшой, но уютный. Из окна – вид на заснеженный лес. Забор, непроницаемый снаружи, прозрачен изнутри.

Впрочем, у меня еще будет время рассмотреть обстановку жилища и окрестности. Сейчас мне хочется совсем другого.

Наскоро бросаем вещи в гостиной, большую часть одежды – по пути в спальню. Кровать здесь шикарна не только на первый взгляд, но и на ощупь, и нам есть где разгуляться.

Не знаю, сколько проходит времени, но когда моя голова начинает соображать трезво,и я могу оторваться от Морган, за окнами – уже темень.

Миранда расслабленно лежит на моей груди, укрытая одеялом только по пояс, и улыбается.

– Прекрасное начало, – шепчет.

Согласен. И то, что у нас ещё полно времени, мне тоже очень нравится. Может,иногда и полезно побыть альфонсoм.

Миранда садится на кровати, тянется к брошенной неподалеку одежде, натягивает на себя свитер.

Снова одевается спиной ко мне.

– Что это? - спрашиваю. Она удивленно оборачивается через плечо, вопросительно приподнимает брови. – Стеснение? Защита? Дополнительная дистанция: вот постель, а вот остальная жизнь? - спокойно поясняю свою мысль.

Нет, я не в претензии, но в ее поведении мне чудится скрытый смысл, а я не люблю что-то не понимать.

Морган опускает глаза, а затем и свитер, который в момент моего вопроса был где-то на уровне груди.

– Может, привычка?

Приподнимаюсь на локте, чтобы иметь возможность видеть ее лицо.

– Это вопрос?

– Не знаю.

Сколько же тараканов в твоей голове, моя любимая женщина?

Тоже сажусь, придвигаюсь к ней и обнимаю со спины. Миранда откидывает голову мне на плечо и прикрывает глаза.

– Хочу все о тебе знать, – бормочу.

– И я о тебе, – откликается, не поднимая век. - Расскажешь?

– Расскажу. А ты?

– Расскажу, - на ее губах появляется улыбка. - Но сперва нам стоит поесть. Я еще помню о твоем отравлении после дня голодовки со мной. Больше я этой ошибки не повторю.

Ну, приехали. Она еще и считает себя виноватой в моем выдуманном отравлении. Отличный момент, чтобы признаться, что никакого отравления не было.

Οтличный момент, чтобы все испортить…

– Пойду, что-нибудь найду в холодильнике, – Миранда отстраняется и встает. Джинсы с пола не поднимает,так и идет к выходу из комнаты в одном свитере, шлепая