Офсайд (ЛП) - Килан Эйвери

— Нужна помощь с этим, Шив? — спросил Даллас, настороженно глядя на нее. Я допил остатки пива, взвешивая шансы, что все пойдет не так.

— Я старый профессионал.

Как-то это не внушало мне большого доверия. Любил Шив, но у нее было четыре рюмки, а телосложение было как у Динь-Динь.

Шив отрезала фольгу от горлышка бутылки, затем схватила белое кухонное полотенце и вытащила пробку.

— Ты считаешь… — В то же время Даллас спросила, ее рука соскользнула, и пробка вылетела из бутылки и полетела через всю комнату. С грохотом он разбил бирюзовый подвесной светильник над островом.

К счастью, мы вчетвером остались невредимы.

Шивон повернулась, широко раскрыв глаза, и снова посмотрела на разбитую люстру. Выражение лица Бейли было почти таким же. Пена шампанского полилась из бутылки, расплескавшись по полу, но она была слишком сосредоточена на разбитом свете, неуклюже свисавшем с потолка.

— Эм… Стюарт будет из-за этого злиться?

Даллас покачал головой, печально улыбнувшись ей и сдерживая смех. — Нет, это на мне. Нет больше подвыпившей Шивон, открывающей бутылки с шампанским.

Бэйли вышла из ванной в темно-серых пижамных шортах и майке. Она была вся в ногах и всякая горячая. Может, нам и не нужно было сразу ложиться спать.

— Я знаю, что уже поздно, — сказала она, — но я как-то взвинчена. Мы можем не ложиться спать и немного пообниматься?

— Конечно. — Я скользнул вперед, освобождая место для нее рядом со мной на кровати, и обнял ее за плечи. Затем мне в голову пришла мысль, вероятно, вызванная слишком большим количеством выпивки и давним, ноющим любопытством.

— Джеймс? — Я нежно погладил ее по волосам.

— Что?

— Это прозвучит немного не по адресу, но я продолжаю об этом думать. Что произошло, когда ты была моложе? Твой брат сказал что-то о медицинских счетах. Не хочу любопытствовать, но обычно ты мне все рассказываешь.

Бэйли заерзала рядом со мной, как будто ей вдруг стало не по себе. Была пауза. — Плохая автомобильная авария.

Мой живот скрутило от этой мысли. Она уже так много пережила в своей жизни. Я ненавидел знать, что это случилось с ней. — Как плохо?

— Эм… — Она вздохнула. — У меня было сотрясение мозга. Ушибленные ребра. Сломал бедро.

— Ебать. — Моя рука замерла. — Сломанная бедренная кость — это большая проблема.

— Да, я какое-то время был в инвалидной коляске. Мой отец взял отпуск на работе, чтобы заботиться обо мне. Но человек, который нас сбил, был застрахован на недостаточную сумму, так что это были финансовые проблемы.

Черт, у нее было так много неудач — без каламбура, — что иногда я просто не мог этого вынести. Я хотел исправить все, даже если это было невозможно.

— Поэтому ты перестал играть в хоккей? — осторожно спросил я.

— Нет, это было связано с деньгами… до аварии.

Моя грудь сжалась, как в тисках. — Мне жаль.

— Вот так я и оказалась в Коллингвуда. Хотела поступить в УСК. Была принята. Не могла себе этого позволить. Даже с кредитами это было невозможно. — Бэйли откашлялась, как делала всегда, когда на нее нахлынули эмоции, и она пыталась это скрыть. — Это действительно престижная программа. Какое-то разочарование.

Она преуменьшала это.

— Держу пари, у них хорошая программа для выпускников.

— Да. — Она задумчиво кивнула и села, повернувшись ко мне лицом. На ее лице отразилась неуверенность. — В последнее время я думаю об аспирантуре. Если я смогу войти, я имею в виду.

Видишь ли, она снова пошла с неуместной скромностью. Если она не сможет поступить в хорошую программу для выпускников, ни для кого другого не будет никакой надежды.

— Ты же знаешь, что у тебя есть за это оценки, Джеймс.

Ее губы растянулись в крошечной улыбке. — Может быть. Но поступить в аспирантуру Университета Южной Калифорнии еще сложнее, чем в их бакалавриат.

— В любом случае, я уверен, что в Калифорнии много хороших школ журналистики. Особенно в районе Большого Лос-Анджелеса.

— Это правда, — пробормотала она, ее улыбка стала шире. — Есть несколько.

— Интересно, есть ли какие-либо другие аргументы в пользу Калифорнии.

Бейли переместила свой вес и встала на колени. Положив ладони мне на плечи, она оседлала мою талию. — Хм, интересно. Теплая погода — это плюс. Было бы неплохо больше не чистить снег лопатой или возиться со снегоступами.

— Погода, да? Я сжал ее задницу, и она захихикала.

— Хорошие покупки? Родео Драйв или как там это называется?

— Я не могу вспомнить, когда ты в последний раз ходил по магазинам.

— Встречи со знаменитостями…? Я слышала, у них есть туристические автобусы, которые доставят вас к дому Кардашьян.

Мои руки обхватили ее талию, пробираясь под подол ее рубашки. — Продолжай копать, Джеймс.

— Что-то еще? — Она вздохнула и поджала губы, отводя взгляд, словно глубоко задумавшись. Ее внимание снова вернулось на меня, выражение ее лица стало застенчивым. — Ну, я знаю этого симпатичного парня, который переезжает в Калифорнию после выпуска.

— Просто мило?

— Красивый. Сладкий. Динамит в постели. — Она сделала паузу. — Он действительно один на миллион.

— Вопрос в том, поедешь ли ты со мной?

Прилив нервов пронзил меня, как никогда раньше. Я затаил дыхание, ожидая ее ответа.

Бейли наклонила голову, и ее губы нависли над моими. — Сто процентов.

ЭПИЛОГ

Три года спустя

Лос-Анджелес, Калифорния

Высшая школа была жестокой. Каждый студент в моей группе был культурным, опытным и в основном блестящим. Обладая впечатляющим профессиональным опытом, освещающим такие темы, как иностранные дела за границей, репортажи с предвыборной кампании и даже медицинскую журналистику. Я не была неряшливой — я заняла достойное место в мире спортивных журналистов, — но это было пугающе. Давление не отставать было безумным. И не только для того, чтобы не отставать. Я хотела быть лучшей в своем классе, как я была на первом курсе.

Возможно в теории, изнурительно на практике.

Я застонала, сгорбившись над открытым учебником по цифрам, статистике и журналистике данных. Я так долго училась, что слова сливались воедино. Чем больше я его перечитывала, тем меньше в нем было смысла. Словно смотришь на слово так долго, что оно уже не похоже на настоящее слово.

И, к сожалению, школьные занятия не ждали ни одну женщину — или ее день рождения, который был сегодня.

Внизу хлопнула входная дверь. Я взглянула на свой телефон и обнаружила, что полностью потеряла счет времени. Чейз опоздал на пару минут, а я даже не была одета. По дереву послышались шаги, и через несколько мгновений он появился в дверях моего кабинета с ключами в руке.

Он одарил меня душераздирающей улыбкой.

— Извини, я опоздал. Пришлось срочно остановиться. — Его улыбка исчезла, и он хмуро посмотрел на меня. — Ты весь день училась?

— Может быть. — Мне не хотелось это признавать, потому что он и так чувствовал себя плохо из-за того, что весь день пропадал на тренировочном сборе.

— Джеймс. — Он скрестил руки, прислонившись к дверному косяку. — Ты хоть что-то ела? Делала перерыв?

Чейз рано ушел на арену, и вскоре после этого я встала с постели, быстро приняла душ и поплелась прямо в свой кабинет по коридору. Я даже устанавливала кофемашину Keurig на приставном столике рядом со своим рабочим столом, чтобы мне не приходилось уходить, чтобы приготовить кофе. Это был блестящий, хотя и опасный ход с моей стороны.

И я точно не завтракала. Но я обедала, так что это считалось «что-то», верно?

— Не волнуйся, — сказала я. — Я пообедала на палубе и немного позанималась там.

Или я пыталась, пока соседские дети и их друзья не залезли в свой бассейн и не закричали Марко и Поло во всю глотку. Съехав из многоквартирного дома, битком набитого людьми лет двадцати, которые устраивали дебоши каждые выходные, я думала, что в пригороде нам гарантирована тишина и покой. Я никогда не думала, что здесь будет шумнее, но это было абсолютно так между тремя и восемью часами вечера. Думаю, это то, что мы получили за покупку в семейном районе.